На протяжении всего следствия Свириденко, как и остальные, отказывался от дачи показаний. Не открывал он и своей фамилии и проходил на следствии под именем Петра Антонова. В его отношении жандармы вынесли следующую характеристику:
Называющий себя Антоновым... лет 28-ми, озлобленный до мозга костей, крайне дерзкий и на все готовый человек ГА РФ. Ф. 109. 3-я экспед. 1879 г. Оп. 164. Ед. хр. 115. Л. 258..
Следствие велось весьма поверхностно и неряшливо. Власти откровенно боялись революционного подполья, получая постоянные угрозы в виде писем- предупреждений. Это настроение тревоги очень остро ощущается в строках из рапорта Новицкого на имя главноуправляющего Третьего отделения Н.К. Шмидта от 14 февраля 1879 г.:
Не скрою перед Вашим Высокопревосходительством, что жизнь не столько наша, сколько семей наших в городе Киеве, в высшей степени тяжела в нравственном отношении, не ошибусь, если сделаю сравнение, что теперь тяжелее и опаснее живется, чем в момент самого обыска в доме Коссаровской, но духом не падаем, но семейства по возможности ограждаем от могущего покушения на их жизнь злодеев ГА РФ. Ф. 109. 3-я экспед. 1879 г. Оп. 164. Ед. хр. 115. Л. 86 об..
Другой постоянной головной болью как для тюремщиков, так и для жандармов было опасение, что политические организуют побег. Новицкий прямо высказывал подобные опасения в своей переписке со Шмидтом. Со ссылкой на секретные источники он писал о
намерении злоумышленников во что бы то ни стало освободить арестованных, или посредством отбития во время препровождения, или нападения, открытого на часовых тюрьмы Там же. Л. 175..
Поэтому все допросы проводились только в здании тюрьмы, отстоявшей от городской черты на пять верст. В такой обстановке киевские жандармы и особенно прокуратура больше думали о себе, чем о проводимом расследовании. Шифрованная телеграмма в Третье отделение об окончании дела «о вооруженном сопротивлении в доме Коссаровской 11 февраля» была отправлена Новицким уже 20 марта 1879 г. Там же. Л. 173, 173 об. Поэтому неудивительно, что подлинные имена и фамилии трех человек так и не были установлены. Среди них оказался и Свириденко.
На это указывал также при знакомстве с делом военный прокурор полковник В.С. Стрельников. Он лично выразил Новицкому «свой взгляд на неполноту проведенного следствия под наблюдением Киевской прокуратуры» и сказал, что если бы он не был ознакомлен с делом лично Новицким и с дознаниями, проведенными в вверенном ему управлении, а также с политической и административной перепиской, то «не уяснил бы себе важности дела, ибо так поверхностны следственные действия» Там же. Л. 211 об.. Но видимо полностью исправить недочеты следствия не смог и военный прокурор. Дебагорий-Мокриевич вспоминал:
Обвинения, составленные на скорую руку, без достаточного знакомства с делом, бросались в глаза своей бездоказанностью и с юридической точки зрения не выдерживали критики Дебагорий-Мокриевич В.К. От бунтарства к терроризму... С. 81..
Судебный процесс по этому делу начался 30 апреля, хотя многое в нем заранее было предопределено. Само придание дела военному суду означало неминуемые смертные приговоры, о чем свидетельствует и жандармская переписка. Из нее явствует, что основными кандидатами на смертную казнь по этому делу были: обвинявшиеся в вооруженном сопротивлении Антонов (Свириденко), Брандтнер, Стеблин-Каменский и «неизвестный раненный в голову» (Иванченко Г. - О.М.). Практически все из подсудимых, кроме Стеблин-Каменского, отказались от защиты. На суде Антонов (Свириденко) на вопрос обвинения «Признаете ли вы себя виновным?» произнес следующее:
Я, действительно, сделал 6 выстрелов, но имел в виду одно - навести панику и, воспользовавшись этим бежать, что мне, как известно почти удалось, но я не имел в виду кого-нибудь убить Я. Д. Б. Суд и казнь Л.К. Брандтнера, В.А. Свириденко и В.А. Осинского // Каторга и ссылка. 1929. № 7 (56). С. 73..
