3
КАЗАНСКАЯ ШКОЛА УГОЛОВНОГО ПРАВА: ОТ ИСТОКОВ ДО СОВРЕМЕННОСТИ
Ф.Р. Сундуров, М.В. Талан
Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, 420008, Россия
Аннотация
Статья посвящена исследованию зарождения, формирования и развития в современных условиях казанской школы уголовного права, ее вклада в общественно-политическую жизнь Республики Татарстан и России в целом. Отмечается, что ее основоположниками явились Г.И. Солнцев, А.П. Чебышев-Дмитриев, Г.Ф. Григорович. А в современном понимании она сформировалась в многочисленных научных трудах А.А. Пионтковского, подготовленных им в 1899-1915 гг. В них по-новому осмысливаются природа и социальная значимость институтов уголовного права: условного осуждения, условнодосрочного освобождения, уголовной давности, смертной казни и др. Продолжили развивать научные идеи и концепции школы уголовного права в условиях становления и укрепления государственности Республики Татарстан профессора А.Т. Бажанов, Б.С. Волков, В.П. Малков, М.Д. Лысов и др.
Ключевые слова: Казанский университет, школа уголовного права, Республика Татарстан, А.А. Пионтковский, уголовная политика, преступление, наказание, условное осуждение, условное освобождение, уголовная давность, смертная казнь
казанская школа институт уголовное право
Abstract
Kazan School of Criminal Law: From the Origins to the Present Day
F.R. Sundurov, M.V. Talan Kazan Federal University, Kazan, 420008 Russia
The emergence, formation, and development of the Kazan school of criminal law, which was created by G.I. Solntsev, A.P. Chebyshev-Dmitriev, and G.F. Grigorovich, were discussed. Its contribution to the social and political life of the Republic of Tatarstan and Russia was considered. At the early stage, the activity of the Kazan school of criminal law was based on A.A. Piontkovsky's research works published in 1899-1915. In these works, the nature and social role of the following criminal law institutions were viewed from a different perspective: conditional sentence, release on parole, time limitation for criminal prosecution, death penalty, etc. Subsequently, A.T. Bazhanov, B.S. Volkov, V.P. Malkov, M.D. Lysov, and others continued to develop the ideas and concepts of the Kazan school of criminal law under the conditions of shaping and strengthening of the status of the Republic of Tatarstan.
Keywords: Kazan University, school of criminal law, Republic of Tatarstan, A.A. Piontkovsky, criminal policy, crime, punishment, conditional sentence, conditional release, time limitation for criminal prosecution, death penalty
Образование в 1920 г. Автономной Татарской Советской Социалистической Республики дало огромный толчок дальнейшему развитию научных сил, юридических школ не только в нашей Республике, но и во всем Поволжье. Одной из этих школ является казанская школа уголовного права, у истоков которой в XIX в. стояли Г.Н. Солнцев, А.П. Чебышев-Дмитриев, Г.Ф. Григорович, А.А. Пионтковский. Среди других ее выделяют методологические, общетеоретические разработки оригинальных научных идей, содержащих конкретные рекомендации для законодателя и правоохранительных органов. В советский период она развивалась в научных трудах А.Т. Бажанова, Б.С. Волкова, В.П. Малкова, М.Д. Лысова, Н.А. Огурцова и многочисленных выпускников юридического факультета Казанского университета: А.В. Наумова, С.В. Дьякова, Т.Г. Поня- товской, Н.В. Иванцовой, В.А. Якушина и др.
Юбилей исторического события, которым несомненно является 100-летие со дня образования Татарской Автономной Советской Социалистической Республики, актуализирует исследования творческого научного наследия наших выдающихся предшественников. В плеяде профессоров Казанского университета достойное место занимает Андрей Антонович Пионтковский (1862-1915), основатель современной школы уголовного права в нашем университете. С 1899 г. и до своей кончины он был связан с Казанской губернией и Императорским университетом.
На многие десятилетия и даже на столетие А.А. Пионтковский в своих научных воззрениях определил приоритеты в развитии уголовного законодательства и уголовной политики в целом, в том числе системы мер предупреждения преступности и уголовно-исполнительного законодательства. Во многих своих положениях и выводах учение А.А. Пионтковского не только не утратило своей актуальности, но помогает по-новому осмыслить институты юриспруденции. Наиболее ценным представляется его научное наследие по проблемам регулирования условных мер уголовно-правового характера, дифференциации уголовной ответственности, недопустимости применения смертной казни, формирования прогрессивной и гуманной системы мер предупреждения преступности и др.
