Анекдот может использоваться как вступление, предваряющее основное описание проблемной ситуации.
Когда я получил приглашение из Далласа, то на ум пришел на первый взгляд не имеющий к предмету дискуссии старый анекдот. Мальчик возвращается из школы домой, закончив учебный год, приносит дневник, в котором по всем предметам, кроме пения, стоят двойки, а по пению выставлена пятерка. И его отец, изучив дневник, гневно восклицает: «И он еще поет!»
И вправду, когда российско-американские отношения, что называется, хуже некуда, когда под американскими санкциями находятся крупнейшие экономические институции России, представители государственных ведомств и крупного бизнеса, когда по американской инициативе разрушают договоры, сдерживающие гонку вооружений, когда Москва и Вашингтон не находят понимания в способах решения серьезных конфликтов в разных уголках мира, кому нужна эта «игра в бисер»? Что она может изменить в нынешней политической и экономической реальности, когда американцы готовы обвинять нашу страну чуть ли не во всех смертных грехах. Неужели обмен между МоМА и Эрмитажем, Метрополитен и ГМИИ им. Пушкина, Meadows Museum и Третьяковской галереей способен как- то повлиять на позиции двух ядерных держав? (https://rg.ru/2019/02/12/shvydkoj-obmeny- mezhdu-muzeiami-rf-i-ssha-eto-ne-prihot-professionalov.html).
Анекдот, предваряющий описание реальной ситуации, задает способ понимания того, о чем идет речь в статье: активируя на первый взгляд нерелевантные знания о роли музыки как школьного предмета, он имплицирует мысль о том, что в условиях политической напряженности искусство может не восприниматься как сила, способная изменить ход событий.
Анекдот как когнитивный шаблон для понимания реальной ситуации может использоваться не только в письменном дискурсе СМИ, но и в спонтанной диалогической коммуникации в радиоэфире. Следующий фрагмент показывает, как анекдот, предшествующий основной мысли, подготавливает слушателей к восприятию сказанного.
Я всегда вспоминаю известный анекдот про то, как человек приходит к врачу и начинает тыкать себя в разные части тела и говорить: «Тут больно, тут больно, здесь больно». Врач говорит: «Мужик, у тебя же палец сломан». Вот, мне кажется, что наша работа с прошлым, она примерно на это похожа, нам больно везде, потому что у нас сломан палец. Вот до тех пор, покуда мы не зафиксируем этот несчастный наш палец и не начнем ощупывать себя более или менее осознанным способом, ничего хорошего с нами быть не может, потому что не может, как человек, у которого все прошлое одна сплошная травма, не может быть счастлив, гармоничен и успешен. Точно так же и общество, нация, народ, государство, как ни назови, не может быть успешным, счастливым и гармоничным до тех пор, покуда у него все прошлое состоит из одной большой кровоточащей раны (https://radiomayak.ru/shows/episode/id/1453729/).
В приведенном фрагменте сломанный палец становится метафорой, с помощью которой объясняется отношение общества к собственной истории: по мнению говорящего, это отношение требует коррекции так же, как сломанный палец требует лечения. В данном случае анекдот предшествует непосредственному объяснению точки зрения говорящего и становится «шаблоном», на основе которого может быть понята реальная ситуация.
Объяснение через эксплицитное сравнение текущей ситуации с сюжетом анекдота -- наиболее частый случай использования анекдота в категоризующей функции (в корпусе примеров в эту группу попадает около 60 % контекстов). В следующем примере говорящий проводит параллель между анекдотической ситуацией и реальностью.
Знаете, есть такой анекдот... Дедушка жалуется 70-летний, что как-то вот у него не получается с женщинами. «А мой сосед говорит, что ему 75, и он по три раза за ночь и все хорошо». «Рот откройте. У вас язык есть, вы тоже можете так говорить». Вот наши власти могут говорить вот без проблем все, что угодно (https://echo.msk.ru/ programs/ personalnovash/2408251-echo/).
Ситуация анекдота используется как шаблон для понимания реальности: то, что говорится публично, необязательно реализуется на практике, однако при этом сказанное влияет на то, как адресат воспринимает окружающий мир. Через анекдот выделяется именно это свойство публичной коммуникации: совет гово- рить все, что угодно, независимо от того, правда это или нет, распространяется на современный политический дискурс, основная цель которого -- влиять на общественное сознание.
Анекдот может иллюстрировать точку зрения журналиста, и в таком случае ответственность за высказанную оценку событий лежит на самом журналисте. В некоторых статьях анекдот, изначально рассказанный кем-либо, пересказывается журналистом. В таком контексте оценку событию дает уже не журналист, а рассказчик анекдота. Следовательно, и ответственность за эту оценку несет не журналист, а рассказчик.
