Материал: kharlamov_na_sotsialnaia_konstruktsiia_povsednevnosti_v_sovr-1

сто городов в хозяйственной системе, глобальные миграции и информационные сети. Что же касается микроуровня, то он занимает маргинальное место в подобных рассмотрениях.

Проблематика повседневности чаще всего рассматривается на микроуровне. Область социологии повседневности – в частности этнометодология Г.Гарфинкеля или драматургическая социология И.Гофмана – нередко критикуется на том основании, что «за деревьями не видно леса» и что подобного рода рассмотрение повседневного взаимодействия не позволяет выйти на более высокие уровни социальной реальности и увидеть общество. Следовательно, можно обозначить выход на макроуровень в качестве одной из ключевых проблем социологии повседневности46. Говоря о повседневности мы начинаем рассмотрение с микроуровня, но необходимым шагом является вывод рассмотрения на более «высокие» уровни реальности – части общего целого.

Итак, зафиксируем нашу основную проблему следующим образом: необходимо представить онтологические предпосылки исследования, которые бы содержали в себе рассмотрение индивидуального опыта человека в городской среде, и увязку этого опыта с мезо и макроструктурами городской действительности. В этом ключе отметим, что на уровень повседневности в явной форме ориентируются анализ фреймов И.Гофмана и элементарная онтология Э.Амина и Н.Трифта. Однако выход на другие уровни содержится лишь в ограниченном объеме у Амина и Трифта. Триалектика пространства Э.Сохи – это универсальный подход, однако в целом работы Лос-Анжелесской школы ориентируются на макро и мезоуровень реальности (например, в части идей новых пространственных паттернов расселения и мобильности). Для синтеза этих подходов в общей перспективе «социологии за пределами обществ» потребуется некоторое усилие, которое будет предпринято после изложения основных положений самих подходов.

46 Упоминавшаяся выше теория повседневности Анри Лефевра является одной из тех теорий, в которой делается явная и недвусмысленная попытка увязать макро и микроуровень социальной реальности через связь и подчинение микроуровня макроструктурам общества – языку, классовой гегемонии, бюрократическому обществу. В качестве другого примера можно упомянуть не затрагиваемую здесь концепцию габитуса у Пьера Бурдье, также определяющую связь макро и микроуровня реальности в известной мере односторонне (см. напр. работы Бурдье 2001 [1980], Bourdieu and Passeron 1990 [1970]; по нашему мнению, концепция Бурдье является скорее структуралистской, несмотря на его явные попытки ввести конструктивистское понимание). Отметим также, что в среде этнометодологов в настоящее время наблюдается оптимизм, связан-

ный с открытием новой области исследований – исследований рабочего места и повседневных взаимодей-

ствий на рабочем месте; в этой области традиционная социология труда пережила ряд серьезных провалов, и одним из выходов является широкое применение этнометодологических и интеракционистских исследований (проф. Э.Роулз в частном разговоре, апрель 2007 г.).

21

3. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ И АНАЛИЗ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ: ЭЛЕМЕНТАРНАЯ ОНТОЛОГИЯ, АНАЛИЗ ФРЕЙМОВ, И ТРИАЛЕКТИКА ПРОСТРАНСТВА

В настоящей работе для построения концептуальной схемы социального конструирования метрополисной повседневности выбрано три теоретических подхода, из которых будут выделены основные применяемые понятия. Задача данной главы – представление этих теоретических ресурсов, то есть, краткое изложение их контекста, задач и целей, и основных содержательных положений. Как уже отмечалось, изложение теоретических ресурсов приводится в том объеме, в каком оно требуется для целей настоящей работы. Основное внимание уделяется вопросам онтологии, то есть, тому, как в этих теориях понимается устроение социальной реальности.

Основными интересующими нас понятиями являются понятия повседневности и города. Эти понятия тесно связаны с элементарными, базовыми понятиями соответствующей каждому подходу онтологии. Именно на них мы концентрируемся в изложении. Порядок рассмотрения подходов не имеет особого значения. Структура изложения зависит от структуры самих теорий, но в целом представляет собой экспликацию онтологии соответствующего подхода, сопровождающуюся кратким иллюстративным обзором рассматриваемой в его рамках проблематики.

