Заключение
В очередной раз приходится прибегать к наглядным урокам истории -- относительно последствий автократического правления -- весьма сходных, несмотря на различия эпох и персон.
В предисловии к мемуарам видного дореволюционного чиновника В. И. Гурко их автор характеризуется прежде всего как практик, привыкший претворять слова в дела, предпочитающий идеологическому фетишу полезный результат.
Гурко рекомендуется как либерал классического типа, «которому одинаково претили и убогий консерватизм -- "тащить и не пущать!" -- записных патриотов, и заигрывания кадетов с социалистами» [2, с. 13].
Записки ветерана государственной службы обнаруживают особую ценность при повторении ситуаций острого кризиса государственности. Свидетель краха некогда могущественной империи В. И. Гурко считал, что «едва ли не главной причиной внутренних смут, омрачивших царствование Николая II и приведших в конечном счете к крушению государства, было именно стремление царя осуществить такой способ правления, который не соответствовал мощи его духовных сил.
Иначе говоря, быть самодержцем, не обладая необходимыми для этого свойствами» [2, с. 35].
С течением времени самодержавие Николая II как единоличное и самостоятельное разрешение основных государственных вопросов стало вырождаться. «Его, -- пишет В. И. Гурко, -- фактически заменила олигархия правительственного синклита, состоящего из сменяющихся, никакими общими политическими взглядами не сплоченных, а посему между собою постоянно борющихся глав отдельных отраслей правления» [2, с. 37].
Олигархическая борьба лишила государственную власть способности действовать и даже восприниматься в качестве таковой. «Происходила произвольная, часто совершенно непредвидимая смена министров, существовал административный произвол над отдельными личностями, действовала сложная система тормозов и препон в отношении проявления личной инициативы и энергии в любой области, но власти творческой, направляющей народную жизнь и созидающей благосостояние страны и ее населения, не было.
В сущности, государственный аппарат положительного влияния на народную жизнь не имел. Жизнь эта развивалась сама по себе, понемногу с трудом разбивая те путы, которыми она была связана, развивалась, следовательно, не только помимо, но отчасти вопреки государственной власти, влияние которой если и сказывалось, то по преимуществу отрицательное, т. е. в качестве силы, задерживающей и тем самым озлобляющей здоровые творческие элементы страны» [2, с. 45--46]. (Положительное влияние Витте и Плеве на ход событий, по мнению автора, не меняло в целом тяжкого состояния дел.)
Другой известный дипломат и партийный чиновник, В. М. Фалин, осмысляя причины краха перестройки, замечал: «То, что, при любой общественной системе покроенная под личность организация государственного руководства таит большой риск, в нашем советском случае мультиплицировалось сращиванием базиса с надстройкой, превращением экономики в инструмент и служанку политики.
Обратная сторона взаимозависимости -- катастрофическая -- потянула в пропасть экономику. С ней рухнули интеграционные узы, которые -- хорошо ли, худо ли -- поддерживали относительную стабильность многонационального образования, каким являлся Советский Союз» [9, с. 392].
Политик, оказавшийся на вершине власти, по его компетентному мнению, рискует стать заложником недостоверной информации, искаженной статистики, абстрактных понятий и ценностей.
Монопольное обладание высшей властью чревато полной зависимостью от сервильного окружения и собственных иллюзий. «Незнание, слитое с безграничной и неконтролируемой властью, -- утверждает опытный политик и дипломат, -- равно почти стихийному бедствию, поскольку действия (бездействия) выверяются не по фактам, а по субъективным причудам и мнениям.
Это скверно везде и всегда. Это недопустимо опасно в любом современном государстве, где все взаимоувязано и переплетено. Так переплетено, что любое неловкое вмешательство чревато опасными для жизни осложнениями» [9, с. 393].
Опасными осложнениями в жизни государства и общества могут быть процессы инволюции, т. е. сегментация и ослабление жизнедеятельности социальной системы вместо продуктивного изменения ее организации. Повторение прежних патологий управления чревато созданием самой властью кризисных, а потом и революционных ситуаций.
Закончить хотелось бы компетентным мнением бывшей судьи Конституционного Суда Тамары Морщаковой, обратившей внимание на позицию, согласно которой «объективно в нашей жизни не созданы провозглашенные в Конституции в качестве основ конституционного строя и необходимые для реализации ее целей стратегические предпосылки: идеологическое и политическое многообразие, многопартийность, свободные выборы, конкурентная среда в разных сферах общественной жизнедеятельности, свобода экономических активностей, независимое правосудие -- конституционно обозначенная парадигма и инструментарий правового развития» [4].
Следовательно, если и начинать конституционные реформы, то с определения помех и тормозов действия этого инструментария. Поправки же в действующую Конституцию должны вноситься уполномоченными на это Конституцией субъектами; при этом должно быть исключено создание несогласованности между неизменяемыми главами об основах конституционного строя и правах человека и остальным конституционным текстом.
Священность Конституции не абсолютна, жизнь может подталкивать к ее совершенствованию и внесению своевременных поправок. Но при этом должно соблюдаться требование дальнейшего развития правового демократического государства -- практик защиты основополагающих прав и свобод граждан, прежде всего -- защиты от произвола, насилия, алчности и продажности власти и чиновников всех уровней.
References
1. Gel'man V.Ya. (2019) «Nedostojnoe prav- lenie»: politika v sovremennoj Rossii. St. Petersburg, Izdatel'stvo Evropejskogo universiteta v Sankt-Peterburge, 254 p. [in Rus].
2. Gurko V.I. (2000) Cherty i silujety prosh- logo. Pravitel'stvo i obshhestvennost' v carstvo- vanie Nikolaja II v izobrazhenii sovremennika. Moscow, Novoe literaturnoe obozrenie, 810 p. [in Rus].
3. Kajtukov V.M. (1992) Evoljucija diktata. Opyty psihofiziologii istorii. Moscow, Nord, 416 p. [in Rus].
4. Morshhakova T. O dialektike konstitucionnogo processa i konstitucionnyh izme- nenij. Available at: https://novayagazeta.ru/ articles/2020/03/06/841 97-tekst-i-realnos- t?utm_source=tw&utm_medium=novaya&utm_ campaign=seychas-v-konstitutsii-predlagay- ut-zakrepit, accessed 25.04.2020 [in Rus].
5. Nikolaev I. (2020) Moskovskij komsomolec, Marth 25 -- April 1 [in Rus].
6. Pastuhov V.B. (2011) Polis. Politicheskie issledovanija, no. 2, pp. 162--171 [in Rus].
7. Pastuhov V. B. (2001) Polis. Politicheskie issledovanija, no. 1, pp. 49--63 [in Rus].
8. Solov'ev A.I. (1999) Polis. Politicheskie issledovanija, no. 2, pp. 65--80 [in Rus].
9. Falin V.M. (1999) Bez skidok na obstoja- tel'stva: politicheskie vospominanija. Moscow, Respublika, Sovremennik, 463 p. [in Rus].
Abstract
On the issue of amendments to the Russian Federation constitution -- 2020
Yuriy G. Ershov, Doctor of Philosophy, Professor,
The article is devoted to assessing the reasons and meaning of amendments to the Russian Federation Constitution made by the current political regime. The manner in which the amendments were adopted together with their content demonstrates inability of the state and the political system as a whole to govern and rule in accordance with the principles and norms of democracy and law. The concept of "unworthy governing" is used to characterize the existing mechanism of power and management of society in Russia.
Key concepts: Constitution, democracy, state, farce, authoritarianism, "unworthy governing".