Судя по всему, вышеперечисленному она вообще никуда от гроба и не отходила, никаких учеников нигде не искала, но здесь была неотлучно и плакала - и Иисус Воскресший, тронутый глубиной ее горя и отчаяния, поспешил ее утешить, явившись ей лично в видении, читаем: «11 А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб,12 и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса.13 И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. 14 Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего, но не узнала, что это Иисус.15 Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его» - если бы бедная женщина увидела во гробе ангелов, она бы ужасно испугалась и, выбежав из гроба и увидев человека, закричала бы что-нибудь типа: «Смотрите, тут ангелы!». Никаких ангелов, конечно, там не было, и в пустую пещеру ей уже снова заходить было незачем, а вот Иисуса она увидела воочию, но не узнала его в чужой одежде простолюдина, и подумала - все ее мысли были только об этом - что это и есть тот садовник, который вынес чужое тело и где-то спрятал его: отдай его мне, я заберу его для погребения.
«16 Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! - что значит: Учитель! 17 Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему, а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему.18 Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он это сказал ей». библейский этнорелигиозный идентичность иисус назарет
Не прикасайся - значит, тела нет, это видение. И - возвести ученикам - о чем? О том что Он, пожалев Марию и явившись ей в видении, чтобы ободрить ее, сообщив тем самым о своем подлинном Воскресении Духом, уходит из этого мира в Царствие Отца (как он и обещал ученикам в предсмертной беседе (Ин 16:10) «Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня») навсегда и более никому уже не явится. На этом заканчивается достоверная история подлинного Воскресения Иисуса. А последующие стихи (Ин 20:19-31) являются следствием обиды на Учителя и его почитательницу, которой он явился без них - и чтоб доказать, что они не хуже ее.
Эта обида и конфликт ревности ярко отразились в последней логии 118 упомянутого ранее евангелия Фомы [9 стр. 219-262]: «Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни. Иисус сказал: Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее человеком (мужчиной), чтобы она также стала духом живым, подобным вам. Ибо всякая женщина, которая станет человеком, войдет в царствие небесное» - Иисус явно защищает свою избранницу от ревнивой неприязни учеников во главе с Петром.
А тело Иисуса? Да как и все тела: земля есть и в землю отходишь - пропало и истлело, как ему и положено в этом тленном мире материи. И никого- то оно уже не интересовало после того, как пронеслась весть о Воскресении: Он
- Христос (Машиах), потому что Воскрес, мертвец восстал и ожил Богом - так поняли древние иудейские язычники Благую Весть, возвещенную Иисусом своей единственной свидетельнице.
Таким образом, единственной настоящей свидетельницей свершившегося являлась Мария Магдалина, его любимая ученица, оболганная в церковном предании, как сумасшедшая бесноватая блудница и продажная падшая женщина
- такова расплата за любовь и месть за верность.
Ну хорошо - но как же тогда слух о телесном Воскресении Иисуса, который, как пожар, распространился и привел весь Иерусалим в смятение, вылившееся в массовое движение присоединения к новой иудейской секте (школе учения) иудеохристианских почитателей Воскресшего Машиаха? И вот здесь уместно вспомнить недаром помянутых в Ин.19 иудеев Никодима и Иосифа Аримафейского. Можно предположить, что после бегства учеников-галилеян из
Иерусалима, включая сюда и Петра с Иоанном, оставшаяся в одиночестве Мария Магдалина после казни и погребения Иисуса, пережив ночь и день после казни, вечером, по окончании дня праздника и субботнего покоя, отыскала тех самых «тайных учеников» Иисуса в Иерусалиме, рассказала им о временном пристанище тела Иисуса и договорилась о совершении ими погребения на следующий день. Но на следующий день, как мы теперь уже знаем, тело Иисуса исчезло, а Мария, видевшая Иисуса, поспешила к упомянутым сообщить им, что и зафиксировано в Ин.20:18 «18 Мария Магдалина идет и возвещает ученикам...», только ученики-то были не те, что упомянуты в евангелии, а иудейские иерусалимляне. Которые Марию поняли по-своему, по-машиахански. Они, конечно, отправились ко гробу, убедились, что тела нет, возможно, даже поискали его, и сторожа могли допросить - но тот бы ни за что не признался, что допустил тело казненного в хозяйский гроб. И тогда, убедившись в исчезновении тела и поверив рассказу Марии о Воскресшем, они, как в Ин.20:8 «увидели и уверовали». А уверовав в превратно понятое телесное воскресение Иисуса, разнесли эту весть о Воскресшем Машиахе повсюду.