Приемная мэра оказалась просторной комнатой без особых излишеств. Диванчики, кресла, все без золота и слоновой кости. Глава экскурсии попыталась было начать рассказ о том, что же, собственно, видели стены приемной, но тут из своего кабинета появился мэр. -- Здравствуйте, ребята, -- весело сказал он. -- Здрассссссте, -- нестройно отозвалась молодежь. На лицах читалось явное изумление: что, у мэра дел больше нет? Юрий Михайлович популярно объяснил, как много может успевать человек, если толково организует свой рабочий день: -- Это настоящий конвейер. Учитесь работать системно. У меня, например, все расписано по минутам... Далее мэр вспомнил Бисмарка, который отзывался о русских как о людях талантливых, но неорганизованных. Школьникам, похоже, это имя ничего не говорило. -- А давайте я лучше расскажу анекдот, -- вовремя оценил ситуацию мэр. -- У директора завода спросили, как он заканчивает рабочий день. Тот отвечает: закрываю рот и иду домой... Далее Лужков пригласил ребят в свой кабинет (Комсомольская правда, 22.04.2002).
В приведенном фрагменте анекдот, казалось бы, не имеет отношения к описываемой ситуации общения чиновника и школьников. Однако в контексте статьи шутка используется и как сигнал самоиронии, и как способ объяснить и опровергнуть существующий стереотип. Параллель между директором завода и рассказчиком анекдота имплицирует стереотип «чиновник -- это бездельник», поскольку для персонажа анекдота завершение работы -- это прекращение вербальной деятельности, которая в обществе не воспринимается как настоящая работа. Основная работа чиновника также связана с вербальной деятельностью. Следовательно, анекдот в данной ситуации помещает рассказчика в категорию руководителей-бездельников, но контекст, в котором звучит анекдот, призван эту категоризацию опровергнуть.
Интертекстуальные связи анекдота как основа категоризующей функции
Приведенные выше примеры статей и фрагментов радиопередач показывают, каким образом анекдот может использоваться для категоризации реальной ситуации и ее отдельных элементов. Возникает вопрос: какие жанровые свойства позволяют анекдотам выполнять категоризующую функцию? По нашему мнению, это относительная независимость от контекста, воспроизводимость и узнаваемость анекдотов, что делает возможным их использование в качестве маркеров преце- дентности: анекдоты отсылают читателей/слушателей к явлениям, которые принято относить к разряду культурно значимых.
Интертекстуальные связи, которые создает анекдот в тексте и которые позволяют адресатам соотносить анекдот с реальным положением дел и извлекать дополнительную информацию, достаточно разнообразны, однако могут быть систематизированы в соответствии с тем, к какому прецеденту отсылает читателя анекдот. Основные типы связей, которые зафиксированы в примерах, содержащихся в нашем корпусе, следующие: отсылка к этническому стереотипу или лингвокультурном типажу, к сюжету или персонажу известного текста, аллюзия к хорошо известному явлению. Продемонстрируем эти типы интертекстуальных связей на примерах.
Отсылка к этническому стереотипу или лингвокультурному типажу. Известно, что стеореотипизация часто становится основой для категоризации новых явлений или ситуаций. Этнические стереотипы одни из наиболее востребованных: именно они становятся основой для деления на «своих» и «чужих». Поэтому анекдот, отсылающий читателя или слушателя к существующему этническому стереотипу, актуализирует в их сознании набор ассоциаций, на основе которых происходит выявление имплицитных смыслов, в том числе оценочных.
Известный олигарх, славящийся своими политическими «многоходовками», снова удивил общественность, заявив, что отказывается от депутатского мандата. И вчера публично объявил об этом на заседании Государственной Думы. «Я ухожу с чистой совестью и тяжелым сердцем», -- сказал он и призвал парламентариев «принимать решения по совести и с холодной головой». И в заключение рассказал анекдот о том, чем отличается англичанин от еврея: «Англичанин уходит, не прощаясь, а еврей прощается, но не уходит» (Труд-7, 20.07.2000).
Сопоставление в анекдоте представителей двух национальностей активирует в сознании читателя соответствующие этнические гетеростереотипы, т. е. наши представления о других, и связанные с ними оценочные ассоциации (о видах этнических стереотипов подробнее см.: [Кашкин 2010: 212-220]). На основе этих ассоциаций читатель может провести параллель между стереотипным представлением о евреях («хитрый, расчетливый») и поведением олигарха и сделать вывод о декларативном характере действий бизнесмена.
