Китай, Казахстан и Россия в жизни и творчестве казахстанского живописца Камиля Муллашева
Мукажанова Кульжазира Жумадильевна
Руководитель отдела «Изобразительное искусство Казахстана», Государственный музей искусств Республики Казахстан имени А. Кастеева, Президент Национальной секции AICA (Алматы, Казахстан)
Аннотация
Статья посвящена исследованию творческого пути казахстанского художника Камиля Муллашева, теснейшим образом связанного с тремя государствами -- Китаем, где он родился и сделал первые шаги в искусстве, Россией, где получил высшее профессиональное художественное образование, и Казахстаном, с которым связана большая часть жизни и творчества мастера.
Ключевые слова: Камиль Муллашев, творчество, искусство, Китай, Россия, Казахстан
Summary
This article considers the creative development of the Kazakh artist Kamil Mullashev. The artist has close links to three countries: China, where he was born and took his first steps in the arts; Russia, where he received his professional education in the arts; and Kazakhstan, which is most closely associated with Mullashev's life and work.
Key words: Kamil Mullashev, work, art, China, Russia, Kazakhstan
Сегодня, как и на рубеже ХХ--ХХ! веков, в Казахстане работает немало художников, судьбы и карьеры которых могли бы стать предметом специального научного исследования. Выбор живописца Камиля Валиахмедовича Муллашева оказался неслучайным. На своем жизненном и творческом пути художник преодолел немало преград, но его талант, работоспособность, целеустремленность и вера в правильность жизненных приоритетов позволили ему добиться высокого профессионального уровня и признания зрителей и коллег-художников. В настоящее время Камиль Муллашев -- заслуженный деятель искусств Республики Казахстан и народный художник Татарстана, лауреат Государственных премий Казахстана и Татарстана, почетный академик Российской академии художеств, почетный профессор китайских вузов -- Педагогического института Хань-Шань города Чаочжоу и Университета Шантоу, профессор Государственного университета искусств Астаны. Перечень официальных званий художника свидетельствует о признании его заслуг тремя странами -- Казахстаном, Россией и Китайской Народной Республикой. Рассмотрим их роль и значение в жизни и творчестве Камиля Муллашева.
Родился он 27 октября 1944 года в Китае, в городе Урумчи -- столице Синьцзян-Уйгурского автономного района, известного как Восточный Туркестан, в татарской семье. Родители были родом из казахстанского Семипалатинска, в Китай перебрались, спасаясь от репрессий. Отец -- Валиахмед Мухамадьяр -- преподавал в Семипалатинске арабский язык и был учителем письма и каллиграфии в школе при мечети. В Урумчи работал каллиграфом в издательстве и параллельно -- художником в советском консульстве. Еще четырнадцатилетним подростком Камиль написал маслом портрет отца, в котором ему удалось создать психологически точный образ пожилого человека. Мать преподавала в женской гимназии и обучала неграмотных женщин вне гимназии, за что правительство КНР трижды награждало ее орденами. Кроме того, ее выбирали народным кади -- судьей, помогающей в разрешении разного рода споров и житейских ситуаций. На протяжении пяти лет с 1958 года она была депутатом Верховного всекитайского собрания. О матери Камиля сохранилось немало печатной информации в Историческом музее города Урумчи, и Камиль всегда гордился, что его семью уважали люди1.
В 1950-е годы, на которые пришлась его учеба в школе, отношения между Советским Союзом и Китаем были добрососедскими и дружественными. В кинотеатрах Урумчи, по воспоминаниям Камиля, шли советские фильмы, в киосках продавались советские газеты и журналы, в том числе на казахском и уйгурском языках. Особенно интересовал будущего художника московский иллюстрированный журнал «Огонек», потому что в нем печатались цветные репродукции картин.
С детства Камиль проявлял интерес к рисованию. В немалой степени этому способствовали родители. «Дома у нас имелась библиотека, лежали бумага, кисти, то есть были все условия для творчества. Сколько себя помню, я всегда рисовал» Подробнее см.: Камиль Муллашев: Альбом / Вступ. статья К. Мукажановой. М.: Инсти-тут ДИ ДИК, 2003. С. 28. Из интервью автора статьи с К. Муллашевым в октябре 2016 года (личный архив К. Ж. Мукажановой, Алматы)., -- говорил он. Поэтому в 1961 году после окончания школы Муллашев поступил на факультет масляной живописи Синьцзянского института искусств, где в то время преподавали высокопрофессиональные художники, в молодости обучавшиеся за рубежом -- во Франции и Италии. В Китае их называли «буржуазными отщепенцами» и с 1955 года ссылали в Синьцзян. Таким образом, Камилю посчастливилось пройти обучение у художника-педагога Ян Мин Сяна, известного под русской фамилией Васин, -- художника мирового значения, впоследствии проживавшего в Австралии. Преподавали там также Ли Шу Ву и Газы Амат -- один из самых известных художников реалистической школы, впоследствии министр культуры Синьцзяна. Ян Мин Сян преподавал искусство акварели. По словам Камиля, за один год он многое освоил, особенно в области портретной живописи, при этом работал масляными красками и был ориентирован на советское, русское и западноевропейское реалистическое искусство Там же..