Конечно, все это лишь предположения на основании все тех же текстов, сама достоверность которых, как мы понимаем, находится под большим вопросом. Однако и все другие признанные солидными версии толкования евангельских текстов страдают ровно тем же: это всего лишь те же предположения, которые просто больше нравятся тем, кто уже принял на веру неоглашаемую догматику толкователей - и только.
Так что Фома в своем самом раннем евангелии никак не мог упомянуть ни телесное Воскресение Иисуса, ни явление Воскресшего лично ему с укорами в неверии - не видел он Его в воскресшем теле, и не знал о том, что, оказывается, труп Иисуса ожил и продолжает где-то жить, пусть и на Небе, но по-прежнему в этом мире. В котором он снова скоро объявится в Своем втором пришествии. Свидетелями всех этих событий ни Фома, ни другие сбежавшие из Иерусалима после ареста Учителя галилеяне не были и быть не могли - и хорошо, если узнали о них не по нелепым распространившимся слухам, но хотя бы из первоисточника, от Марии Магдалины, которую они и недолюбливали, как конкурентку в близости к Иисусу и презирали, как женщину, «недостойную жизни».
В научных кругах давно бытует версия о том, что изначальное христианство сразу же разделилось на две ветви: иудеохристианская проповедь о Воскресшем из мертвых иудейском Машиахе-Христе распространялась в Иерусалиме и по всей Иудее среди религиозных иудеев и быстро превратилась в иудейскую секту уверовавших в пришествие Машиаха. А подлинные ученики Иисуса, галилейские простолюдины, в «город, убивающий пророков», никогда более не возвращались, в иудеохристианской версии христианства не участвовали, а понесли свою проповедь народам в языческие страны. И проповедь эта не содержала ни веры в телесное Воскресение Иисуса, ни тем более в иудейские сказки о воскрешении всего человечества на Страшный суд злого и мстительного библейского бога в последний день существования мира, когда «звезды спадут с небес и силы небесные поколеблются» (Мф 24:29).
Самым ранним свидетельством существования версии христианского Учения, отвергающего веру во всеобщее иудейское Воскресение мертвых, предваренное телесным Воскресением Иисуса, является, казалось бы, незначительное упоминание таких религиозных мнений, бытовавших среди «еретиков» в середине второго века, с которыми вела непримиримую борьбу восторжествовавшая иудеохристианская церковная ортодоксия. А именно, в сохранившемся Послании к филиппийцам Поликарпа Смирнского, в гл.7 говорится: «кто слова Господни будет толковать по собственным похотям и говорить, что нет ни Воскресения ни суда, тот первенец сатаны». [10 гл.7] Первенцем сатаны, по свидетельству в Истории Евсевия Кесарийского [11 кн4 гл14] упомянутый Поликарп называл «еретика» Маркиона, распространявшего во втором веке собственную версию Учения Иисуса, которую он, по свидетельству многих отцов-ересиологов, начиная с Иринея Лионского, почерпнул у своих учителей-гностиков, ведших линию преемства распространяемого ими учения от Симона Волхва, «отца всех ересей», галилеянина и ученика Иоанна Крестителя[12 кн1 гл23:2].
И вот тут наконец уместно будет вспомнить эпизод из первой главы евангелия Иоанна о призвании Иисусом своих первых учеников Андрея Первозванного и Иоанна, будущего Богослова.
В научных кругах уже более века известно - хотя и всячески замалчивается иудеохристианской пропагандой - что Иоанн Креститель отнюдь не был неистовым ессейским пророком иудаизма, призывавшим именно одних иудеев к более строгой версии исполнения Закона, к покаянию в грехах и прощению их через крещение-омовение водой из речки, что само по себе для иудаизма, прощающего грехи лишь через принесение ритуальной заместительной кровавой жертвы в храме, является абсурдом. Нет, он был пророком и проповедником мандейско-назорейской веры в другого, неиудейского бога, в некое «божество Света» Хайи Рабби ("Великая Жизнь" или "Великий Живой Бог"), а отнюдь не в «единого» Яхве, племенного бога евреев [13 стр. 99-100] - за что и был убит иудеями, как богохульник и осквернитель Закона, а отнюдь не за обличение царя в его личном грехе прелюбодеяния, как это подано в Новом Завете. Так что основание «гностической» версии христианства имеет очевидную связь с назорейским учением и его главным проповедником Иоанном Крестителем, многие из учеников которого перешли к Иисусу и стали Его учениками.
