Китайская космическая программа: 60 лет эволюции
В.А. Эпштейн, Д.А. Бочков, Р.Р. Мухаметзянов
Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, г. Москва, 119571, Россия
Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, 420008, Россия
Аннотация
В статье рассматриваются основные этапы становления и развития космической программы Китайской Народной Республики: от запуска первых спутников, программы пилотируемой космонавтики, отправки исследовательских аппаратов на Луну, развития проекта глобального позиционирования «Бэйдоу», а также программы создания собственной космической станции и запуска первого в мире квантового коммуникационного спутника двойного предназначения, осуществляемых в рамках проекта по мирному развитию и исследованию космического пространства, до закрытых военных разработок, связанных с проведением разведки и развитием противоспутникового оружия. Особое внимание уделяется конкурентному противостоянию космической программы КНР и аналогичных исследований со стороны США, так как именно в развитии китайской космической программы большая часть американских экспертов и представители власти видят угрозу собственному глобальному доминированию.
Ключевые слова: космическая гонка, космический спутник, Коммунистическая партия Китая (КПК), тайконавты, пилотируемая космонавтика, Народно-освободительная армия Китая (НОАК), Китайская Народная Республика (КНР), орбитальная космическая станция, проекты двойного назначения, милитаризация космоса
Abstract
China's Space Program: 60 Years of Evolution
V.A. Epshteyn, D.A. Bochkova , R.R. Mukhametzyano
Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Moscow, 119571 Russia Kazan Federal University, Kazan, 420008 Russia
The purpose of this research is to identify and examine modern trends in the development of the People's Republic of China's space program, as well as to trace the most important milestones in its evolution. The key aspects of China's space exploration, such as clear bias towards military developments and application of dual-use technologies, have been considered. In the course of the research, the comparative analytical approach has been used to demonstrate the most relevant tendencies in China's current space program. Different views of experts on the issue have been thoroughly investigated and compared in order to develop our own position. The ultimate value of this research is its complexity. It examines the milestones in the evolution of China's space program, from such aspects of the space study as launching the first satellites, manned space missions, and exploration probes to the moon, development of the Beidou global positioning system. Then it describes the last year's construction of the world's first quantum telescope having dual-use purpose and analyzes in detail China's ambitions to complete the construction of its orbital space station. The research also distinguishes between the outcomes within the scope of peaceful space exploration and those as part of the secret military actions closely associated with the reconnaissance and anti-satellite weapon development and production. Considerable attention has been paid to evaluating China's space program's advantages compared to the one in the USA, because a whole number of experts suggest that China's intensive exploration of space is the major threat to the USA's global domination. The conclusion has been made that China's space program made a significant leap forward in the last few decades. Nowadays, China's space exploration projects are not lagging behind those of the major space powers, particularly those of the USA. It is clear that a “battle for space” may emerge between China and the USA in the near future. Finally, the outcomes of this research are most relevant to experts specializing in international relations or having particular interest in China's space program development.
Keywords: space race, satellite, Communist Party of China (CPC), taikonauts, human spaceflight, Chinese People's Liberation Army (PLA), People's Republic of China (PRC), orbital space station, dual-use projects, militarization of space.
Помимо перечисленных стран, в космическую гонку активно включились Израиль, Индия, Южная Корея, Япония, Индонезия, Иран, Бразилия, Украина, Казахстан, а также Китайская Народная Республика (далее - КНР), которая решила самостоятельно пройти путь великих космических держав, доказать не только эффективность своей политической системы во главе с Коммунистической партией Китая (далее - КПК), но и продемонстрировать величие китайского народа [4].
Для полноценного понимания космической программы КНР и её влияния на глобальную безопасность современного мира необходимо рассмотреть прежде всего исторические этапы «выхода» этого государства в космос, обратить внимание на имеющиеся достижения, а также оценить перспективы развития китайской космической программы.
Говоря о первых шагах по освоению космического пространства Китаем, следует упомянуть события 1956 г., когда была основана Пятая академия Национального министерства обороны Китайской Народной Республики, призванная заниматься космическими исследованиями и ракетными разработками [5]. Результаты работы данного ведомства принесли плоды уже в 1970 г., когда был запущен первый космический спутник «Дунфанхун-1» (Dongfanghong-1, DFH-1) [6]. После этого последовал амбициозный проект по запуску в 1973 г. первого китайского пилотируемого корабля «Шугуан-1» (Проект 714) с двумя тайконавтами на борту. Он являлся частью китайской программы пилотируемых полётов, решение о разработке которой было принято в 1967 г. Однако из-за отсутствия финансирования проект был заморожен на долгие годы, в этой связи 70-80-е годы бедны на события для китайской космической программы.
