С этой целью для русского населения стали создаваться концлагеря. Уже к концу 1941 г. в концлагерях находилось около 20 тыс. человек, в подавляющем большинстве это были русские. На начало апреля 1942 г. число заключенных составляло около 24 тыс. человек, или около 27 % населения, оказавшегося в зоне оккупации. С точки зрения международного права это довольно высокий показатель. Всего в период финской оккупации Карелии было создано 14 концлагерей для гражданского населения, шесть из которых находились в Петрозаводске. Кроме того, значительная часть русского населения находилась в трудовых лагерях и местах принудительного содержания, режим в которых мало отличался от концлагерей.
Проблема концентрационных (переселенческих) лагерей в Карелии в 1941-1944 гг. до сих пор является дискуссионной. Некоторые финляндские исследователи считают, что ставить знак равенства между финскими и немецкими концлагерями неверно. Конечной целью германских концлагерей являлось уничтожение людей, в то время как задача финских концлагерей была принципиально иной: изоляция и последующее выселение некоренного населения, что не предполагало истребления заключенных Лайне А. Национальный вопрос в финской оккупационной политике в Советской Карелии во время Второй мировой войны // Европейский Север: история и современность. Петрозаводск, 1990. С. 60.. Но условия финских концлагерей были таковы, что лица русской национальности погибали без специально поставленной задачи по их уничтожению. Уровень смертности в них в 1942 г. был даже выше, чем в немецких (13,75 % против 10 %) Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991. С. 122.. Смертность свободного населения на оккупированной территории Карелии в этом году также была выше, чем в Финляндии (2,6 % против 1,31 %).
Оставшееся на свободе население ВУВК так же разделило по национальному принципу на две основные группы: коренное, или привилегированное, население (карелы и другие финно-угорские народы) и некоренное, или непривилегированное, население (русские и другие не финно-угорские народы). Это разделение ярко проявлялось при распределении продовольствия и выплате заработной платы, которые были значительно выше у представителей финно-угорских народов.
Местное финно-угорское население рассматривалось в качестве будущих граждан Великой Финляндии. Для реализации этой цели ВУВК развернуло мощную культурно-просветительную работу. Через газеты, радио, библиотеки, театральные постановки, организацию национальных праздников, школьное обучение, религиозное воспитание, топонимику оккупационные власти стремились доказать, что русские были и остаются извечными врагами финнов и родственных им народов, а Восточная Карелия должна стать составной частью Великой Финляндии, в которой финский народ будет жить с братскими карельским и вепсским народами в дружбе и согласии.
Приоритет финно-угорским народам Карелии отдавался и в социально-экономической политике ВУВК. В области сельского хозяйства наряду с сохранением "общественных хозяйств" бывшая колхозная собственность заменялась на частную и передавалась в пользование карелам и вепсам. Это давало возможность местному населению пережить тяжелое военное время. Проведенный анализ воспоминаний представителей финно-угорского населения Карелии, проживавших в период финской оккупации в сельской местности, показывает, что экономическое положение карел и вепсов в военный период было даже лучше, чем в первые послевоенные годы. После освобождения территории Карелии от оккупантов многие жители отказывались снова вступать в колхозы.
С проблемой оккупации связаны и вопросы проявления коллаборационизма среди местного населения. Анализ архивных источников, а также воспоминаний людей, переживших оккупацию, позволяет разделить коллаборационизм по характеру деятельности на четыре группы: политический, экономический (хозяйственный), культурный и военный.
На территории оккупированной Советской Карелии в 1941-1944 гг. часть населения сотрудничала с финскими оккупационными властями: работала на должностях поселковых и сельских старост, в качестве учителей в национальных школах, продавцами и подсобными рабочими в магазинах акционерного общества "Вако" и в других сферах. Часто люди шли на сотрудничество, не преследуя никаких политических мотивов, а просто спасали свою жизнь и жизнь своих родных и близких, однако военный коллаборационизм оправдать нельзя.
В 1941-1944 гг. для ведения боевых действий на северо-западе СССР финская сторона особое внимание придавала привлечению в свою армию советских граждан карельской, вепсской и финской национальности, что должно было придать процессу завоевания Восточной Карелии печать освободительной борьбы. С этой целью в 1942 г. был создан
3-й родственный Хеймобатальон (братский батальон), в состав которого вошли представители местного финно-угорского населения из числа военнопленных и гражданских лиц, проживавших на оккупированной территории Карелии. Но число людей, сотрудничавших с финнами в военной области, было небольшим. И по данным финских исследователей, и по архивным документам, хранящимся в архиве УФСБ РФ по РК, следует, что общая численность батальона составляла 1100-1200 человек Сеппяля Х. Финляндия как оккупант // Север. 1995. № 6. С. 120; Архив УФСБ РФ по РК. ФДОУ. Д. 23. Л. 102..
