Дошла наконец весть до Медведя. Пришел разобраться, что к чему: «Косой, меняешь?» -- «Меняю!» -- «Рубль на рубль двадцать?» -- «Да!» Обменялись, деньги настоящие. Медведь не понимает: «Косой, а в чем бизнес-то?» -- «Ну видишь, беру рубль и меняю на рубль двадцать». -- «Не держи за дурака, вижу. Косой, ты хоть рентабельность считал?» -- «Да нафиг мне эта рентабельность, ты посмотри зато какие обороты!»
«Предложение (Андрея Белоусова. -- “Ъ") вызывает много вопросов, -- пояснил господин Лисин. -- Планируемое изъятие из обрабатывающих производств не соответствует целям развития и повышения конкурентоспособности экономики России, под ударом капиталоемкие отрасли, создающие основной объем добавленной стоимости» (https://www. kommersant.ru/doc/3708932).
Сопоставляя две ситуации, читатель должен прийти к выводу о бессмысленности предложения государственного чиновника изымать «излишки» прибыли у крупных корпораций.
Аллюзия к известному явлению. Третий наиболее распространенный тип аллюзии -- это отсылка к хорошо известному культурному явлению. Примером такой аллюзии может служить следующий фрагмент, в котором содержится отсылка к стандарту красоты и ее неожиданная интерпретация:
Помните анекдот: что такое 90-60-90? Это езда мимо камеры. Лихачи аккуратно сбрасывают скорость перед комплексом фотофиксации нарушений ПДД и резво набирают ее, едва проехав камеру (https://rg.ru/2019/04/28/reg-cfo/v-podmoskove-perenastroiat- kamery-foto-i-videofiksacii-na-dorogah.html).
Распознавание интертекстуальных связей анекдота для читателя или слушателя сродни разгадыванию загадки: чем быстрее удается найти «правильный ответ», тем больше удовольствия от текста получает адресат. Таким образом, журналисты и участники радиопередач благодаря анекдоту решают одновременно несколько коммуникативных задач: объясняют ситуацию, выражают оценочное отношение к происходящему, привлекают внимание и развлекают читателей/слушателей.
Заключение
Подведем некоторые итоги. Наше исследование позволяет говорить о том, что анекдот как составная часть нарратива, рассуждения или диалога может использоваться не только как способ выражения критики, но и в первую очередь как инструмент исследования реальности: категоризация реальной ситуации через ее сопоставление с анекдотической -- это способ объяснить реальность на основе определенного когнитивного шаблона, который позволяет говорящему/пишущему предложить наглядное объяснение текущей ситуации в терминах уже известной.
Такое использование анекдота возможно благодаря разнообразным интертекстуальным связям, которые возникают в тексте благодаря его узнаваемости и воспроизводимости: анекдот активирует в сознании адресатов дополнительные знания о мире и позволяет распознать имплицитные смыслы.
Относительная контекстная независимость позволяет анекдотам функционировать в качестве прецедентных текстов. Прецедентность -- необходимое условие для использования анекдота в качестве «когнитивного шаблона», на основе которого слушатели или читатели осуществляют категоризацию реальной ситуации. Именно поэтому в текстах СМИ, как правило, используются хорошо известные анекдоты, которые могут быть отнесены к маркерам прецедентности.
Таким образом, частое использование анекдотов в дискурсе СМИ связано не только с потребностью выразить оценку. Основная причина цитирования или упоминания анекдота в тексте -- когнитивная. Это необходимость объяснить читателям или слушателям какой-то фрагмент мироустройства, выделить в описываемой ситуации наиболее важные компоненты и обозначить отношения между ними. Оценка говорящим реальной ситуации в данном случае является логическим продолжением процесса категоризации: автор как бы говорит, что эта ситуация похожа на анекдот и это плохо/недостойно/нелепо. Задача читателя/слушателя заключается в установлении соответствия между компонентами анекдотической и реальной ситуации. Таким образом, для адресата анекдот становится, с одной стороны, когнитивной опорой, с другой -- источником удовольствия от разгадывания загадки.
Литература
1. Александрова, Е. М. (2013). Лингвистическая обусловленность создания «языковых анекдотов». Вестник Челябинского государственного университета, 10. Филология. Искусствоведение, 76, 5-9.