Относительно размеренная студенческая жизнь скоро закончилась. Политика в отношении Советского Союза в Китае после разоблачения культа личности Сталина стала резко меняться, а в начале 1960-х годов отношения между странами оказались на грани разрыва. Все это заставило семью Муллашевых, как и многие другие семьи, в апреле 1963 года вернуться в Советский Союз, сначала в Семипалатинск, потом в Караганду, в колхоз «Путь к коммунизму», и только через некоторое время удалось переехать в Алма-Атинскую область, в совхоз Узун-Агач.
В Казахстане к переселенцам из Китая в то время отношение было настороженное, если не сказать предвзятое. В городах селиться запрещалось, документов у них не было, а в колхоз брали и без документов. Поэтому трудовая деятельность Камиля в Советском Союзе началась в колхозе. Он стал работать помощником чабана, ремонтировал кошары, возил сено на тракторе, то есть познавал все тяготы нелегкого сельского труда. Между тем спустя годы вспоминал об этой жизни без сожаления: «Это было удивительное время, я накапливал жизненный опыт для будущего» Из интервью автора статьи с К. Муллашевым в октябре 2016 года.. Муллашева как хорошего работника начальство не хотело отпускать из колхоза, и ему с трудом удалось взять справку, с которой он отправился поступать в Алма-Атинское художественное училище имени Н. В. Гоголя.
Так начался очередной -- алма-атинский -- период в жизни и творческом становлении Камиля Муллашева. Ему пришлось многое начинать заново и воспринимать реальность такой, какой она была в действительности. В училище он принес свои многочисленные рисунки и акварели, но там не поверили в его авторство и документы не приняли. Ко всему прочему Камиль, свободно говоривший на татарском, уйгурском, казахском и китайском языках, не знал русского. Молодой человек не понимал, чего от него хотят, и никак не мог пояснить, что принес собственные работы.
В следующем году Муллашев отправился в училище вместе с отцом, говорившим по-русски, и вновь представил свои работы, но педагоги, вспомнив его прошлогодний визит, снова стали утверждать, что он принес чужие работы. Тогда директор училища Акрап Кудайбергенович Жубанов предложил Камилю выполнить задание в их присутствии, и результат оказался ошеломляющим. Два года учебы в Синьцзянском институте искусств не прошли даром, своей профессиональной подготовкой Муллашев значительно опережал даже студентов. В училище его приняли, и окончил его Муллашев за три года вместо пяти.
Учился он на театрально-декорационном отделении, которое в то время считалось наиболее сильным. Преподавали там Акрап Жубанов, Владимир Семизоров, Игорь Корогодин, Дуйсен Сулеев. Между тем основной проблемой для Муллашева оставалось незнание русского языка, литературы и истории. Эту задачу он сразу же стал решать, не прекращая заниматься самообразованием в зрелом возрасте. После окончания училища в 1967 году Камиль Муллашев на протяжении нескольких лет работал, но его мечтой было продолжение художественного образования в Москве.
В 1972 году эта мечта осуществилась: Камиль поступил на факультет живописи Московского государственного художественного института имени В. И. Сурикова. Этот период его жизни можно назвать «российским». Муллашев постигал не только секреты профессионального мастерства, но и русскую художественную культуру, историю и, как всегда, был открыт для новых знаний. В московском институте Камиль учился в мастерской профессора Таира Салахова -- известного советского художника, одного из основателей искусства «сурового стиля» в советской живописи, лауреата Государственных премий. Об этих годах художник вспоминает с благодарностью, в первую очередь своим педагогам, которые давали возможность студентам проявлять творческую индивидуальность и поощряли их собственные позиции. Институт обогатил начинающего живописца профессиональным мастерством и жизненным опытом. Определяющим, безусловно, было влияние профессора Салахова.
Живописец Муллашев сформировался именно в 1970-е годы, когда, по утверждению критики, в изобразительном искусстве наряду с «большой сдержанностью, сосредоточенностью, неторопливой вдумчивостью» художники выражали «и свою публицистичность, и свои виды экспрессии, и свои понятия о драматизме и патетичности» Якимович А. К. Советское изобразительное искусство 1970-х -- начала 1980-х годов // Советское искусствознание'19. М.: Советский художник, 1985. С. 30.. В этом «многоголосии настроений, переживаний, состояний» Муллашев нашел свою «нишу». Идеи и образы его произведений оказались связаны с художественными процессами времени, а присущие живописи художника лаконизм формы, сдержанность образной интонации, умение автора соединить реальность с романтическим чувством сохранились и в дальнейшем как особенность его стиля. Преобладающие в те годы графичность и «рациональное отношение» к цвету также нашли отражение в искусстве Муллашева.