Надо отметить, что национальная политика финского оккупационного режима в Карелии в 1941-1944 гг., направленная на разделение населения по национальному признаку (на финно-угорское и русское), не принесла желаемых результатов: оккупантам не удалось привлечь на свою сторону советских карел, вепсов, финнов. Летом 1944 г. с оккупированной территории Карелии в Финляндию эвакуировалось 2 799 человек, или только 3,35 % всего населения зоны оккупации Сеппяля Х. Финляндия как оккупант в 1941-1944 годах // Север. 1995. № 4-5. С. 126.. Для некоторой части населения эвакуация была неизбежной: для тех, кто находился на службе у финских оккупационных властей и боялся привлечения к суду за предательство; для женщин, состоявших в браке с финнами, или мужчин, ушедших в "родственные батальоны" и воевавших с частями Красной Армии. Более того, те, кого пришли освобождать от "русской неволи", сами с оружием в руках вместе с русским и другими народами Советского Союза отстаивали независимость своей страны.
В пятой главе - "Политические и социально-экономические процессы на заключительном этапе военных действий (лето 1944 г. - осень 1945 г.) - на основе анализа архивных источников, которые только в 1990-е гг. были рассекречены и стали доступны исследователям, рассматривается вопрос о планах командования Карельского фронта летом 1944 г. ликвидировать КФССР и выселить карел и вепсов в Сибирь. Основываясь на данных о слабости партизанского и подпольного движения в Карелии, а также на том, что часть финно-угорского населения сотрудничала с финскими оккупационными властями, представители командования Карельского фронта поставили этот вопрос в августе 1944 г. на заседании Секретариата ЦК ВКП(б). Только благодаря мужеству и настойчивости руководства республики во главе с секретарем ЦК КП(б) КФССР, членом Военного совета Карельского фронта Г.Н. Куприяновым удалось предотвратить эту акцию.
Обсуждение данного вопроса на Секретариате ограничилось принятием 31 августа 1944 г. постановления ЦК ВКП(б) "О недостатках массово-политической работы среди населения районов КФССР, освобожденных от финской оккупации" Очерки истории Карельской организации КПСС. Петрозаводск, 1974. С. 305.. Трудно представить, какая судьба ожидала бы карел, финнов и вепсов, если бы решение о ликвидации республики было принято. Скорее всего, они разделили бы участь тех народов, чья национальная государственность была ликвидирована в военный период.
С освобождением Карелии от финской и немецкой оккупации перед трудящимися республики встали сложные задачи по восстановлению народного хозяйства. По материалам, собранным Чрезвычайной республиканской комиссией, следовало, что сумма ущерба, нанесенного экономике и культуре Карелии в результате войны и оккупации, составляла свыше 20 млрд рублей, не считая потерь от прекращения промышленного и сельскохозяйственного производства Чудовищные злодеяния финско-фашистских захватчиков на территории Карело-Финской ССР. С. 11..
В конце лета - начале осени 1944 г., сразу после освобождения территории Карелии от финской оккупации, началась массовая реэвакуация местного населения. Только в октябре - ноябре 1944 г. в республику вернулось свыше 50 тыс. человек. Но проблема трудовых ресурсов оставалась очень острой. В определенной мере ее решали за счет привлечения к труду спецпоселенцев - бывших кулаков, которые находились на спецпоселении в республике начиная с конца 1920-х гг., а также военнопленных и интернированных.
Однако в восстановлении народного хозяйства и культуры республики были сделаны только первые шаги. В 1945 г. общий объем валовой продукции промышленности не превышал 25 % довоенного уровня. Посевные площади в сельском хозяйстве составили 50 % довоенных размеров. Низкой оставалась урожайность сельскохозяйственных культур и продуктивность животноводства. Население республики находилось в крайне тяжелых экономических условиях, испытывая нужду в самом необходимом - жилье, одежде, обуви, продовольствии. Продолжала существовать карточная система. Предстояло приложить еще немало усилий, чтобы полностью восстановить экономику и культуру Карелии.
В Заключении подводятся основные итоги исследования. Сложная и противоречивая военно-политическая и социально-экономическая история Карелии периода Второй мировой войны отражает как общие тенденции истории Советского Союза в эти переломные годы, так и специфические черты, связанные с пограничным положением республики. Политическая и социально-экономическая жизнь республики в годы Второй мировой войны во многом определялась военно-политическим противостоянием между СССР и Финляндией в 1939-1940 гг. и между СССР и Германией и ее союзницей на северо-западе Финляндией в 1941-1944 гг.