3.1. Столкновение в сети: элементарная онтология Э.Амина и Н.Трифта

Как уже отмечалось выше, современная теория города часто обходит вниманием уровень повседневной, обыденной жизни. Одной из попыток преодоления такой ситуации является работа британских географов Эша Амина и Найджела Трифта, в которой они предлагают начать разработку нового концептуального словаря с введения идеи «элементарной онтологии» (basic ontology) повседневности городского существования

(Amin and Thrift 2002).

Свою задачу Амин и Трифт видят во внесении вклада в новое знание о «городском», которое формируется в последние годы. По времени возникновения оно относится ко второй половине 20 века, начиная с 1970-х годов. Новый урбанизм, как его можно назвать, характеризуется вниманием к городам как к сложным сущностям, обладающим различными формами и наполненными гетерогенным содержанием. Эти сущности включены в многочисленные сети взаимосвязей, в первую очередь сетям глобального уровня и глобальной хозяйственной, культурной, человеческой, информационной мобильности, и включают в себя такие сети. В новом урбанизме наблюдается выраженный «пространственный поворот», то есть внимание к городскому пространству, его устроению, созданию и реконструкции. Именно к этому новому знанию относятся работы Саскии Сассен, многих авторов Лос-Анжелесской школы, о которых говорилось выше.

Амин и Трифт предлагают начать исследовательское движение с понимания уровня повседневной жизни, исходя из целого ряда теорий «повседневного урбанизма», в первую очередь работ Вальтера Беньямина, Анри Лефевра, Дорин Мэсси [Doreen Massey]. Этот урбанизм, как отмечают Амин и Трифт, характеризуется тремя основными недостатками (Amin and Thrift 2002: 26-27). Во-первых, он предполагает, что повседневной жизни в городе присуща неограниченная внутренняя свобода (что отражается в идее фланера). Вовторых, эта традиция страдает выраженным «гуманизмом», то есть, центральным в этой традиции является человек, а не-человеческое – машины, вещи, другие виды жизни, – занимают в ней маргинальное место. В-третьих, в этой традиции город рассматривается как

место локальных, близостных соединений, несмотря на свою пространственную и вре-

менную прозрачность и открытость, включенность в более широкий мир, и наличие разнонаправленных вертикальных и горизонтальных связей, выходящих за локальные рамки. Чтобы избежать этих недостатков, Амин и Трифт и вводят новую онтологию городской

22

действительности, которая восходит к философской традиции Давида Юма, Уильяма Джемса, Альфреда Норта Уайтхеда, Жиля Делеза. Виднейшим современным выразителем такой философской традиции в социальных науках является Бруно Латур. Если вспомнить то, что говорилось о теоретическом контексте выше, то очевидно, что подобная инициатива лежит в рамках «социологии за пределами обществ».

3.1.1. Онтология столкновения

Своей основной целью Амин и Трифт называют исследование повседневности и ее понимание, то есть, постижение банального, обыденного, каждодневного бытия в городе.

В соответствии со своей критикой «повседневного урбанизма» Амин и Трифт рассматривают городскую среду как динамический процесс, в котором свободное существование социальных феноменов и взаимодействий ограничено институционализированными механизмами и формальными и неформальными практиками. Для рассмотрения элементарной составляющей социальной реальности47 ими вводится понятие «столкновение» (encounter). Столкновение представляет собой момент сосуществования материальных и не материальных, условно человеческих (human) (люди) и не-человеческих (non-human) (машины, дома, животные) объектов. Можно сказать, что столкновение является актуальной реализацией потенциальности, когда какой-то из вариантов того, что могло бы случиться, все же случается. “В таком представлении город состоит из потенциальных и действительных сущностей/соединений/совместностей, за которыми не следует искать ничего «более реального»” (Amin and Thrift 2002: 27). Как указывают Амин и Трифт, в городе на наиболее базовом уровне существует «просто жизнь» (teeming bare life).

В рассмотрении этой жизни Амин и Трифт предлагают двигаться по трем направлениям. Во-первых, город предлагается понимать как экологическую среду, состоящую из множества видов, не только человека48, но и не-человеческой жизни, сосуществующей с человеческой. Во-вторых, процессы в городе организуются вокруг практики биополитики (biopolitics), определяемой как “практика формирования тела и ощущений (жизни вообще), имеющая целью производство управляемых субъектов” (Amin and Thrift 2002: 28)49. В-третьих, ключевым элементом городской жизни называются ощущения (senses), причем эти чувства часто задаются извне, самой городской средой, ей модулируются и управляются.

