К вопросу о методах изложения (способах линейного развертывания) системы философских категорий
Джахая Л.Г.
Категории - наиболее общие понятия науки, отражающие существенные свойства, стороны, характеристики действительного мира. Сказанное относится ко всем без исключения категориям - общим понятиям всех наук, но в первую очередь - к наиболее общим и существенным категориям философии, призванным абстрактно-логическим способом отразить сущность и важнейшие характеристики действительного мира. Философские категории - "узелки" особой категориальной системы, поэтому раскрыть смысл той или иной из них можно только в связи с другими философскими категориями этой системы, а это означает необходимость их системного изложения. Так возникает относительно самостоятельная философская проблема изложения системы всеобщих философских категорий. Успешное решение этой проблемы имеет первостепенное значение для саморефлексии развивающейся философии.
Философские категории, в отличие от категорий специальных наук, обладают наибольшей степенью широты, глубины и содержательности, охватывают всю действительность и выполняют роль опорного скелета человеческого понятийного мышления. Философские категории, как идеальные образования, находятся в сложной сети зависимостей друг от друга и с другими понятиями и поэтому всегда системны - как с точки зрения внутреннего содержания, так и в связи с другими понятиями. Однако хотя всякое теоретическое знание, в том числе и философское, по природе своей системно, тем не менее в философии возникает проблема обоснования этой системности. Поэтому одной из важнейших актуальных проблем современной философии стало выявление ее системности, причем речь идет не просто о взаимосвязи категорий, каковая взаимосвязь достаточно исследована в целом ряде философских работ, а речь идет о подлинной системе этих категорий, как обоснованной целостности.
Философия есть стройная теоретическая система всеобщих, наиболее существенных категорий, концептуально отражающих универсальную систему мира, как единого, связного целого. Системность философских категорий есть их объективное свойство, имманентно присущее развитой философской теории, правильно и на высоком уровне философской абстракции отражающей свой предмет - взаимосвязь и единство наиболее общих и существенных характеристик действительного мира.
Каждая категория, взятая в отдельности, отражает ту или иную существенную сторону, свойство или отношение окружающего нас мира, а все вместе они стремятся отразить сущность этого мира. Системность категорий есть следствие огромного богатства и глубины их внутреннего содержания, многообразия и сложности связей, возникающих в теоретической системе, структурными элементами которой они являются. Поэтому системность философской теории есть, с одной стороны, следствие системной организованности объективного мира, а с другой стороны, - следствие системной организации субъективного человеческого знания, выраженного в соответствующих формах. Даже обычное грамматическое предложение, фиксирующее самую простую мысль, есть некоторая система, образуемая составляющими ее значимыми словами, соединенными в целостную смысловую, логическую и семантическую структуру. Тогда системность теоретических построений, в том числе и философских, вытекает отсюда со всей очевидностью.
Вопрос о системности всеобщих философских категорий непосредственно связан с пониманием сущности и определением предмета философии. В зависимости от того, как решается вопрос о предмете, следовательно, проблематике философии, решается и вопрос о том, какие категории образуют ее систему. К примеру, если речь идет об экзистенциальной философии с ее специфической проблематикой бытия человека в абсурдном мире, то систему категорий этой разновидности "философии жизни" образуют категории "бытие", "небытие", "ничто", "самость", "свобода", "вина" "ответственность", "озабоченность", "тревога", "страх смерти" и другие. Что касается научной философии, то ее интересует главным образом проблема сущности мира и места человека в этом мире, следовательно, проблемы философской антропологии и экзистенции ставятся в зависимость от решения этих проблем в плане отношения "человек-мир". Научная философия оперирует такими категориями, как "материя", "движение", "пространство", "время", "причинность", "закономерность", "возможность", "действительность", "содержание", "форма", "взаимосвязь", "противоречие", "развитие", "отражение" и другие.