Серьёзный старт новому этапу покорения космоса был дан в 1999 г., когда состоялся запуск первого китайского беспилотного космического корабля «Шэньчжоу-1» (Shenzhou-1). В течение последующих трёх лет Китай отправил в космос несколько аналогичных кораблей, увеличивая продолжительность их тестирования, чтобы подготовить основательную базу для пилотируемого полёта. Технологический прорыв в пилотируемой космонавтике состоялся в 2003 г. и ознаменовал начало новой эры в покорении космоса китайским народом, так как Китай стал третьим государством, освоившим пилотируемую космонавтику. Отмечается, что КНР, в отличие от соревновавшихся в своё время СССР и США, спешить было некуда, и поэтому все приготовления перед пилотируемым запуском тщательно отрабатывались на Земле, что значительно увеличило время подготовки к полёту [7].
В 2007 г. произошёл запуск первого китайского лунного зонда «Чханэ-1» (Chang'e-1). Спустя год был совершён первый в истории выход тайконавта в открытый космос в составе миссии космического корабля «Шэньчжоу-7» (Shenzhou-7). В 2012 г. экипаж «Шэньчжоу-9» (Shenzhou-9) успешно провёл ручную стыковку с орбитальным модулем «Тяньгун-1» (Tiangong-1), запущенным годом ранее и являвшимся прототипом китайской космической орбитальной станции, которую должны ввести в эксплуатацию в 2022 г. [8].
Начиная с 70-х годов КНР последовательно развивает серию ракетоносителей «Чанчжэн» (Long March), которые каждый раз успешным полётом подтверждают свою эффективность. В настоящее время Китай проводит программу постепенного обновления ракетоносного флота, внедряя более совершенные и экологически чистые ракеты Long March-5, -6 и -7 [9].
Рассматривая третью китайскую программу пилотируемых полётов в космос «Шэньчжоу» (921 Project Shenzhou), необходимо отметить, что в 70-е годы была начата разработка моделей космических кораблей, проводились исследования в области космической медицины и прочего, но в окончательном виде она была принята в 1992 г. и состоит из трёх последовательных этапов, два из которых на данный момент уже завершены [10, 11].
Этап 1 - запуски беспилотных, а позже и пилотируемого космического корабля с целью проведения научных экспериментов и исследований членами экипажа на борту [12].
Этап 2 - создание основы будущей орбитальной космической станции, своего рода временного прототипа для преодоления технических сложностей, таких как, например, проведение ручной стыковки корабля с орбитальным модулем, а также его поддержание в рабочем состоянии в течение нескольких лет, проведение простых экспериментов на борту и т. д. Основой послужил «Тяньгун-1» (Tiangong-1) - временный лабораторный модуль, находившийся на орбите в течение двух лет и выведенный из строя в 2013 г. На этом этапе также предполагался выход человека в открытый космос, который был успешно осуществлён [12].
Этап 3 реализуется в настоящее время и предполагает запуск двух более крупных орбитальных лабораторных модулей, которые вместе с техническим модулем, обеспечивающим общее функционирование систем станции, к 2022 г. составят полноценную орбитальную космическую станцию. Речь идёт о «Тянь- гун-2» (Tiangong-2), отправленном на орбиту 15 сентября 2016 г., и «Тяньгун-3» (Tiangong-3), запуск которого запланирован на 2022 г. Оба модуля созданы для проведения сложных экспериментов: первый сфокусируется на наблюдении за Землёй и будет использоваться для проведения исследований в области аэрокосмической медицины, второй ориентирован на орбитальные эксперименты и развитие технологий по удешевлению стоимости полётов грузовых космических кораблей. Предполагается, что в окончательном варианте станции тайко- навты смогут проводить эксперименты по выращиванию новых видов овощей и фруктов, а также производить новые типы материалов [11].
Создание собственной космической станции - это своего рода вынужденная необходимость, так как в связи с опасениями Соединённых Штатов Америки по поводу быстрых темпов развития китайской космической программы в 2011 г. Конгресс США запретил NASA сотрудничать с Китайским национальным кос-мическим управлением (CNSA). Это означает запрет на использование американских технологий для КНР, запрет на доступ к космическим комплексам, прекращение совместных миссий и полётов в космос [13]. NASA было запрещено проводить какие бы то ни было совместные научные эксперименты с китайскими государственными или частными исследовательскими центрами. Используя своё влияние, США запретили Китаю пользоваться Международной космической станцией гражданского назначения (International Space Station, ISS) (далее -
МКС), так как формально КНР не входит в число стран-участниц соглашения о взаимном пользовании [13, 14].
На данный момент, по мнению большинства экспертов, от подобных ограничений проигрывают сами США. Во-первых, после окончания в 2024 г. срока эксплуатации МКС будет выведена из строя, а альтернативы, кроме будущей китайской станции, в настоящее время нет. КНР заявляет, что страна готова к сотрудничеству со всеми, кто желает совместно работать, и может предоставить не только место на будущей космической станции, но и инфраструктуру на Земле [15]. В июне 2016 г. Китай подписал соглашение с Управлением Организации Объединённых Наций по вопросам космического пространства (United Nations Office for Outer Space Affairs, UNOOSA), согласно которому КНР готова открыть будущую космическую станцию для экспериментов и космонавтов государств - членов ООН, в особенности для развивающихся стран, которые не могут самостоятельно проводить дорогостоящие космические изыскания [13, 16]. Многие аналитики высказывают мнение, что США рискуют остаться «за бортом» нового этапа покорения космоса. В этой связи о необходимости возобновления сотрудничества публично высказывался глава NASA Чарльз Болден [17].