2. Александрова, Е. М. (2018). Языковая игра по правилам и без. Москва: Университетская книга. Архипова, А. С. (2013). Штирлиц шел по коридору. Москва: Изд-во РГГУ
3. Архипова, А. С., Мельниченко, М. А. (2011). Анекдоты о Сталине: тексты, комментарии, исследования. Москва: ОГИ.
4. Васильева, В. В. (2017). Анекдот в профессиональном медиатексте: перепрофилирование речевого жанра. Медиалингвистика, 4 (19), 80-89. Электронный ресурс https://medialing.ru/anekdot-v- professionalnom-mediatekste-pereprofilirovanie-rechevogo-zhanra/.
5. Вепрева, И. Т. (2012). Метаязыковой взгляд на русский анекдот. Уральский филологический вестник.
6. Серия: Язык. Система. Личность: лингвистика креатива, 3, 83-87.
7. Ворошилова, М. Б. (2008). Лингвокультурный типаж рокера (на материале анекдотов). Лингвокуль- турология, 2, 65-72.
8. Дементьев, В. В. (2015). Анекдоты про плохих профессионалов («...По-моему, Х вы так себе»): поиск новой институциональности? Вестник Омского университета, 1, 188-191.
9. Казак, М. Ю. (2013). Специфика современного медиатекста. В Лингвистика речи. Медиастилистика. Коллективная монография, посвященная 80-летию профессора Г. Я. Солганика (с. 320-334). Москва: Флинта.
10. Карасик, В. И., Дмитриева, О. А. (2005). Лингвокультурный типаж: к определению понятия. В В. И. Карасик (ред.), Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи (с. 5-23). Волгоград: Парадигма.
11. Кашкин, В. Б. (2010). Парадоксы границы в языке и коммуникации. Воронеж: Издатель О. Ю. Алейников.
12. Лутовинова, О. В. (2007). Анекдот в смеховом мире Интернета. Аналитика культурологии, 1 (7), 60-71.
13. Тарасенко, Т. В. (2012). Метатекстовые функции анекдота в медиатексте. Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева, 4 (22), 324-327.
14. Шилихина, К. М. (2014). Семантика и прагматика вербальной иронии. Воронеж: Наука-Юнипресс. Шмелева, Е. Я., Шмелев, А. Д. (2002). Русский анекдот: текст и речевой жанр. Москва: Языки славянской культуры.
15. Шмелева, Е. Я., Шмелев, А. Д. (2005). Русский анекдот в двадцать первом веке (трансформация речевого жанра). Жанры речи, 4, 292-298.
16. Шмелева, Е. Я., Шмелев, А. Д. (2007). Анекдот в современной русской речи: интертекстуальные связи. В Вопросы культуры речи. Выпуск 9 (с. 226-243). Москва: Наука.
17. Brone, G. (2017). Cognitive Linguistics and Humor Research. In S. Attardo (Ed.), The Routledge Handbook of Language and Humor (pp. 250-266). New York: Routledge.
18. Davies, C. (2011). Jokes and Targets. Bloomington: Indiana University Press.
19. Kashkin, V. B., Shilikhina, K. M. (2009). Narrating personal experience and stereotypes: Discursive functions of Russian anekdots. Russian Journal of Communication, 2 (3-4), 250-266.
20. Kuipers, G. (2009). Humor Styles and Symbolic Boundaries. Journal of Literary Theory, 3 (2), 219-239. Raskin, V (1985). Semantic mechanisms of humor. Dordrecht: D. Reidel.
21. Shifman, L. (2007). Humor in the Age of Digital Reproduction: Continuity and Change in Internet-Based Comic Texts. International Journal of Communication, 1, 187-209.
22. Waterlow, J. (2017). It's Only A Joke, Comrade! Humour, Trust and Everyday Life under Stalin (1928-1941). CreateSpace Independent Publishing Platform.
