Такие революционеры не обременяли себя излишним теоретизированием, для них аксиомой являлось следующее - самодержавие со всеми его политическими институтами - это враг и его надлежит уничтожить во что бы то ни стало. От них веяло силой и удалью, а главное ощущением скорой победы. К ним тянулась не слишком образованная молодежь, уже затронутая революционной пропагандой и сжигаемая революционным нетерпением. В киевских кружках ее хватало, и там Свириденко оказался незаменим.
Именно через него ИК РСРП наладил контакты с «кружком И.И. Басова». Сам Басов это время вел пропагандистскую работу в Киеве, но ответвления кружка имелись и в Житомире. Кружок состоял из весьма храбрых молодых людей, не слишком отягощенных традиционным этическим кодексом народников. Одной из заявленных целей кружка являлась добыча средств на революцию с помощью экспроприаций у государства. Свидетельством особых отношений Свириденко и «басовцев» служат показания на дознании одного из лидеров кружка Я.Ф. Зубржицкого, который указывал на «Антонова (под этим именем проходил во время жандармского дознания Свириденко. - О.М.) как на учителя и руководителя своего» ГА РФ. Ф. 109. 3-я экспед. 1879 г. Оп. 164. Ед. хр. 115. Л. 185 об..
Под непосредственным началом Свириденко осенью 1878 г. планировалось освобождение из харьковской тюрьмы А.Ф. Медведева (Фомина), арестованного летом 1878 г. по делу о попытке освобождения П.И. Войноральского. Первая попытка побега Фомина через тюремный подкоп, осуществленная 28 августа 1878 г., оказалась неудачной Ефремов В.С. Маленькое дело // Былое. 1907. № 5. С. 82., и ее решили повторить. Планы устройства побега Фомина целиком вынашивались в Киеве. Непосредственными руководителями этой акции являлись Свириденко и Ив. Ивичевич. В соответствии с ним решено было попытаться освободить Фомина с помощью подложного документа за подписью самого начальника местного Губернского жандармского управления генерал-майора Д.М. Ковалинского о препровождении к нему арестованного для допроса Хроника социалистического движения в России. Официальный отчет. 1878-1887 гг. М., 1906. С. 32.; ЩеголевП.Е. Алексей Медведев // Каторга и ссылка. 1930. № 10 (71). С. 73.. Этот ордер для предъявления тюремному начальству должны были доставить прямо в тюремный замок переодетые в жандармское платье революционеры. При этом ордер был на подлинном бланке, полученном у подкупленного чиновника канцелярии тюрьмы Щеголев П.Е. Алексей Медведев // Каторга и ссылка. 1930. № 10 (71). С. 73., и это делало поставленную задачу, как казалось, вполне реализуемой.
Для осуществления задуманного плана выбрали двух человек, нетипичных для революционного мира. Один - бывший уголовник И.А. Рашко, по прозвищу «Американец», другой - матрос-дезертир из Николаева Тищенко (Г.Н. Березнюк). Выбор исполнителей кажется весьма странным, но объяснение здесь следующее - именно эти лица наиболее походили на жандармских унтеров, заодно новообращенных проверяли и на лояльность революционной партии. Причем сами революционеры сомневались в одном из «жандармов», по-видимому, в Рашко, однако без него как «без типичной жандармской фигуры обойтись было нельзя» Ефремов В.С. Маленькое дело // Былое. 1907. № 5. С. 84..
Все первоначальные приготовления к этой акции велись в Киеве. Штаб-квартира располагалась на Большой Житомирской улице, где проживал Свириденко и где готовили жандармскую форму и прочее ГА РФ. Ф. 109. 3-я экспед. 1878 г. Оп. 163. Ед. хр. 291. Ч. 2. Л. 241, 254 об.; Там же. Л. 241 об. - 243.. В Харькове в качестве базы использовалось жилище местного революционера В.С. Ефремова Хроника социалистического движения в России. 1878-1887 гг. Официальный отчет. 1878-1887 гг. М., 1906. С. 32.. Однако из данного мероприятия, осуществленного 20 октября 1878 г., так ничего и не вышло. Подкупленный чиновник, выдавший революционерам официальный бланк, сам же их и предал, сообщив обо всем полиции. В тюремном замке псевдожандармов уже ждали и сразу же арестовали Там же. С. 86..