Собственно столкновения происходят от флюидных пересечений множества «сетей» участия агентов. Агенты, или «актанты» (actants, как их называют последователи Бруно Латура), обозначают соответственно различные составляющие взаимодействия: локализующие и ограничивающие рамки, распределяющие, связывающие и соотносящие взаимодействие структуры, действующую сущность, которая в этом подходе может быть любым существом или вещью, если только она как-либо участвует в процессе взаимодействия. То есть, столкновения, встречи агентов между собой, реализации потенциальностей, моменты со-существования, задаются теми сетями, в которые включены агенты, и конфигурациями и организующими возможностями этих сетей. Сеть в данном случае понимается в широком смысле слова, причем Амин и Трифт подчеркивают ее динамичность: сети “всегда наталкиваются на другие сети, соприкасаются с ними, борются, кооперируют, паразитируют, игнорируют — вариации могут быть бесконечными”

(Amin and Thrift 2002: 30).

Важным моментом является то, что материальность как таковая не является необходимой для конституирования столкновения: «ситуация» столкновения может иметь ме-

47Своего рода поиска наименьшей единицы членения действительности в ее динамике, феноменологической границы, за которой действительность далее неразложима. В сходном ключе работает при построении теории социальных событий А.Ф.Филиппов (см. Филиппов 2006).

48Здесь Амин и Трифт выходят далеко за пределы классического экологического подхода Чикагской школы.

49Термин «биополитика» восходит к работам Мишеля Фуко (см. например недавно изданный в России курс его лекций «Нужно защищать общество» – Фуко 2005 [1997]).

23

сто в чисто имажинативном мире «виртуальной реальности», например, когда люди соединяются и связываются через сообщения мобильных телефонов. Кроме того, глобальнолокальная включенность в сети и «пористость» городской действительности предполагает ее огромную флюидность, пластичность, гетерогенность, и потенциал изменения50.

Следует отметить, что авторы отказываются от представления о зафиксированном определении города, и о понимании городского как чего-то ограниченного и четко отделимого о не-городского51. Для них городская среда – это расплывчатое понятие, причем определять его в современном мире – это достаточно проблематичная задача. Фундаментальным фактом современного мира они называют именно разрушение разделения городского и не-городского в пользу всеобщности городской среды. Приведем большую цитату, важную для нашего последующего рассмотрения. “Город находится повсюду и во всем. Если урбанизированный мир сегодня – это цепь метрополисных регионов, соединенных местами/коридорами коммуникации (аэропортами и воздушными путями, станциями и железными дорогами, парковками и автодорогами, информационными порталами и каналами), то что тогда из себя представляет не-городское? Это маленький город, деревня, сельская местность? Возможно, но только в ограниченной степени. Следы и отпечатки города находятся в этих местах повсюду, в виде работающих в городах жителей, туристов, телеработы, медиа, и урбанизации стилей жизни. В традиционном разделении между городом и сельской местностью пробита брешь” (Amin and Thrift 2002: 1).

3.1.2. Новый словарь городской реальности

Вразвитие элементарной онтологии городской реальности Эш Амин и Найджел Трифт предлагают целый ряд тем, которые они обсуждают с использованием нового разрабатываемого словаря и новых подходов к пониманию происходящего. Этому посвящена большая часть их обсуждаемой здесь книги.

Вначале они обращаются к ключевому вопросу о сообществе (community). Авто-

ры излагают классический подход к сообществу в городе, утверждающий, что наступление эпохи модерна разрушает “аутентичный город, который внутренне скрепляется взаимодействиями лицом-к-лицу” (Amin and Thrift 2002: 32) и указывают, что эти процессы на самом деле не столь однозначны. Сообщество в современном мире не отмирает как категория: существует множество видов сообществ, которые изменяются и живут. Амин и Трифт выделяют несколько видов таких новых сообществ, в частности «пост-социальные сообщества», в формировании которых участвуют не-человеческие технологии (например, технологические объекты, такие как компьютеры).