На дальнейшие вопросы он отвечать отказался Там же. С. 73..
В результате уже 4 мая киевский военный суд вынес свой вердикт, по которому Брандтнер и Антонов приговаривались к смертной казни через расстреляние, а остальные получили многолетние каторжные сроки. На конфирмации, состоявшейся 12 мая, учитывая пожелание Александра II, военный генерал-губернатор М.И. Чертков заменил осужденным на смерть Антонову, Брандтнеру и Осинскому (осужден 8 мая. - О.М.) расстрел повешением Берман А.Л. Заметка о казни В. Осинского и др. // Каторга и ссылка. 1930. № 2 (63). С. 110..
В последний день перед казнью приговоренные, кроме Брандтнера, побеседовавшего с лютеранским пастором, отказались принять священников Я. Д. Б. Суд и казнь Л.К. Брандтнера, В.А. Свириденко и В.А. Осинского // Каторга и ссылка. 1929. № 7 (56). С. 71. Там же.. Перед самым совершением казни командующий войсками прислал адъютанта с приказанием генерал-майору Кравченко, непосредственно руководившему казнью, чтобы после прочтения конфирмации все-таки допустить священников и пастора к приговоренным, в том случае, если они одумаются и исполнят последний церковный обряд, что и было сделано. Однако когда священники подошли, «то они приговоренными были прогнаны».
По прочтении приговора осужденные попросили разрешения попрощаться и отдались в руки палача. В рапорте Новицкого можно прочесть следующее:
Приговоренные были бледные, как плотно, но на ногах держались без посторонней помощи;
ни возгласов, ни плача, ни обращения к кому-либо не последовало Там же..
Первым на эшафот взошел осужденный, назвавшийся Антоновым...
Выводы
Как показало проведенное исследование, поколение революционеров, к которому принадлежал В.А. Свириденко, создали организационную структуру в лице Исполнительного комитета и избрали идеологию, оправдывавшую использование терроризма в качестве средства борьбы за политические свободы. Своими поступками и действиями они демонстрировали силу духа и готовность к самопожертвованию во имя идеи свободы и социальной справедливости в том виде, как они ее понимали. В этой связи споры о правомочности применения революционерами-народниками террористической тактики в борьбе с властью продолжаются уже более века в отечественной и зарубежной историографии. Проведенная в статье реконструкция личной биографии одного из участников этого движения позволяет глубже понять причины эволюции революционного народничества от мирной пропаганды к политическому террору и дать оценку ее последствиям.
References
1. Aptekman, O.V. Obshchestvo `Zemlia i volia' 70-h gg. Po lichnym vospominaniiam. Pgetrograd: Kolos Publ., 1924 (in Russian).
2. Berman, A.L. “Zametka o kazni V. Osinskogo i dr.” Katorga i ssylka, no. 2 (1930): 110 (in Russian) Budnickiy, O.V. “The revolutionary terrorism in Russian empire: historiography of recent years (2000-2015).” Rossiiskaya istoriya, no 3 (2015): 119-137 (in Russian).
3. Budnickiy, O.V. Terrorizm v rossiiskom osvoboditel'nom dvizhenii. Moscow: ROSSPEHN Publ., 2000 (in Russian).
4. Buhbinder, N.A. “K protsessu I.M. Koval'skogo.” Katorga i ssylka, no. 1 (1928): 67-74 (in Russian).
5. Debagoriy-Mokrievich, V.K. Ot buntarstva k terrorizmu. 2 vols. Moscow; Leningrad, 1930 (in Russian).
6. Dejch, L.G. “Valer'yan Osinskii (k 50-letiyu ego kazni).” Katorga i ssylka, no. 5 (1929): 9-43 (in Russian).
7. Drezen, A. “Matrosy v revoliutsionnom dvizhenii 70-h godov.” Katorga i ssylka, no. 2 (1927): 60-80 (in Russian).
8. Efremov, V.S. “Malen'koe delo.” Byloe, no. 5 (1907): 81-100 (in Russian).
9. Feokhari, S.I. “Delo o vooruzhennom soprotivlenii v Kieve 11 fevralia 1879 g.” Katorga i ssylka, no. 4 (1929): 37-51 (in Russian).
