К первому дню нового года (Поучение на новый (1860) год. Христианство и прогресс)
Homily on the First Day of the New Year. Christianity and Progress (1860)
Archimandrite Nicanor (Brovkovich)
Archimandrite Nicanor (Brovkovich) (1826-1890) -- Orthodox theologian, priest of the Russian Orthodox Church, Archbishop of Chersonesus and Odessa (1883-1890).
The text of Archimandrite Nicanor is dedicated to Christian reception of the idea of “progress of humankind”. For Archimandrite Nicanor, the purpose of mankind, according to the idea of progress, is the dispensation of the paradise on Earth in separation from religion. The origins of such an anti-Christian doctrine are both materialism and pantheistic idealism. These doctrines are based on the belief in infinite improvement of mankind, whereas the scientific evidence suggests a growing entropy in the material world. The author opposes Christian eschatology to the doctrine of the progress. Christianity focuses on a person's moral improvement rather than material values.
Keywords: Archbishop Nicanor (Brovkovich), philosophy, progress, Christianity, pantheism, idealism, materialism.
христианский эсхатология никанор
Апостоли сошедшеся вопрошаху Иисуса глаголюще: Господи, аще в лето сие устрояеши царствие Израилево? Рече же к ним: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во своей власти.
Деян. 1, 6-71
Всякое время и всякий народ имеют свои господствующие предубеждения
НАРОД еврейский, пред пришествием и во время пришествия Христа Спасителя на землю, имел предубеждение, что обетованный Мессия, которого в ту пору сильно и скоро ждали, который наконец и явился, освободит порабощенных евреев от владычества других народов, покорит себе всю землю и оснует земное всемирное вечное и вполне для всех людей, особенно же для евреев, счастливое царство. Это предубеждение о скором явлении на востоке велицаго царя -- преобразователя разделяли и другие народы того времени.
Не чужды были этого предубеждения и св<ятые> апостолы. Господь Иисус Христос избрал Себе ближайшими учениками людей, конечно, способнейших принять, усвоить и другим преподать Его учение. Но предубеждение, на которое мы указали, было в ту пору в евреях так сильно, что не могли отрешиться от него даже эти лучшие ученики лучшего всех земных учителей, Учителя божественного, -- не могли отрешиться во время трехлетнего беспрерывного обращения Его с ними, пред самым даже распятием Его и даже по воскресении и даже пред самым вознесением Его на небо, несмотря, что и речами своими и всеми событиями своей жизни Он постоянно опровергал это предубеждение. Выразившись впервые в восклицании Нафанаила: Равви, ты еси Сын Божий, ты еси царь израилев (Иоан. 1, 49), оно выражалось после между учениками Господними не один раз в их спорах о том,кто из них болий в царствии небесном (Матф. 18, і)2, -- в последний год земной жизни Спасителя выразилось в просьбе матери сынов Зеведеевых, которой хотелось, чтобы сыны ее, апостолы Иаков и Иоанн, сели един одесную Господа и един ошуюю Его во царствии Его (Матф. 20, 2і)3, -- выразилось на самой Тайной Вечере в распре апостолов по тому же щекотливому вопросу: кий мниться их быти болий (Лук. 22, 24)4, -- выразилось и по воскресении в тоскливой жалобе двух учеников, которые на пути в Еммаус самому воскресшему Господу объясняли: мы же надеялись, что сей Иисус Назорянин распятый хочет избавить Израиля (Лук. 24, 20-21)5. Воскресший Господь и теперь, как делал не раз и прежде, терпеливо объясняет этим двум ученикам, равно как после и всем апостолам, что их предубеждение есть предубеждение, что Он хочет избавить и избавил Израиля, как и весь человеческий род, от врагов невидимых, что царство Его не от мира сего. Об этом предмете -- о царствии Божием Он толкует апостолам, являясь им по воскресении в продолжении четыреде- сяти дней. Об этом ведет Он с ними и последнюю Свою беседу в последний день своего пребывания на земле, на пути к горе Елеонской, горе Вознесения. Но и тут обступив они вопрошают Его: Господи, не в это ль наконец лето устрояешь ты царство израилево? И вещает им Господь в этот последний раз: не вам разуметь времена и лета, которыя положил Отец небесный в своей власти. Не суждено основаться земному царству, какого вы ожидаете; будет основано царство другое, духовное и основано при вашем же содействии: вы приимете силу, когда найдет на вас Дух Святый, и будете мне свидетелями во Иерусалиме и во всей Иудеи и Самарии и даже до последних краев земли. И сказав это, на глазах их, Он поднялся и облако скрыло Его от очей их (Деян. 1, 1-11) Речь идет о событии из Деяний св. Апостолов: «Посему они, сойдясь, спрашива-ли Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. Ска-зав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их» (Деян. 1, 6-9)..
