Государственный комитет по вопросам имущества Республики Азербайджан
К вопросу о смертной казни в Закавказье после присоединения к Российской империи: историко-правовой анализ
Саламов Натиг Мухтар оглы юрист
Salamov Natig Mukhtar oglu the lawyer of the State Committee
of Property of the Azerbaijan Republic
Введение: в статье исследуется институт смертной казни в Закавказье после присоединения к Российскому государству. Проводится краткий исторический экскурс, эксплицируются и анализируются официальные документы, касающиеся смертной казни. Особое внимание уделяется правовым актам, регулирующим правоотношения, связанные с установлением исключительной меры наказания, а также документам, раскрывающим идеологические основы применения этой меры государственного принуждения. Приводятся историко-правовые факты о применении в исследуемом регионе общих начал назначения наказания, существующих в Российской империи, а также о сужении сферы применения смертной казни.
Материалы и методы: нормативную базу исследования составили правовые акты Российской империи. Документальную базу расширили повеления; рапорты, доклады, отношения, предписания и предложения имперских должностных лиц. Теоретической основой послужили труды ученых-правоведов. Методологической основой исследования является общий диалектический метод научного познания, методы эмпирического и теоретического характера (описания, формализации, сравнения, анализа, обобщения, дедукции и индукции, гипотезы), а также специально-юридические методы (формально-юридический, сравнительно-правовой).
Результаты исследования: позволили предложить авторскую позицию о распространении в Закавказье общероссийского уголовного законодательства, его правовых основаниях и положительных последствиях, а также о видах деяний, за которые устанавливалась смертная казнь, как высшая мера государственного принуждения.
Выводы и заключения: на основании анализа содержания исторических юридических актов можно сделать вывод о распространении имперского уголовного законодательства на окраину после присоединения к России, в том числе и общих началах назначения наказания. Сфера применения смертной казни была сужена, и как исключительная мера наказания она могла быть установлена только за преступления против жизни, общественной безопасности, безопасности государства, а также мира и безопасности человечества.
Ключевые слова: Российская империя, Закавказье, ханства северного Азербайджана, уголовное деяние, правовое регулирование, наказание, смертная казнь.
TO THE ISSUE OF THE DEATH PENALTY IN THE TRANSCAUCASUS AFTER JOINING THE RUSSIAN EMPIRE: A HISTORICAL AND LEGAL ANALYSIS
Introduction: The author's intention is aimed at researching the institute of the estimated penalty in Transcaucasia after joining the Russian State. A brief historical excursion is held, official documents concerning the death penalty are explicated and analyzed. Special attention is paid to legal acts regulating legal relations related to the establishment of an exceptional measure of punishment, as well as to documents revealing the ideological basis for the application of this measure of state coercion. Historical and legal facts are given on the application in the study region of the general principles of sentencing that exist in the Russian Empire, as well as on the narrowing of the scope of the death penalty.
Materials and methods: The regulatory framework of the study was constituted by the regulatory legal acts of the Russian Empire. The documentary base of the study was expanded by command; reports, reports, relations, orders and proposals of imperial officials. The theoretical basis was the work of legal scholars. The methodological basis of the study was the general dialectical method of scientific knowledge, methods of empirical and theoretical nature (description, formalization, comparison, analysis, generalization, deduction and induction, hypothesis), as well as special legal methods (formal-legal, comparative- legal).
Results of studies: On the basis of official acts, the author's position was proposed on the dissemination of the all-Russian criminal legislation in Transcaucasia, its legal grounds and positive consequences, as well as the types of acts for which the death penalty was established as the highest measure of state coercion.
Summary and Conclusion: Based on the analysis of the content of historical legal acts, it can be concluded that the imperial criminal law spread to this outskirts after joining Russia, including the general beginning of sentencing. The scope of the death penalty was narrowed, and as an exceptional measure of punishment, it could be established only for crimes against life, public safety, security of the state, as well as peace and security of mankind.
Keywords: Russian Empire, Transcaucasia, Khanate of Northern Azerbaijan, criminal act, legal regulation, punishment, the death penalty.
Основная часть
Более 200 лет тому назад к Российской империи было присоединено Закавказье (Грузия и ханства северного Азербайджана). Взаимосвязь Закавказья с Российской империей неоднократно становилась предметом исследований историков и правоведов. Представляется, что рассуждая о государственной монаде Закавказья с Российским государством, стоит поговорить и об уголовно-правовом пространстве.
Одним из важных явлений уголовно-правовой сферы является институт смертной казни. Смертная казнь всегда являлась дианоей для всего человечества. Феномен смертной казни имеет множество аспектов правового, политического, социального и морального характера. Мы обратимся к состоянию смертной казни в Закавказье в начале XIX в., после присоединения этой окраины к Российскому государству. Научное исследование проблемы позволит увидеть те положительные культурно-правовые пласты, которые были заложены в начале XIX в.
К началу XIX в. в Закавказье и в ханствах северного Азербайджана существовало несколько видов мер государственного принуждения, в том числе исключительная мера наказания - смертная казнь. В частности, за вытравление беременной женщиной своего ребенка или убиение при самом рождении законы грузинского царя Вахтанга VI предусматривали применение смертной казни [1, с. 285-287]. Среди ханств северного Азербайджана только в Шекинском ханстве действовал свод законов под названием «Дастур-уль-эмель», изданный Мамед-Хасан ханом [2]. Однако текст этого документа был утерян. Отсутствие писанного права в ханствах не дает нам возможности точно определить общие начала назначения наказания и виды наказаний за уголовные деяния.