А.А. Пионтковский в своей научной концепции объединил криминологию, политику и социологию, став одним из основоположников позитивизма в уголовном праве. Он определял преступность в качестве социального явления, а не какого-то отвлеченного конструирования юридических понятий, критически оценивал как классическое, так и антропологическое направление в уголовном праве. Как удачно отмечает один из исследователей юридической науки в Казанском университете И.А. Емельянова, устои науки уголовного права А.А. Пионтковский видел не в истинах «чистого разума», а в результатах опытных исследований, характеризующих подлинный научный позитивизм [1, с. 12].
Как по человеческим, так и по профессиональным качествам он был гуманистом, отстаивал идеи человеколюбия, либерализма и демократизма, которые особенно ярко были выражены им в работах «Смертная казнь в Европе» [2] и «Дисциплинарные взыскания в карательных учреждениях» [3].
В некрологе, посвященном памяти А.А. Пионтковского, его ученик Н.И. Ми- ролюбов писал: «Гуманный по своим воззрениям и действиям, покойный А.А. Пионтковский глубоко болел душой по поводу так неожиданно вспыхнувшей великой европейской войны. <...> Особенно его гуманную натуру поразил известный манифест германских ученых в оправдание объявления Германской войны, и он выразил свой горячий протест против этого манифеста. » [4, с. 279].
Идеи гуманизма в сочетании с прогрессивными взглядами на организацию борьбы с преступностью (фактически с материалистическим подходом к объяснению ее социальных истоков) и на применение целесообразных мер обращения с преступниками пронизывают все основные научные труды А.А. Пионтков- ского, которые, несмотря на известные исторические перипетии, фактически послужили теоретическим обоснованием отказа в 1917 г. нашего государства от смертной казни, внедрения в советское уголовное законодательство условного осуждения, условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, наказаний, заключающихся в морально-предупредительном воздействии на осужденных (предупреждение, выговор, общественное порицание).
В принятой в 1919 г. Программе РКП(б) отмечалось, что в области наказания организованные суды уже привели к коренному изменению его характера, широко применяя условное осуждение, введя как меру наказания общественное порицание, заменяя лишение свободы обязательным трудом «на дому», а тюрьмы - воспитательными учреждениями [5, с. 31].
Все это создало предпосылки для демократизации правовой политики молодого Советского государства в сфере конституционного строительства, федерализации и провозглашения многих национальных образований автономными республиками с наделением их некоторыми элементами государственности. Одной из первых 27 июня 1920 г. была образована Автономная Татарская Советская Социалистическая Республика.
Игнорировать историческую преемственность в развитии уголовно-правовой мысли и практики, несмотря на исключительную противоречивость той эпохи, было бы, по нашему мнению, неправильно.
Если отбросить идеологическую шелуху, чрезмерную политизированность, эту историческую преемственность можно увидеть в научных трудах М.Ю. Козловского, Д.И. Курского, П.И. Стучки, Н.В. Крыленко, С.В. Познышева, М.И. Исаева, А.Н. Трайнина и др. Одним из первых подготовил в 1924 г. учебник Общей части советского уголовного права А.А. Пионтковский (сын) [6], который по окончании юридического факультета Казанского университета в 1918 г. был оставлен для приготовления к профессорскому званию. Конечно, учебник был написан с марксистских позиций; иначе по известным причинам и быть не могло. Но, как удачно подмечает еще один из выдающихся питомцев юридического факультета Казанского университета, наш современник А.В. Наумов, «видеть в этом какой-то недостаток - значит не понимать закономерностей исторического развития и их отражения в общественных науках, в том числе и в уголовном праве». Автор исходил из классовой природы как советского уголовного права, так и уголовного права вообще. И в этом он солидаризировался не только с марксистской, но и с социологической школой уголовного права, в том числе и в ее российской интерпретации [7, с. 10].
Нельзя не отметить, казалось бы, странную тенденцию: чем дальше от известных революционных потрясений, тем в большей мере проникают в отечественное уголовное законодательство идеи гуманизма, целесообразности и справедливости, выдвинутые и разработанные в доктрине уголовного права в XIX и начале ХХ в. Подобный эффект наглядно выражается одной пословицей. Она звучит примерно так - чем больше меняется (предмет), тем больше (он) остается прежним
Процесс возвращения к общечеловеческим ценностям, к истокам отечественной доктрины в уголовном праве отчасти начался в годы так называемой хрущевской оттепели, а окончательно ее деидеологизация осуществлялась начиная с 90-х годов прошлого столетия.