Вот как это описано у Иоанна (Ин.1:35-37)
«35 На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его.
36 И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий.
37 Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом».
К этому описанию нужно добавить, что, как это следует из последующего развития евангельского повествования, эти ученики провели в гостях у Иисуса в беседе с ним всего несколько часов до конца дня, и в результате решительно и бесповоротно бросили своего прежнего учителя раз и навсегда, и никогда более к нему уже не возвращались, став преданными учениками Иисуса.
Тогда вопрос: что же Он им сообщил такое, настолько перевернувшее их сознание, что они так поступили, безоговорочно избрав Его своим Учителем? Да неужто Он их столь быстро и решительно обратил... в нормативный иудаизм, которому по классической религиозно-философской версии был безоговорочно предан? И Иоанн Креститель тоже хорош: сам будучи проповедником другого, мандейского Бога, послал своих учеников приобщаться к иудаизму?
В Галилее «языческой» того времени каких только богов ни чтили - но библейский Яхве у галилеян не признавался в качестве единого, или даже хотя бы главного бога по причине вражды Галилеи с Иудеей и ненависти жителей к евреям, которые вели себя в Галилее, как оккупанты и разбойники, совершая бандитские набеги на галилейские города и селения, которые держали в страхе. А если и жили там евреи, то лишь замкнутыми военизированными общинами, отгородившись крепостными стенами от враждебного окружения [14 стр 804].
Галилея Языческая (неевреев) - так называл ее пророк Исайя (Ис. 9:1), и такой она, в действительности, была. Вся она, на восток и на запад от Иордана - нееврейская по своей расе, хотя частично иудаистская по еврейскому культу, а в некоторых местностях и по национальности. Она была нееврейской задолго до того, как Иисус Навин провел свои племена через Иордан, претендуя на эту территорию, где, согласно библейскому повествованию, и поселились евреи среди местного населения, но не выселили иноплеменников, как того требовал Яхве.
Почти шестьсот лет спустя она оставалась нееврейской, когда Саргон сокрушил израильтян, рассеял их десять племен за пределами Галилеи, а вместо них поселил неевреев. Галилея стала полностью нееврейской в 164 г. до Р.Х., когда князь Маккавейский Симон Тарсис насильно выселил всех иудеев из Галилеи обратно в Иудею, смешанные браки были запрещены. После этого она оставалась населенной исключительно галилеянами в течение всего периода до и после Иисуса из-за хорошо известной розни между иудеями юга и галилеянами севера. При римских наместниках в Галилее был свой Римский тетрарх, в Иудее свой -- это были два различных мира. В Галилее времен проповеди Иисуса и ранее, вплоть до Первой иудейской войны, иудеи не жили, не селились, и крайне враждебно относились к пестрому населению «Галилеи языческой», которую они считали своей землей, оккупированной язычниками, которых они ненавидели и враждовали с ними, совершая на Галилею регулярные разбойничьи набеги. Селиться в Галилее иудеи начали после Первой иудейской войны, в которой Галилея была разорена и опустошена, Иудея разрушена вместе с Иерусалимом, а иудеи выселены из ее пределов [14 стр. 770-804].
Следовательно, как мы видим, нет ни малейшего основания для предположения, что родители Иисуса, а также родители Иоанна Крестителя были еврейского происхождения.
Ко времени Иисуса у галилеян было особое от жителей Иудеи наречие, что отмечено даже в таком позднем и недостоверном памятнике [15 стр. 186-187] как евангелие от Марка (Мк. 14:70). Большинство апостолов были галилеяне.
Так что представляется совершенно невероятным, чтобы ученики Иоанна Крестителя, мандейского проповедника, вдруг со слов Иисуса моментально уверовали в до того ненавистного им библейского бога-Яхве, и бросив веру своего учителя, переметнулись к Иисусу, чтобы вместе с ним постоянно, из года в год, ходить из Галилеи в Иудею, в главный иудейский «город, убивающий пророков» проповедовать иудеям... иудаизм!