В. Н. Левиатов сообщает, что султаны и мелики (управляющие административными делениями в ханствах северного Азербайджана. - Н.С.) имели почти полную судебную и административную власть над населением принадлежавших им магалов. Лишь о главнейших преступлениях, вероятно, политического характера, султаны и мелики докладывали хану и принимали по согласованию с ним решение о наказании, которое в подобных случаях большей частью состояло в смертной казни [3, с. 32].
Политические события, связанные с присоединением, обусловливали изменения и в уголовно-правовой сфере, в том числе уменьшение составов преступления, за которые могла быть назначена смертная казнь.
К исследуемому периоду российское законодательство целиком, в том числе уголовное, на Закавказье еще не было распространено. На то требовалась высочайшая воля. Российское законодательство распространялось локальными решениями и по отдельным отраслям права. Например, в Тифлисе имелась таможня с подчиненными ей заставами, которая функционировала на основе российских законоположений [4].
Высочайшими решениями российского императора смертная казнь в Закавказье была сохранена [5]. Манифестом от 1801 г. в Грузии было учреждено Верховное грузинское правительство в составе четырех экспедиций. Уголовная экспедиция дела, «кои подвергают князя или дворянина лишению жизни и чести», обязана была предоставить главнокомандующему Грузией, а последний, приложив свое мнение, должен был внести на рассмотрение российского императора [6]. Долгом главнокомандующего было облегчить учесть преступников «благостью законов Российских и истребить пытки и смертную казнь». Вышеуказанный манифест гласил: «Уголовные дела производить по общим законам Российского государства ...» [6].
О состоянии практики применения общеимперского уголовного законодательства в Грузии мы можем узнать из доклада исполняющего обязанности начальника экспедиции суда и расправы Верховного грузинского правительства от 1809 г. [7].
Применение общеимперских законов мы находим и в рассуждениях А. П. Тормасова: «Законы, коими Грузия прежде управлялась и кои утвердить сему народу обещано. Теперь законы там смешиваются, недостаток грузинских пополняется законами русскими, законы царя Вахтанга весьма недостаточны.» [8].
Смертная казнь в данный период часто применялась в порядке внесудебной расправы. Предписание А.П. Тормасова Ф.И. Ахвердову от 1810 г. гласило: «Осетина, взятого в плен, разрешаю повесить без суда, с его 6 товарищами также поступить, произведя казнь в разных пограничных к Осетии местах. Это будет убедительным примером для бунтовщиков» [9].
Касательно мусульманских провинций Закавказья князь П.Д. Цицианов в донесении от 29 октября 1805 г. предлагал создать на азербайджанском языке выписку из уголовных законов Российской империи и высочайшим решением и сопроводительным письмом Министерства внутренних дел разослать закавказским ханам, находящимся в российском подданстве [10]. Но предложение это не было воплощено в жизнь.
Высочайшим указом, данным наместнику А.П. Тормасову от 21 января 1811 г., было велено, чтобы грузин, имеретин и татар (азербайджанцев Закавказья. - Н.С.) и горских народов, обличенных в явной измене государству, в побеге за границу и вредных сношениях с неприятелями России, судить по военным артикулам, а не по формам гражданского уголовного суда [11].
С 1811 по 1822 г. в административных центрах мусульманских провинций (Баку, Кубе, Шеки, Шемахе, Шуше) были учреждены городские суды [12-16]. Начало было заложено принятием в 1812 г. «Постановления о городском суде для крепости Баку с округою» [12]. Кроме городского постановление предусматривало учреждение и военного суда. Преступления были разделены на важные и маловажные.
Бакинский городской суд в пределах своей компетенции рассматривал гражданские, торговые маловажные уголовные дела.
«Важные» преступления (измена, нарушение верноподданнической присяги, убийство, разбой, казнокрадство, вывоз за границу российских денег и фальшивомонетничество) рассматривались военным судом. Суд разрешал указанные дела на основании «Устава воинского о должности генерал-фельдмаршалов и всего генералитета и прочих чинов, которые при войске надлежать быть, и оных воинских делах и повелениях, что каждому чинить должно» [17] и других российских узаконениях.
Итак, смертная казнь продолжала существовать. «Система комендантского управления, просуществовавшая во всех бывших ханствах до 1841 г., почти ничем не отличалась от системы ханского управления. Комендант пользовался всеми теми правами, которыми в свое время располагал и хан, кроме права выносить смертные приговоры», - отмечает И.П. Петрушевский [18, с. 12, 13].
Указом Сената от 29 февраля 1820 г. главнокомандующему Грузией было предписано, чтобы производство по уголовным делам гражданских лиц в Грузии, Мингрелии и Имеретии велось по правилам Высочайше конфирмованного 30 апреля 1819 г. мнения Государственного совета. А.П. Ермолов доносил, что вышеуказанный порядок давно уже введен в Грузии, а в Имеретии, где нет экспедиции или палаты уголовного суда, дела сего рода предоставлено разбирать военному суду [11]. Главнокомандующий был вынужден до определенного времени сохранить в Имеретии, Мингрелии, Гурии и Абхазии прежний порядок в производстве уголовных дел. Сенат с А.П. Ермоловым согласился, о чем и последовал указ от 28 мая 1823 г. [11].
Таким образом, данные решения по существу означали санкционирование распространения общеимперских уголовных законов на Закавказье. Эти же решения изменили количество деяний, за которые предполагалась смертная казнь.
В своем послании грузинскому народу А.П. Тормасов писал: «Г.И. высочайше повелеть соизволил всех нарушителей присяги на верность Е.В.И. в Грузии, особенно поднявших оружие против войск Е.И.В., отныне предавать смертной казни, не исключая никакого лица и состояния... Отвратит каждого иметь даже и в помышлении что-либо вредное против присяги на верность Высочайшему Всероссийскому престолу или даже входить в малейшие сношения с неприятелями России.» [19].