10. Milevsky, O.A. “`Bombisty-razrushiteli' ili `tiranobortsy': `Narodnaia volia' v otsenkakh postsovetskoi istoriografii.” Vestnik Surgutskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta, no. 3 (2018): 141-160 (in Russian).
11. Moreynis, M.A. “Avtobiografiia.” In Deiateli SSSR i revoliutsionnogo dvizheniia Rossii. Entsiklope-dicheskii slovar' Granat, 154-159. Moscow: Sovetskaia entsiklopediia Publ., 1989 (in Russian).
12. Moreynis, M.A. “Solomon Iakovlevich Vittenbergi process 28-mi.” Katorga i ssylka, no. 56 (1929): 47-67 (in Russian).
13. Novitskiy, V.D. Iz vospominanii zhandarma. Moscow: MGU Publ., 1991 (in Russian).
14. Ovsyaniko-Kulikovskiy, D.N. Literaturno-kriticheskie raboty. Moscow: Khudozhestvennaia literatura Publ., 1989 (in Russian).
15. Pelevin, Yu.A. “Kazus Zasulich.” Voprosy Istorii, no. 4 (2015): 41-61 (in Russian).
16. Petrunkevich, І.І. Iz zapisok obshchestvennogo deiatelia. Vospominaniia. Vol. 21 of Arkhiv russkoi revolyutsii. Moscow: TERRA Publ., 1993 (in Russian).
17. Pipes R. “The Trial of Vera Z.” Russian History 37, no. 1 (2010): 1-82.
18. Pribylev, A. “In. Fed. Voloshenko.” Katorga i ssylka, no. 3 (1930): 127-147 (in Russian).
19. Ratuk, L.E. “Remembering `The Terrorism': Sergei Stepniak-Kravchinskiis `Underground Russia'.” Slavic Review 68, no. 4 (2009): 758-781.
20. Sedov, M.G. Geroicheskii period revoliutsionnogo narodnichestva. Moscow: Mysl' Publ., 1966 (in Russian).
21. Shchegolev, P. “Aleksei Medvedev.” Katorga i ssylka, no. 10 (1930): 67-110 (in Russian).
22. Steblin-Kamenskiy, R.G. “Grigorii Anfimovich Popko (Opyt biografii).” Byloe, no. 5 (1907): 179-204 (in Russian).
23. Tikhomirov, L.A. “Pamiati Y.N. Govorukhi-Otroka.” Russkoe obozrenie, no. 9 (1896): 341-360 (in Russian).
24. Tikhomirov, L.A. Teniproshlogo. Moscow: Moskva Publ., 2000 (in Russian).
25. Troitskiy, N.A. `Orly-bogatyri ' (Rossiiskie narodniki v iskusstve). Saratov: Nauka Publ., 2009 (in Russian).
26. Troitskiy, N.A. Krestonostsy sotsializma. Saratov: Saratovskogo un-ta Publ., 2002 (in Russian).
27. Tvardovskaya, V.A. Sotsialisticheskaia mysl' Rossii na rubezhe 1870-1880-h gg. Moscow: Nauka Publ., 1969 (in Russian).
28. Volk, S.S. `Narodnaia volia.' 1879-1882 g. Moscow; Leningrad: Nauka Publ., 1966 (in Russian).
29. Yurkovskiy, F.N. Bulgakov. Roman, napisannyi v Shlissel'burge. Vospominaniia i pis'ma. Moscow; Leningrad: Vsesoiuznoe obshchestvo polit. katorzhan i ssyl'no-poselentsev Publ., 1933 (in Russian).