Применительно к современной экономике Амин и Трифт обсуждают глобализованную хозяйственную систему и приходят к выводу, что понимание города как локализованного и ограниченного локуса хозяйственной жизни, который бы содержал эту жизнь в самом себе независимо от глобальных сетей, неадекватно. Также как и неадекватно представление о том, что города как таковые не играют специфической роли в функционировании глобального хозяйства. Авторы обращаются к рассмотрению города как площадки (site) в хозяйственной системе. Такие “площадки в растянутых в пространстве хозяйственных отношениях” (Amin and Thrift 2002: 63) являются пространственными локализациями пересечений частей сетей производства, производства и потребления. В частности, они играют эту роль в отношении транснациональных корпораций, отраслей «креативной» промышленности (например, рекламы) и электронного делового пространства виртуальных сетей. Во всех этих случаях, полагают Амин и Трифт, городское пространство является местом соединения глобального и «виртуального», и локального и «реального», то есть, сами по себе локальные или глобальные феномены существовать не могут, но объединяются они именно в городе. Кроме того, города являются местами, в которых сосре-

50В этом Амин и Трифт выходят далеко за пределы, например, идеи Чикагской школы о гетерогенности как одной из определяющих черт города (Wirth 1938).

51А многие классические работы по социологии города с этого и начинались.

24

доточено потребление и в которых оно ежедневно создается на повседневном уровне. Наконец, города являются комплексами, которые обеспечивают бизнесу поддержку в виде «легких институтов», которые создают контекст функционирования бизнеса и без которого такое функционирование сегодня невозможно.

Амин и Трифт предлагают свои пути для конструирования новых способов говорения о городе – нового «гибридного» понятийного корпуса. Они рассматривают город как являющийся в значительной мере машиной: люди живут и взаимодействуют в среде, включающей не-человеческие (non-human) феномены, которые обладают агентскими свойствами (agency). Это и инструменты, и технологические артефакты, и системы хозяйственных процессов, и многое другое. Машины и техника – социальны. Амин и Трифт обращают внимание на то, что города по своей сути являются мощными средствами «инженерии» столкновений (engineering of encounter): они влияют на паттерны циркуляции, мобильности, потоков людей, машин, вещей. Далее, города являются своего рода «силовыми полями», в которых пересекается действование множества агентов – действование, вызывающее страсть (passions). Нестабильность и неопределенность города ограничивается сложными формами инженерии определенности (engineering of certainty), которые задают рамки для свободы столкновений, некоторые возможности и ограничения. В городе действуют процессы менеджмента времени (часы, дневники), информации (почта, массмедиа), мобильности и потоков.

Власть в городе осуществляется, согласно Амину и Трифту, множеством разнонаправленных групп. Ее можно определить как действующую по ряду направлений, для чего Амин и Трифт обращаются к понятию «диаграмм власти» (diagrams of power) у М.Фуко и Ж.Делеза. Самые важные из них – диаграммы бюрократии, производства, ощущений и чувств, и воображения. Эти диаграммы власти являются направлениями осуществления власти, стремлением (но не жестким алгоритмом) к выстраиванию мира в определенном ключе. Они претендуют на тотальность, всеохватность социальной реальности, проникновение во все ее клетки. Но, как пишут Амин и Трифт, “формы управленчества (governmentality) могут быть тотализирующими проектами, но они не являются тотализациями. Таким образом, городское население может избежать некоторых их намерений и притязаний и найти новые углы отказа от них” (Amin and Thrift 2002: 108).

Подводя итог, можно сказать, что подход, который предлагают Эш Амин и Найджел Трифт, содержит очень четкую направленность на онтологическое рассмотрение повседневности большого города. Этот подход обращается к повседневному существованию человека здесь-и-сейчас, на уровне живой реальности и живого бытия – столкновения, и предоставляет возможности для описания того, как эта жизнь проходит и каковы возможности и ограничения, которые существуют по отношению к ней в повседневной жизненной среде.

3.2. В фокусе повседневный опыт: анализ фреймов И.Гофмана

В связи с определенным смещением, которое наблюдается в отечественной и зарубежной истории социологии, прежде чем представлять собственно теорию И.Гофмана, следует дать относительно развернутый комментарий, касающийся контекста работы «Анализ фреймов» (Frame Analysis, 1974), хотя в наши цели не входит собственно глубинное исследование теории Гофмана и ее историко-социологической категоризации.

3.2.1. «Анализ фреймов» как разрыв с драматургией и символическим интеракционизмом

В истории социологии Ирвинг Гофман (1922-1982) в настоящее время занимает выдающееся положение одного из основателей, наряду с Гарольдом Гарфинкелем, микросоциологии повседневности, но его работы завоевали признание и среди антропологов и

25