Но если устройство побегов из заключения являлось традиционной формой противостояния революционеров и власти, то вторая акция, готовившаяся при непосредственном участии Свириденко, выглядела новаторской и весьма неоднозначной с точки зрения революционной морали того времени. Это был план ограбления почты на дороге между Киевом и Житомиром во время перевозки большой суммы государственных денег. Первоначальная инициатива этого дела принадлежала Зубржицкому Там же. С. 86.. Во второй половине октября 1878 г. к делу подключился и ИК РСРП. Следует отметить, что сам Осинский считал такие акты по экспроприации денег у государства вполне оправданными Аптекман О.В. «Земля и воля» 70-х гг. По личным воспоминаниям. Пг., 1924. С. 301.. Поэтому неудивительно, что в подготовке этого революционного экса приняли участие лица из ближайшего окружения Осинского - Свириденко, П.А. Орлов (Павлюк), Иг.Н. Ивичевич.
Само нападение планировалось на 9 декабря 1878 г. В этот день по тракту должны были провезти 102 тыс. руб. Новицкий В.Д. Из воспоминаний жандарма. М., 1991. С. 100. Сам Свириденко под Житомир не поехал, а непосредственными исполнителями акции выступали П.А. Орлов (Павлюк), Иг. Ивичевич, Г.Д. Гольденберг, К.Ф. Багряновский, П.Ф. Федоров (Лобанов-Лобанчук-Гудзь), П. Голушкин и Зубржицкий. Через мост, который почта преодолевала в ночное время, натянули толстую веревку, а вооруженные револьверами экспроприаторы ожидали в засаде. Но попытка не удалась. По официальной версии «заграждение оказалось слабым, лошади порвали веревку» Хроника социалистического движения в России. Официальный отчет. 1878-1887 гг. М., 1906. С. 86.. Однако в последующих показаниях Ключников иначе описывал неудачу мероприятия, ссылаясь на подслушанный им рассказ Орлова (Павлюка) Свириденко и Осинскому. При этом Павлюк объяснил, что они натянули уже канат и вообще приготовились, но в решительную минуту Павлюк поопасался приступить к нападению, в тех видах, что принял во внимание бывшую ссору со мною Яна (Зубржицкого. - О.М.) он не доверял мне и боялся, что я зная это донесу ГА РФ. Ф. 109. 3-я экспед. 1878 г. Оп. 163. Ед. хр. 291. Ч. 2. Л. 267..
Версия, предложенная полиции Ключниковым, вызывает большие вопросы. Представляется, что он, давая такие показания, стремился преуменьшить свою вину и показать, что уже то время являлся только невольной жертвой обстоятельств. Версия поражает нелогичностью. Возникает законный вопрос, зачем тогда вообще было ехать на эту экспроприацию? Да и зная решительность киевских революционеров слабо верится, что их испугало возможное предательство Ключникова, если бы они, действительно, считали его предателем, то его ждала бы судьба Т. Курилова, убитого по подозрению в предательстве в марте 1879 г. Хроника социалистического движения в России. Официальный отчет. 1878-1887 гг. М., 1906. С. 86.
Неудача этого дела, впрочем, никак не отразилась на авторитете Свириденко в киевских революционных кругах. Об этом свидетельствует тот факт, что 3 декабря 1878 г. он вместе с Осинским, Волошенко, Ковалевской, Дебагорием-Мокриевичем и Л.А. Волкенштейн участвовал в переговорах с земскими либералами на квартире украинофила В.Л. Беренштама Петрункевич И.И. Из записок общественного деятеля. Воспоминания // Архив русской революции: в 22 т. Т. 21. М., 1993. С. 101; Дебагорий-Мокриевич В.К. От бунтарства к терроризму. М., 1930. Кн. 2. С. 59; Прибылев А. Ин. Фед. Волошенко // Каторга и ссылка. 1930. № 3 (64). С. 142.. Со стороны земцев также присутствовали И.И. Петрунке- вич, А.Ф. Линдфорс, младоукраинофил И.А. Житецкий и графиня А.С. Панина Петрункевич И.И. Из записок общественного деятеля... С. 102..