References
1. Aleksandrova, E. M. (2013). Language-related basis for creation of “linguistic canned jokes”. Vestnik Cheli- abinskogo gosudarstvennogo universiteta, 10. Filologiia. Iskusstvovedenie, 76, 5-9. (In Russian)
2. Aleksandrova, E. M. (2018). Language play by the book and without rules. Moscow: Universitetskaia kniga Publ. (In Russian)
3. Arkhipova, A. S. (2013). Schtirliz went along the corridor. M.: RGGU Publ.
4. Arkhipova, A. S., Mel'nichenko, M. A. (2011). Canned jokes about Stalin: Texts, commentaries, studies. Moscow: OGI Publ. (In Russian)
5. Brone, G. (2017). Cognitive Linguistics and Humor Research. In S. Attardo (Ed.), The Routledge Handbook of Language and Humor (pp. 250-266). New York: Routledge.
6. Davies, C. (2011). Jokes and Targets. Bloomington: Indiana University Press.
7. Dementev, V. V. (2015). Canned jokes about poorly performing professionals (“...it looks like you are a rather mediocre X): in search of new institutionality? Vestnik Omskogo universiteta, 1, 188-191. (In Russian)
8. Karasik, V. I., Dmitrieva, O. A. (2005). Linguistic and cultural type: towards the definition of the concept. In V. I. Karasik (Ed.), Axiological linguistics: linguistic and cultural types (pp. 5-23). Volgograd: Paradigma Publ. (In Russian)
9. Kashkin, V. B. (2010). Paradoxes of border in language and communication. Voronezh: O. Iu. Aleinikov Publ. (In Russian)
10. Kashkin, V. B., Shilikhina, K. M. (2009). Narrating personal experience and stereotypes: Discursive functions of Russian anekdots. Russian Journal of Communication, 2 (3-4), 250-266.
11. Kazak, M. Iu. (2013). Specific features of a modern media text. In Linguistics of speech. Mediastylistics. Festschrift in honour of Prof. G. Ia. Solganik (pp. 320-334). Moscow: Flinta Publ. (In Russian)
12. Kuipers, G. (2009). Humor Styles and Symbolic Boundaries. Journal of Literary Theory, 3 (2), 219-239.
13. Lutovinova, O. V. (2007). Canned jokes in the humorous space of the Internet. Analitika kul'turologii, 1 (7), 60-71. (In Russian)
14. Raskin, V. (1985). Semantic mechanisms of humor. Dordrecht: D. Reidel.
15. Shifman, L. (2007). Humor in the Age of Digital Reproduction: Continuity and Change in Internet-Based Comic Texts. International Journal of Communication, 1, 187-209.
16. Shilikhina, K. M. (2014). Semantics and pragmatics of verbal irony. Voronezh: Nauka-Iunipress Publ. (In Russian)
17. Shmeleva, E. Ia., Shmelev, A. D. (2002). Russian canned joke: a text and a speech genre. Moscow: Iazyki slavi- anskoi kul'tury Publ. (In Russian)
18. Shmeleva, E. Ia., Shmelev, A. D. (2005). Russian canned joke in the 21st century (speech genre transformation). Zhanry rechi, 4, 292-298. (In Russian)
19. Shmeleva, E. Ia., Shmelev, A. D. (2007). Canned jokes in modern Russian speech: intertextual connections. In Issues in the Culture of Speech. Issue 9 (pp. 226-243). Moscow: Nauka Publ. (In Russian)
20. Tarasenko, T. V (2012). Meta-textual functions of canned jokes in a media text. Vestnik Krasnoiarskogo go- sudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. V. P Astafeva, 4 (22), 324-327.
21. Vasileva, V V (2017). Anecdote in professional media text: re-profiling of the speech genre. Media Linguistics 4 (19), 80-89. Retrieved from https://medialing.ru/anekdot-v-professionalnom-mediatekste- pereprofilirovanie-rechevogo-zhanra/. (In Russian)
22. Vepreva, I. T. (2012). Metalinguistic approach to Russian canned jokes. Ural'skiifilologicheskii vestnik. Seriia: Iazyk. Sistema. Lichnost': lingvistika kreativa, 3, 83-87. (In Russian)
23. Voroshilova, M. B. (2008). Linguistic and cultural prototype of a rocker (case srudy of canned jokes). Linguistic and culture Studies, 2, 65-72. (In Russian)
24. Waterlow, J. (2017). It's Only A Joke, Comrade! Humour, Trust and Everyday Life under Stalin (1928-1941). CreateSpace Independent Publishing Platform.