К 2030 г. Китай планирует осуществить пилотируемые полёты на Луну с высадкой экипажа на поверхность [8, 13]. Хотя заявленной лунной программы у КНР нет, по данным информационного агентства “Reuters” (со ссылкой на ежедневную общественно-политическую газету “China Daily”), в апреле 2016 г. появилось первое официальное заявление о подготовке пилотируемого полёта на Луну в 2036 г. [18]. Высказываются предположения о планах Китая создать на постоянной основе лунную космическую базу [19].
В 2013 г. Китай стал третьей страной мира (после России и США), чей луноход «Чханэ-3» (Chang'e-3) успешно совершил мягкую посадку на поверхность спутника Земли [19]. К 2018 г. КНР планирует отправить первый в истории человечества луноход на тёмную сторону спутника Земли [18]. Похожие планы в 70-е годы XX в. вынашивал СССР, но дальше чертежей дело не пошло [13]. В 2020 г., что совпадает с заявленными датами аналогичных миссий NASA и ESA, Китай намерен отправить исследовательский аппарат на Марс [19]. Но, в отличие от Поднебесной, где в настоящее время ведутся ускоренные разработки и называются примерные даты, США лишь заявляют о необходимости и важности подобной миссии [20]. Более того, в 2016 г. в зарубежных массмедиа появилась информация о том, что по распоряжению администрации Б. Обамы , запланированная миссия на Марс перенесена с 2020 г. на 2030 г. [21].
Успехи Китая в деле освоения космического пространства, несмотря на достаточно скромный бюджет по сравнению с США, поражают своим масштабом. По данным “RT” (со ссылкой на Доклад Организации экономического сотрудничества и развития (Organization for Economic Cooperation and Development, OECD)), в 2013 г. США израсходовали на исследования космоса 39.3 млрд долларов, Китай - 11 млрд долларов, а Россия - 8.6 млрд долларов [22]. Для сравнения: бюджет ГК «Роскосмос» на ближайшие 10 лет, обозначенный нами в начале статьи, равен «космическим» тратам США на год - около 20 млрд долларов. Точные расходы Китая на развитие космической программы назвать невозможно: эти данные КНР официально не публикует. Цифра за 2013 г. в источниках варьируется. Так, “World Economic Forum”, в отличие от “RT”, называет 6.111 млрд долларов [23]. Часть экспертов приходит к заключению, что в среднем финансирование КНР космических исследований составляет около 10 млрд долларов в год (см., например, [13, 24]). Так или иначе, этих цифр до-статочно, чтобы увидеть, что КНР не тратит на данные изыскания больше, чем США. Между тем за 2015 г. Китай совершил 19 успешных запусков, уступив только России (осуществлено 26 удачных космических пусков), Америка же со своим бюджетом, который больше российского и китайского объёмов финан-сирования, вместе взятых, произвела 18 успешных космических запусков [8]. Двумя годами ранее, в 2013-м, Китай не имел подобных результатов, количество успешных запусков было меньше, чем у США: 14 и 19 соответственно, в то время как Россия смогла осуществить 31 удачный космический пуск [13]. Указанная динамика подтверждает мнение Брайана Харви (Brian Harvey), высказанное в 2013 г. в книге «Китай в космосе: большой скачок вперёд» (“China in Space: The Great Leap Forward”), о том, что к 2020 г. КНР сравняется по космическим возможностям с ведущими мировыми державами (цит. по [13]).
В 2016 г. Китай запустил первый в мире квантовый коммуникационный космический спутник, который имеет широкое гражданское и военное применение, тем самым осуществив революционный технологический прорыв в области связи. Подобный вид коммуникации защищён от вмешательства третьей стороны: любые попытки прослушать или прервать связь двух объектов, связанных подобной квантовой системой, будут сразу замечены [8, 25]. Это даёт Китаю колоссальное военное преимущество, так как он может аккумулировать информацию потенциального противника, сохраняя свою собственную в тайне [8].
Отдельного упоминания заслуживает китайская глобальная спутниковая навигационная система «Бэйдоу» (BeiDou), которая является военной программой с возможностью гражданского применения. Её появление было связано с идеей постепенного отказа от использования американского аналога - Global Positioning System (GPS), который на данный момент владеет 95% китайского рынка космической навигации [26, р. 16]. Серьёзным аргументом в поддержку идей развития собственной и независимой системы геолокации, которые высказывались ещё в 80-е годы, как отмечает Э. Кордесмен, стал тот факт, что во время конфликта 1995-1996 гг. в Тайваньском проливе несколько баллистических ракет, запущенных КНР, были потеряны в связи с неожиданным отключением GPS [26, р. 17-18].