Следующий фрагмент также отсылает читателя к этническим стереотипам, однако в данном случае рассказчиком выступает сам журналист.
Таковы были последствия Смутного времени, которое окончилось, вопреки расхожему мнению, вовсе не в 1613 году, с торжественным воцарением Михаила Федоровича Романова. Нет. Окончилось оно именно сейчас. В 1918 г. Позорным перемирием и почти что ликвидацией самого понятия «русский царь».
Здесь уместно вспомнить один анекдот. Поймали некие враги англичанина, француза и русского. Приговорили к расстрелу. Но обещали выполнить последнее желание. Англичанин попросил виски. Француз -- вина. А русский -- пинка. Первых двух расстреляли. Русский же, получив желаемое, внезапно озверел, вырвал у врагов автомат, перебил всех и задумался: «Да... Пока пинка не получишь -- ничего ведь не сделаешь!» (http://www. aif.ru/society/history/pobeda_vyrosshaya_iz_pozora_kak_rossiya_vychyorkivala_polshu_iz_ realnosti).
В приведенном фрагменте используется анекдот, активирующий в сознании читателей этнический автостереотип, отражающий наше восприятие самих себя на фоне других этносов: русский -- это ленивый человек, который может достичь успеха только в критической ситуации.
Отсылка к типажу, под которым принято понимать «...узнаваемые образы представителей определенной культуры, совокупность которых и составляет куль- туру того или иного общества» [Карасик, Дмитриева 2005: 8] -- еще один вариант аллюзии, которую может создать анекдот в новом контексте. В качестве примера такой отсылки приведем фрагмент статьи, в которой упоминается типаж «олигарх».
В ответ Путин рассказал анекдот, заметив, что это старая шутка «с бородой».
«Один олигарх разорился и с женой разговаривает. Он ей говорит: “Знаешь, нам придется продать Mercedes, нам придется купить `Ладу`”. -- Ну, нормально. -- Придется переехать из особняка на Рублевке, придется переехать в нашу квартиру в Москве. Но ты же меня будешь любить? Она говорит: “Я буду тебя очень любить. И очень скучать”». Так что я не думаю, что по мне так будут долго скучать, -- ответил Путин (https://www. mk.ru/politics/2017/10/19/putin-rasskazal-anekdot-v-otvet-na-prosbu-obdumat-uchastie-v- vyborakh.html).
В данном примере установление соответствий между двумя ситуациям также строится на стереотипе, существующем в современном российском обществе.
Отсылка к сюжету или персонажу художественного произведения. Анекдот может содержать отсылку к известному сюжету или персонажу литературного произведения или сказки. В таком случае для понимания скрытого смысла читателю необходимо привлечь фоновые знания и снова сопоставить их с реальной ситуацией.
Он в вольной беседе рассказал анекдот: «Страшный сон Пенсионного фонда -- это Кощей Бессмертный -- пенсионер» (Труд-7, 12.01.2006).
Для понимания социальных импликаций приведенного фрагмента читателю необходимо соотнести знание о сказочном персонаже, способным существовать вечно, и знание о проводимой Пенсионным фондом политике. Интеграция двух понятийных сфер («сказочный персонаж, обладающий бессмертием» и «выплата пенсий»), несовместимых в обыденной жизни, не только создает комический эффект, но и позволяет восстановить информацию, не выраженную эксплицитно: платить пенсии долго живущим старикам Пенсионному фонду невыгодно.
Отметим, что анекдоты, в которых упоминаются персонажи народных сказок, одни из наиболее часто цитируемых. Очевидно, это связано с тем, что сказочные персонажи наиболее легко узнаваемы благодаря тому, что сказки -- часть культурного багажа каждого носителя языка.
Следующий пример иллюстрирует ситуацию, когда анекдот используется в качестве когнитивного шаблона для объяснения экономической проблемы, и снова в качестве интертекстуального источника выступают персонажи русских народных сказок.
Владелец НЛМК Владимир Лисин на просьбу «Ведомостей» прокомментировать предложение помощника президента России Андрея Белоусова об изъятии «сверхприбылей» у горно-металлургических и химических компаний ответил анекдотом.
«Новость в лесу: открыл заяц обменник. Меняет рубль на рубль двадцать копеек. Звери в удивлении: как так, в чем обман?Лиса обменяла, все нормально. Деньги настоящие -- рубль и 20 копеек. Потянулись звери. Волк, олень, даже ежик приходил. Думают, когда же заяц разорится. А он все меняет и меняет.