Центральным пунктом обсуждения стал вопрос, поставленный Петрункевичем:
согласны ли террористы временно приостановить всякие террористические акты, чтобы дать нам, земцам, время и возможность поднять в широких общественных кругах и прежде всего в земских собраниях открытый протест против правительственной внутренней политики и предъявить требование коренных реформ в смысле конституции, гарантирующей народу участие в управлении страной, свободу и неприкосновенность прав личности? Там же. С. 101.
Дебаты проходили весьма горячо. У революционеров не оказалось единства мнений. Одну группу представляли Осинский и его сторонники (Волошенко, Свириденко, Волкенштейн) - так называемые террористы-политики. Их тезисы сводились в целом к принятию базовых установок либералов в отношении необходимости запуска конституционного процесса Дебагорий-Мокриевич В.К. От бунтарства к терроризму. М., 1930. Кн. 2. С. 59.. Террористы исходили из того, что именно насильственные действия революционеров против власти могут быстрее ослабить ее позиции в центре и дать возможность либеральному лобби добиться конституционных свобод.
Другую, маргинальную в данной ситуации точку зрения, озвучивала группа «бунтарей» - бакунистов, состоявшая из Дебагория-Мокриевича и его соратницы Ковалевской и отстаивавшая прежнюю бунтарскую позицию Дебагорий-Мокриевич В.К. От бунтарства к терроризму. М., 1930. Кн. 2. С. 60.. Но в итоге пункт о прекращении террора стал камнем преткновения в диалоге либералов с революционерами. Переговоры, впрочем, не оказались столь неудачными, как их оценивают мемуаристы-народники Прибылев А.Ин. Фед. Волошенко // Каторга и ссылка. 1930. № 3 (64). С. 142; Дебагорий-Мокриевич В.К. От бунтарства к терроризму. М., 1930. Кн. 2. С. 59..
Петрункевич отмечал в связи с этим:
После долгих и горячих дебатов мы не пришли к определенным решениям или обещаниям, но все же разошлись под впечатлением, что наше предложение имело некоторый психологический успех, и что, если нам удастся сдвинуть общественное мнение с мертвой точки равнодушия, то террористы поймут необходимость приостановить свою активную деятельность. Мы убедились также и в том, что, если бы правительство проявило хотя сколько-нибудь готовность сговориться со страной, террор потерял бы под собою почву Петрункевич И.И. Из записок общественного деятеля... С. 101..
Однако пока террор планировалось продолжать, а это требовало средств и, судя по всему, ИК РСРП начал вынашивать другой план экспроприации. Осинский выделил 120 руб. Свириденко для поездки в Крым с «целью осмотреть местность от Симферополя до Керчи» ГА РФ. Ф. 109. 3-я экспед. 1878 г. Оп. 163. Ед. хр. 291. Ч. 2. Л. 267 об.. Он как уроженец тех мест, по-видимому, должен был произвести рекогносцировку местности. Дававший впоследствии показания Ключников не знал цели поездки, но предположил (и в данном случае с ним вполне можно согласиться. - О.М.), что дело это касалось почты, которая зимою ходит по почтовым трактам, и он действительно уехал на третий день Рождества Христова Там же. Л. 268..
В Керчь также зимой ездил и «Никитка» (Левченко Н.В. - О.М.) и провел там около месяца Там же. Л. 272..
В это же время члены ИК РСРП начали готовить и покушение на харьковского губернатора Д.Н. Кропоткина, которое, как известно, состоялось 9 февраля 1879 г. Но череда этих планов нарушилась арестами в Киеве. Там 25 января благодаря усилиям Г.П. Судейкина арестовали Волошенко, Осинского и Софью Лешерн фон Герцфельдт.