Хотя в советский период это специально и не подчеркивалось, однако многие положения этой доктрины как бы исподволь внедрялись в законодател ь- ство и практику его применения еще в начале ХХ в. Одним из таких положений является, на наш взгляд, учение А.А. Пионтковского о месте и роли условных мер в системе карательного воздействия на осужденных, которое явилось существеннейшим вкладом в разработку и признание в отечественном уголовном праве тех лет условного осуждения и условно-досрочного освобождения вопреки официальной позиции. Луч света «забрезжил» в связи с принятием 22 июня 1909 г. закона «Об условном досрочном освобождении» (ОУДОсв.), которое затем предусматривалось, начиная с Декрета № 1 «О суде» от 24 ноября 1917 г. (Дек.№1), во всех последующих основных законодательных актах.
Иная участь постигла условное осуждение. Государственная дума после двухлетней подготовки приняла проект закона об условном осуждении (СО, стб. 15), однако Государственный совет 7 апреля 1910 г. отклонил его. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что научная и гражданская позиция А.А. Пионтковского воплотилась в законодательное признание условного осуждения уже в первых советских уголовно-правовых актах, то есть спустя 2-3 года после его кончины.
Теоретическое обоснование условных мер в уголовном праве и целесообразности их внедрения в законодательство - это, по сути, научный подвиг А.А. Пионтковского и ряда его сторонников, включая Н.С. Таганцева. Отметим, «сражение» на страницах научной литературы за условные меры проходило, как писал А.Н. Трайнин, при явном недоверии царского правительства к условному осуждению как к либеральной мере и открытом противостоянии авторов, занимавших консервативные и даже реакционные позиции [8, с. 455].
А.А. Пионтковский и его сподвижники в науке уже в конце XIX в. и начале последующего столетия определили вектор развития отечественного уголовного законодательства на многие годы вперед. В современных условиях невозможно представить уголовное законодательство и судебную практику без условных мер, которые заняли достойное, если даже не ведущее место в системе мер уголовно-правового воздействия. В своей работе «Условное освобождение. Уголовно-политическое исследование» ученый в 1900 г. писал, что условное освобождение заменяет абсолютно определенный характер назначаемого карательного воздействия относительно неопределенным и тем содействует надлежащему приспособлению этого воздействия к потребностям каждого конкретного случая [9, с. 369].
И, как нам представляется, с особой заинтересованностью А.А. Пионтковский выступал за признание в уголовном праве условного осуждения. Он, в частности, утверждал, что благодаря условному осуждению удастся вдохнуть в карательный механизм живое начало, без которого надлежащее его функционирование невозможно, а тюремный механизм, не знающий условного осуждения, не может рассчитывать на успешное функционирование [1, с. 12].
Весьма приемлемым также с позиций современной практики противодействия преступности представляется вывод А.А. Пионтковского о том, что главенствующее значение «в деле борьбы с преступностью принадлежит не общей, а специальной превенции»; при организации же специальной превенции в построении карательного механизма решающее значение выпадает на долю не строгости, не гуманности, а целесообразности [10, с. 113].
Доктрина условных мер благодаря, прежде всего, основательным исслед о- ваниям А.А. Пионтковского оказалась наиболее разработанной и послужила теоретической базой для регламентации их в уголовном законодательстве.
Современная регламентация в отечественном уголовном законодательстве системы условных мер уголовно-правового воздействия: условного осуждения, отсрочки отбывания наказания в соответствии с положениями ст. 82 и 821 УК РФ, условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, условных видов освобождения от уголовной ответственности по правилам, предусмотренным в ст. 762, 1044 и 90 УК РФ, - это в определенной мере и триумф научного наследия нашего знаменитого предшественника.
Своими современниками он характеризовался как кабинетный ученый, однако труды его имеют огромное социальное значение. Они широко используются в учебном процессе юридических вузов, и в первую очередь Казанского университета, в целях формирования у студентов представлений о гуманизме, целесообразности и справедливости в сфере уголовного правосудия, а также в правоприменительной практике. Отметим, большинство федеральных и мировых судей, сотрудников прокуратуры, адвокатов в Республике Татарстан являются выпускниками юридического факультета Казанского университета, они поэтому вполне объективно и последовательно воплощают свои знания в практическую деятельность: например, в Республике Татарстан условное осуждение начиная с 2009 г. ежегодно назначалось 32-47.8% от общего числа осужденных, а условнодосрочное освобождение из исправительных учреждений в Республике применялось к 33.5-50.9% от общего числа освобожденных от отбывания наказания1.