И наше время имеет свои предубеждения. По основной мысли о возможности полного счастья для людей на земле похожее на указанное предубеждение древних евреев, господствующее предубеждение нашего времени у мнимо-передовых двигателей русской мысли, предъявляющих свое право управлять русским убеждением, есть вера в прогресс: простите за неблагозвучное и дикое для нашего слуха и языка слово.
Самая дикость эта уже показывает, что этим словом выражается новое в нашей истории и не родное нашей душе понятие. Несмотря на то, коренным понятием, исходною точкою и последнею целью становится оно в последнее время в мысли, в слове, в письме и печати, в направлении всей деятельности некоторых русских людей, провозглашающих себя нашими вожаками, от них переходит в легкие головы восприимчивого к духу времени юношества, отсюда тысячами протоков грозит переселиться скоро в народную толпу. Особенно громкие вопли в честь и славу этого идола времени стали раздаваться при наступлении последних новолетий, как раздаются и к настоящему новому году;
тут-то особенно и мечтается жрецам идола, не в это ль наконец лето устроит он свое царство на земле -- исполнит их задушевное чаяние... Так вот к концу прошлого и началу наступившего нового года, вопил и вопит вслух всей России один из старейших жрецов идола: «Служение прогрессу в науке и жизни и открытая неутомимая борьба против всего, что мешает этому прогрессу, вот наше направление, вот принятая нами на себя добровольно обязанность, и мы не изменим ей никогда, как никогда не изменяли» (Отеч<ественные> зап<иски> 1859, ноябрь, об издании в 1860 году) Полностью данный отрывок из «Отечественных записок» выглядит следующим образом: «Служение прогрессу в науке и жизни, и открытая, неутомимая борьба против всего, что мешает этому прогрессу, что ведет к мраку, а не к свету -- вот наше направление, вот принятая нами на себя добровольно обязанность, и мы не изменим ей никогда, как никогда не изменяли, и скорее прекратим издание, чем сделаем хотя малейшую уступку!» (КраевскийА. Об издании «Отечественных Записок» в 1860 году // Отечественные Записки. 1859. Ноябрь. С. 2.). Андрей Александрович Краевский (1810-1889) -- русский издатель, редактор, журналист. Известен как редактор-издатель либерально-западнического журнала «Отече-ственные записки», где Краевский публиковал в 1840--1850-е годы таких авторов, как В. Г. Белинский, А. И. Герцен, В. П. Боткин и Т. Н. Грановский. В 1862 году Краевский предлагал архим. Никанору -- тогда ректору Саратовской семина-рии -- сотрудничать в газете «Голос». В архивном фонде Краевского имеется пись-мо от архим. Никанора от 26 ноября 1862 года с отказом от сотрудничества (см.: ОР НРБ. Ф. 391. (Краевский А. А.) Ед. хр. 573.).. Что вопит один -- старый жрец, тому вторят многие другие юнейшие, то раздается в тысячах отголосков в мыслящем или, лучше сказать, -- в читающем, но не мыслящем обществе.
«Служение прогрессу и открытая неутомимая борьба против всего, что мешает этому прогрессу», -- не много сказано. А знаете ли, что здесь разумеется борьба против многого такого, что в продолжении тысячелетия относилось к основным началам нашего исторического быта, что принадлежит к заветнейшим народным нашим убеждениям, что составляет существенную часть нашего православного христианства, которое и провозглашают враждебным этому новому идолопоклонству его ретивые проповедники?!.. Отсюда, чтоб не влаяться нам ветром нового немецкого учения о прогрессе во лжи человеческой, проистекает наш долг потолковать (разумеется, с возможною краткостью), а ваш послушать, в какой мере оно совместно с старым учением христианским, с старо-русскою древле-отеческою верою православною?