Система философских категорий реально существует в их смысловой взаимосвязи, отражающей объективную взаимосвязь и единство мира, и обнаруживается в их дефинициях, в процессе оперирования ими в научно-познавательной практике. Сложнопереплетенная система философских категорий характеризуется той особенностью, что, образуя некое подобие "сети", "узелками" которой являются эти категории, она приводит к тому, что достаточно потянуть любой из этих "узелков" - и вытягивается вся "сеть". В системе философских категорий это выражается в том, что рассмотрение любой категории так или иначе приводит к необходимости говорить обо всех остальных философских категориях, связанных с данной категорией и переплетающихся на ней. Это имеет, с одной стороны, положительное значение, доказывая и подтверждая системный характер категорий, но, с другой стороны, создает не совсем правильное представление, будто именно данная философская категория является главной, центром, в котором фокусируются и к которому притягиваются все остальные категории. Так, например, достаточно взять категорию "качество", и она сразу попадет в центр системного рассмотрения, ибо на ней перекрещиваются такие связанные с ней категории, как "количество", "свойство и отношение", образующие любое качество, "сущность", поскольку внутренняя определенность "сущности" и "качества" сближает их и т. д., а косвенно сюда присоединятся все без исключения категории и законы, начиная с закона перехода количественных изменений в качественные, и т. д. С этой особенностью теоретического изложения системы категорий философии приходится поневоле считаться, избегая ошибки ее абсолютизации.
Когда говорят, что система философских категорий в целом адекватно отражает объективную систему мира, это вовсе не значит, что каждый элемент данной теоретической системы, то есть каждая категория или переход от одной категории к другой, обязательно соответствует какому-то фрагменту объективной действительности, непременно имеет свой аналог в деталях картины мира. Поясним сказанное на примере категории "бытие". С научной точки зрения, не может быть такого состояния мира, при котором он есть, но еще не есть что-то, словом, что мир существует как неопределенное нечто. Объективно так никогда не было, нет и не может быть, однако в мысленном движении понятий может быть такой логический переход, когда мы уже установили факт реального существования мира, но еще не можем дать его определения или развернутой характеристики, а это определение или характеристика будут даны на следующем этапе развертывания категорий. Тогда появляется категория "бытие", которая вполне удовлетворительно описывает данный логический переход. Следовательно, в системе философских категорий можно поручиться лишь за ее правильность в целом, по заключительному итогу. Здесь наблюдается то же, что и в математике: при решении задачи обращают внимание лишь на правильность конечного результата, ответа, а то, что при решении задачи приходится иметь дело с мнимыми числами, логарифмированием и антилогарифмированием и тому подобными операциями, не имеющими аналога в действительности, в ответе не учитывается. Так и в системе философских категорий важна прежде всего целостность всей системы.
В принципе предполагается, что каждое философское учение имеет одну систему своих основных категорий. Из этого аксиоматического утверждения следует, что философские системы отличаются друг от друга, во-первых, определенным набором своих основных категорий (элементов системы), во-вторых, их смысловым содержанием и, в-третьих, характером связи этих категорий между собой (структура системы). Считается, что когда эти три признака совпадают, то перед нами одна система философских категорий. Легко убедиться, что система категорий и законов, будучи единой с точки зрения трех упомянутых признаков, тем не менее, многократно изложена различными методами и в различном порядке. Возникает вопрос: излагается ли при этом одна и та же система категорий или в каждом отдельном случае имеем дело с различными системами? Этот вопрос интересен не только сам по себе, но и представляет собой серьезную философскую - гносеологическую, логическую и методологическую - проблему, которая нуждается в специальном анализе и правильном решении.
Формирование философских категорий - это, по существу, дело всей всемирной истории науки и философии, обеспечивающей перевод материальной системы мира в идеальную систему философских категорий. Формирование отдельных философских категорий, практика оперирования ими в многообразной общественной и научной жизни, в особенности на современном этапе, их дефиниции в различных справочниках, словарях, энциклопедиях, учебниках и монографиях, их специальный научно-философский системный анализ и установление множественных связей их друг с другом приводят, в конце концов, к тому, что на определенной, достаточно высокой ступени развития философской теории эти категории по своему логическому смыслу "смыкаются" в систему.