В период Зимней войны 1939-1940 гг. советское руководство пыталось не только обеспечить безопасность Ленинграда, отодвинув от города советско-финляндскую границу, но и посредством правительства Куусинена установить в Финляндии дружественный для СССР политический режим. В решении этой военно-политической задачи особая роль отводилась Советской Карелии, ее руководству и населению. В отечественной историографии данный аспект темы оставался практически неизученным. Это объясняется двумя главными причинами: во-первых, засекреченностью источников по этой проблеме; во-вторых, в обстановке складывавшихся после окончания Второй мировой войны дружественных советско-финляндских отношений существовало стремление не затрагивать острые для обеих стран исторические вопросы.
Исследование показало, что хотя советскому руководству не удалось реализовать свои планы относительно правительства Куусинена, но итоги советско-финляндской войны оказали существенное влияние на политическое и социально-экономическое развитие республики. Карельская Автономная Советская Социалистическая Республика была преобразована в новую союзную республику - Карело-Финскую ССР, изменился ее статус и границы, состав населения и административно-государственное устройство. Однако создание союзной республики было осуществлено советским руководством исходя из чисто политических соображений, с нарушением действующих Конституций СССР, РСФСР. КАССР, без учета мнения как руководства, так и населения республики. Это позволяет сделать вывод о том, что в условиях функционировавшей в СССР в 1930-1940-е гг. административно-командной системы политическая целесообразность преобладала над действующим законодательством.
В период Великой Отечественной войны две трети наиболее развитой в экономическом плане территории Карелии, включая ее столицу Петрозаводск, оказались в зоне оккупации финских и немецких войск. Исследование показало, что политика финского оккупационного режима на оккупированной территории Советской Карелии в 1941-1944 гг., направленная на раскол населения по национальному принципу (привилегированное население - финно-угры и дискриминированное население - русские и другие не финно-угорские национальности), на привлечение на свою сторону советских карел, вепсов, финнов, которых пришли освобождать от "русской неволи", потерпела крах.
Идеологические установки в историографии советского периода требовали обходить и такую острую проблему войны, как коллаборационизм. В диссертационном исследовании впервые в отечественной историографии изучен феномен коллаборационизма на оккупированной финнами территории Карелии в 1941-1944 гг. в сравнении с проявлениями коллаборационизма в других регионах СССР, попавших в зону оккупации. В научной литературе в последние годы утвердилась точка зрения о том, что через несколько лет оккупации 10 % населения могут стать предателями (3 % - активными и 7 % - симпатизирующими противнику). Из 90 % патриотов 20 % войдут в движение Сопротивления и будут вести активную борьбу с противником, около 70 % займут пассивную выжидательную позицию См., например: Боярский В.И. Партизаны и армия: история утерянных возможностей. С. 4-5..
Проведенный анализ показал, что масштаб коллаборационизма среди населения оккупированных районов Карелии (военный, административный, экономический, культурный) был значительно ниже, чем в других оккупированных регионах страны. Общее число лиц, сотрудничавших с оккупационными властями, не превышало 3 %. Это объясняется прежде всего тем, что в оккупированных районах Карелии отсутствовала широкая социальная база для проявления коллаборационизма.
Политическая и социально-экономическая жизнь на неоккупированной территории Карелии в 1941-1944 гг. в значительной мере определялась близостью фронта: регион в течение двух с половиной лет работал в прифронтовых условиях. Население республики не только самоотверженно трудилось на промышленных предприятиях, в совхозах и колхозах, но и активно участвовало в организации сопротивления оккупантам в составе партизанских отрядов, подпольных групп ЦК КП(б) КФССР и разведывательно-диверсионных групп НКВД-НКГБ КФССР на оккупированной территории. На размах и результативность этой деятельности существенно влияли сложные природно-климатические условия Севера, а также особенности финского оккупационного режима, который по ряду параметров был даже более жестоким, чем немецкий.
По теме диссертации опубликованы следующие работы
Монографии:
1. Веригин С.Г. Карелия в годы военных испытаний: (политическое и социально-экономическое положение Советской Карелии в годы Второй мировой войны 1939-1940 гг.). Петрозаводск, 2009. 544 с. (47,3 п. л.)
2. Веригин С.Г. Заложники Зимней войны: интернированные финны на территории Калевальского района Советской Карелии в период Зимней войны 1939-1940 годов / С.Г. Веригин, Э.П. Лайдинен, Ю. Кямяряйнен. Петрозаводск; Йоэнсуу; Суомуссалми, 2004. 212 с. (14 п. л.)