Арест, суд и казнь
Прошедшие аресты явились началом разгрома ИК РСРП. Буквально через две с половиной недели местных жандармов ожидала еще одна большая удача. Судейкин, благодаря активному использованию наружного наблюдения, смог установить квартиру Дебагория-Мокриевича, а «вслед за тем и то, что в этой квартире (угол Жилянской и Паньковской улиц флигель дома Коссаровской) проживают частью лица, знакомство с которыми Де Багорио (так в жандармских документах. - О.М.) было замечено раньше». Хозяевами квартиры в доме Коссаровской числились Ив. Ивичевич, проживавший под фамилией Лихошерстов Там же. 1879 г. Оп. 164. Ед. хр. 115. Л. 84 об., и В.К. Дебагорий-Мокриевич (Федоров).
Далее жандармы дождались удобного случая для проведения арестов, и в конце концов через завербованную Судейкиным слушательницу высших женских курсов Бабичеву (в жандармских документах Бабич. - О.М.) получили информацию о том, что Дебагорий-Мокриевич и часть жильцов из флигеля в доме Коссаровской будут 11 февраля по ее приглашению справлять масленицу у нее на квартире на Жилянской улице. Исходя из этого главой киевского ГЖУ полковником В.Д. Новицким и Судейкиным планировалось нанести двойной удар и взять всех сразу на двух квартирах, благо они располагались недалеко друг от друга.
На квартире Бабич находились Дебагорий-Мокриевич, Ковалевская и Орлов74 во флигеле в доме Коссаровской - братья Ивичевичи, Л.К. Брандтнер, Н.П. Позен, Р.А. Стеблин-Каменский, С.И. Феохари, Н.А. Армфельдт, Е.П. Сарандович и А.Э. Поталицына. Дальнейшие события весьма подробно описаны мемуаристами. В результате оказанного яростного вооруженного сопротивления в доме Коссаровской, по свидетельству Новицкого, с обеих сторон было выпущено до 60 выстреловЛ., 1930. Кн. 2. С. 62.. Братья Ивичевичи были смертельно ранены, ранено еще два революционера (Брандтнер и Г. Иванченко), один жандарм был убит; ранены жандарм и два полицейских, причем жандармы находились в специально заказанных для них двойных кольчугах ГА РФ. Ф. 109. 3-я эскпед. 1879 г. Оп. 164. Ед. хр. 115. Л. 85 об., что спасло жизнь, например Судейкину. Аресты на другой квартире прошли более спокойно. У находившихся там не оказалось с собой оружия. Уходивший от гостей Свириденко попытался скрыться, но был арестован полицией.
Человек отчаянно смелый, он не капитулировал и в полицейской части, куда его доставили и где он увидел связанных при аресте в доме Коссаровской товарищей. Дебагорий-Мокриевич так описывал эту сцену:
Раздались чьи-то шаги крик усилился и в нашу комнату ворвался Владимир Свириденко, буквально волоча за собой двух полицейских... Волосы его были растрепаны, черные глаза сверкали как угли.
- Что это? Связанные? - крикнул он, увидав Позена и Каменского со скрученными назад руками, и тотчас бросился к одному из них и принялся рвать на нем веревки Там же. С. 66..
Полицейский пристав Матковский был настолько подавлен натиском Свириденко, что тут же распорядился развязать заключенных Там же. С. 67.. Также дерзко вел себя Свириденко и по доставлении в Киевский тюремный замок. Там арестованным предложили переодеться в казенное платье. На это Свириденко неожиданно для охранников заявил, что он ботинок не отдаст и не отдал Феохари С.И. Дело о вооруженном сопротивлении в Киеве 11 февраля 1879 г. // Каторга и ссылка. 1929. № 4 (53). С. 42.. Тюремные чины сочли за благо не связываться с ним по этому поводу.