Если попытаться мысленно смоделировать (причем именно наглядно, а не словесно) "сеть" явлений мира как "связь всего со всем", то для этого придется представить себе категории научной философии в виде некоторых "абстрактных объектов", "идеальных конструктов", связанных многосторонними линиями соединения и образующих вследствие этого определенную систему, как единое целое, где нет ни начала, ни конца, но зато достигается максимально возможное единство всех структурных элементов данной системы. Интересующая нас взаимосвязь категорий и есть именно такая система. Поэтому если взять систему категорий философии не просто как совокупность составляющих ее элементов (категорий и законов), а как определенную устойчивую взаимосвязь этих элементов, то окажется, что данная система не зависит от различных методов ее изложения и потому инвариантна по отношению ко всем подобным методам. Эта собственная, внутренняя, всесторонняя, имманентная структурная взаимосвязь "сомкнувшихся" в одно целое категорий, соответствующая абсолютной, всеобщей, универсальной взаимосвязи мира ("связь всего со всем"), и есть подлинная система философских категорий, которую постоянно держат перед своим мысленным взором философы-"систематизаторы" и которую они пытаются более или менее адекватно отразить в различных предлагаемых ими методах изложения. категория философия мир
При таком системно-структурном рассмотрении важнейших философских категорий обнаруживается, что в этой системе, в сущности, нет ни начала, ни конца, она представляет собой некоторое целостное единство, и в таком виде ее и следует держать в голове, как образ, как представление. В принципе это легко достигается графически (например, с помощью известных "Эйлеровых кругов"), хотя в других, более сложных случаях это не удается сделать даже графически (в случае многомерных структур). Однако если попытаться понятийно передать эту систему, то придется, видимо, высказав несколько общих суждений обо всей системе в целом, затем разложить, расчленить ее на составные элементы и в каком-то определенном, более или менее обоснованном порядке описать ее взаимосвязь (причем число формальных "степеней свободы" изложения ограничено выбором "начала" системы), и только в конце такой процедуры можно завершить изложение системы показом функционирования ее в целом на основе познанных структурных элементов. Ясно, однако, что при этом описывается, в сущности, одна и та же система, инвариантная по отношению к любым методам ее изложения и описания.
Когда мы пытаемся отразить в системе философских категорий универсальную системность окружающего мира, то все свойства и отношения этого мира предстают перед нами в виде структурных элементов некоторой теоретической системы, где все элементы и их взаимосвязи даны одновременно, без временной ("одно после другого") или генетической ("одно вследствие другого") последовательности, но в определенной структурной зависимости, отражающей объективную структуру мира. Однако держать в голове такую модель взаимосвязи категорий в виде одновременной "связи всего со всем", как бы это ни было верно само по себе, еще не значит передать ее традиционным языком философии. К тому же не все связи в этой теоретической системе одинаково значимы, существенны, тесны, как это может показаться в наглядной модели. Поэтому встает задача понятийного ("словесного") моделирования системы философских категорий, а это равносильно линейному развертыванию сложной взаимосвязанной философской системы, как "связи всего со всем".
Дело в том, что понятийное ("словесное") моделирование есть всегда "вытянутый" во времени или пространстве словесный ряд, и такое словесное, речевое отображение любой системы по необходимости будет линейным, создавая видимость временной или генетической последовательности. Но в действительности это вовсе не так. Все философские категории отражают одновременно существующие свойства и отношения единого материального мира, поэтому они суть одно неразрывное целое, где нельзя определенно обозначить ни начало, ни конец. На это обстоятельство раньше других обратил внимание B. C. Библер. Говоря о единстве, целостности и одновременности всех характеристик мира, отраженных в философских категориях, B. C. Библер отмечает, в частности: "Однако в процессе развертывания категорий невозможно дать и определить их одновременно. По самим особенностям мышления и речи приходится одновременное давать как разновременное, взаимосвязанное как последовательное, - стороны, моменты предмета, не находящиеся между собой в причинно-следственной связи, приходится выводить друг из друга, т. е. давать в зависимости причины и следствия. Состояние предмета в данный момент отражается в последовательной, длинной цепочке категорий, выводимых одна из другой"[1]. При этом если в нелинейной системе категорий имеется (n) элементов (категорий), то при условии "связи всего со всем" на каждой категории пересекутся (n - 1) связей, в то время как при линейном развертывании такой взаимосвязанной системы категорий из этих (n - I) связей в общем случае останутся только две: одна - с предшествующей категорией, вторая - с последующей. Возможны и другие случаи, когда первая и последняя категории линейного ряда, не имея предшествующих или последующих переходов, сохранят по одной связи, парные категории могут иметь тройственные связи.