Его творческая индивидуальность впервые со всей определенностью проявилась в картине «Утро» (1976, ГТГ), в которой автору удалось остро и смело сопоставить вечное и современное, свободный полет белых коней по древней степи и парашют с космической капсулой в огромном небесном пространстве. В картине поражает органичное единство сиюминутности происходящего и вечности жизни. Скульптурно четкое изображение предметов и преобладающие синие, голубые, белые тона образуют утонченное целое. Сильное, непосредственное чувство уравновешено общей немногословностью и лиричностью образа.
Известность к Муллашеву пришла, можно сказать, сразу. Его дипломную работу -- триптих «Земля и Время. Казахстан» (1978, ГТГ) после экспонирования на Всесоюзной выставке приобрела Государственная Третьяковская галерея1. Картина многократно репродуцировалась (ил. 1, 2, 3). Художник емко и содержательно воплотил образ республики, обозначив в нем три главных компонента: целину, нефть и космос. В центральной части триптиха, в картине «Юность», образы неба, земли и космонавта сосуществуют в неразрывном единстве, и каждый усиливает значение остальных. Стремясь передать суть явления, художник как бы освободил форму от второстепенных деталей, преобразив ее вещественность в условность поэтических уподоблений. В композиции левой части -- «Над белой пустыней» -- доминируют сферические объемы нефтеналивных цистерн. На первом плане, рядом с этими колоссальными сооружениями, видна фигура человека на верблюде -- своеобразное сосуществование прошлого и настоящего и их сопоставление. Здесь, по точному определению искусствоведа А. Якимовича, художника увлек «романтический пафос контраста» Мукажанова К. Земля и время. Казахстан // Дидар.1998. № 2. С. 85--93; Ли К. ^азак;стан бейнелеу енері. ХХ тасыр (Изобразительное искусство Казахстана. ХХ век): Альбом. Алма-ты: Атамура; СЬеугопТехасо, 2001. 330 с. Якимович А. К. Советское изобразительное искусство 1970-х -- начала 1980-х годов. С. 30..
казахстанский живописец муллашев
Ил. 1. К. Муллашев. Над белой пустыней. Левая часть триптиха «Земля и время. Казахстан». 1978. Авторское повторение. Картон, темпера. 86 х 110.
ГМИРК им. А. Кастеева
Ил. 2. К. Муллашев. Юность. Центральная часть триптиха «Земля и время. Казахстан». 1978. Авторское повторение. Картон, темпера. 86 х 125. ГМИРК им. А. Кастеева
Ил. 3. К. Муллашев. Хлебная страда. Правая часть триптиха «Земля и время. Казахстан». 1978. Авторское повторение. Картон, темпера. 86 х 102. ГМИ РК им. А. Кастеева
В творчестве художников 1970-х -- начала 1980-х годов поэтизация индустриальных мотивов стала закономерным явлением. Искусствовед А. Каменский, отмечая «благотворное стремление» художников к тому, «чтобы как-то видоизменить „технизированное“ видение современности, найти к ней поэтический ключ, человеческий подход», назвал это своеобразное приятие и примирение с технизацией в искусстве «документальным романтизмом»1. Сочетанием этих двух слов критику удалось выразить основную суть «нового художественного направления в советской живописи» Каменский А. Документальный романтизм // Творчество. 1982. № 10. С. 19. Там же. С. 20., объединившего произведения М. Омбыш-Кузнецова «Освоение» (1980), Я. Крыжевского «День, восходящий в завтра» (1981) и другие, связанные с идеей освоения огромных пространств. Триптих Камиля Муллашева, созданный в 1978 году, оказался первым в этом ряду. В 1984 году он экспонировался на выставке ста произведений советского искусства в залах знаменитого парижского Grand Palais, где был удостоен серебряной медали Академии художеств Франции.
Эти годы оказались для Муллашева плодотворными. Он получил широкую известность, регулярно участвовал во всесоюзных и зарубежных выставках, был награжден дипломами и знаками отличия Академии художеств и Союза художников СССР. Карьера художника уверенно продвигалась вперед Кантор А. Пять трудовых лет // Творчество. 1982. № 11. С. 6--10..
В 1984 году по направлению Союза художников Камиль отправился в творческую командировку в Сирию и Афганистан, где создал множество произведений в так называемых горячих точках. Эти работы не утратили свою актуальность и в наши дни. В них нашли отражение впечатления художника, убеждающие своей конкретностью и достоверностью. В основе изобразительности живописных образов Афганистана в полотнах художника лежит своеобразная монументализация, основанная на цветовых и линейно-пространственных ритмах композиции, взаимодействии конструктивных объемов и скупой, почти монохромной цветовой гамме.