Что ж такое этот прогресс? По убеждению огромного большинства его проповедников, есть необходимое вечное шествие человечества вперед. В природе человека лежит будто бы неодолимый закон, не только непреклонная потребность, но и сила непобедимая, больше и больше улучшать внешний человеческий быт, расширять круг человеческого ведения, усовершать нравственноэстетическую деятельность. Чем больше человечество будет жить, тем совершеннее будто бы становиться будет по этим трем частям, замыкающим собою круг человеческой деятельности: больше и больше будет покорять себе силы природы, открывать неведомые источники богатства; привыкнет прилагать новоизобретенные средства наслаждения к жизни; опояшет землю телеграфами, железными дорогами, летучими пароходами; рассечет воздух коврами-самолетами; обуздает и оседлает зигзаги молнии; наблюдательным глазом проникнет до центра земли и за пределы тверди небесной; отыщет простейшие формулы мироздания, которые сделают для человеческого ума творение вселенной ясным, как день; о том и говорить нечего, что разольется на земле райская чистота нравов, райская свобода, равенство, братство, -- последний из людей наступающего золотого века тоже будет в сравнении с Сократами и Аристидами Сократ (469-399 годы до Р. Х.) -- древнегреческий философ, представитель ан-тичной философии периода средней классики. У Сократа самопознание, позна-ние методов собственного мышления, впервые было понято как условие позна-ния вообще. Сократ учил о добре как всеобщей истине, связывал добро со знанием и был сторонником признания существования высшего Бога. Воззре-ния Сократа позволяли в христианской традиции называть его «христианином до Христа». Образ Сократа -- пример высшей степени нравственности для антич-ного мира. Аристид (53°-4б7 годы до Р. Х.) -- афинский государственный дея-тель, полководец периода греко-персидских войн (500-449 годы до Р. Х.). Совре-менники воспринимали Аристида как воплощение добродетелей, в высшей степени честного человека. В трудах античных историков Аристид характеризу-ется однозначно позитивно, тогда как относительно других известных полити-ков -- Фемистокла, Демосфена, Алкивиада, Перикла -- имелись как положитель-ные, так и отрицательные характеристики., что они были в свое время в сравнении с дикарями, -- последний из людей будет способен не только наслаждаться творениями величайших художников- поэтов, живописцев, музыкантов, но и сам творить дивные вещи в разных родах искусства; воевать между собою люди будут громом небесным и вулканами подземными, но войны наконец прекратятся, споры между людьми будут решаться на всемирном ареопаге, раскуют люди мечи свои на орала и копия свои на серпы, волк с ягненком играть будет, и лев срывать будет цветки полевые вместо того, чтобы пожирать человека. Блаженное будет время! Как мы несчастны, что живем теперь, а не 1000, не 10000, не 100000, не миллион лет после: тогда вот человечество забудет даже, что такое называлось у нас слезою! И такое улучшение человечества в геометрической прогрессии будет идти вечно! Хорошо?
Было бы даже прекрасно: если бы такое учение не вытекало из двух бездушных и безбожных антихристианских миросозерцаний, -- если бы согласно было с действительностью, иначе -- если бы не было химерою, если бы эта химера не вредила существенным условиям жизни.
Истекает оно из двух бездушных и безбожных антихристианских миросозерцаний нашего времени, из которых одно названо идеально-пантеистическим, другое материально-механическим. По обоим миросозерцаниям нет Бога -- Творца и Промыслителя и последней цели мироздания. Далее по первому миросозерцанию, существовал от века абсолютно-идеальный ноль «Абсолютно-идеальный ноль» указывает у архиеп. Никанора на исходное поло-жение философии Г. В. Ф. Гегеля о тождестве бытия и ничто. Во втором томе сво-его философского трактата «Позитивная философия и сверхчувственное бытие» архиеп. Никанор отождествляет «ничто» с «нулем». «Ноль» в философии само-го архиеп. Никанора соотносится с «абсолютным небытием», из которого «абсо-лютное бытие» посредством самоограничения творит конкретные индивидуаль-ные сущности., в котором не было ни материи, ни силы, ни качества, ни закона, была только возможность и необходимость развития всего из него; вследствие такой -- возможности и необходимости из него развивается все, начинаясь простейшими формулами бытия: материальный хаос, парообразное огненно-жидкое состояние миров, химическое разложение и соединение веществ -- земля, вода, воздух, минералы, организмы растительные с своим жизненным процессом, животные с своим ощущением, с представлением, с тенью сознания, человек венец мира с своим сознанием: в нем природа, или это абсолютно-идеальное взглянуло само на себя, сознало и осмыслило себя. За тем сзади у человека вперед толкающая необходимость развития, а спереди возможность развития беспредельного, необходимость вечного прогресса! По второму миросозерцанию нет во вселенной не только Бога, но и духа, и силы, и причинности, и целесообразности, есть только последовательность бытия; был от века хаос с механическими и химическими свойствами составляющих его частиц вещества; по своим свойствам эти частицы вещества передвигаются с места на место, из форм простейших в более сложные, из хаоса в миры, в солнца, планеты, нашу землю, здесь в царства неорганическое, органическое, животное; была когда-то земля в таких условиях, что произвела из себя первые организмы, из них -- несколько чет людей-полуживотных, от них человеческий род сначала полубессознательный, не мысливший и не мыслимый, не исторический, за тем человечество исторически развивающееся и имеющее развиваться до неведомого предела, до бесконечности! Прогресс! Без сомнения, многие из вас чувствуют, что надо сойти с ума, чтоб понять или чтоб вообразить, что понимаешь эти старые на деле, а в наше время только подновленные учения. Исключая понятие о Боге, они выше всего на свете ставят -- обожают человеческое я, уза- коняют способный развиться до нелепости эгоизм и в то же время уничтожают человеческую личность, ставя человека на одну доску со скотами, которые сегодня пресмыкаются по земле, а завтра их нет. -- Отсюда-то из этого ядовитого источника вытекает пресловутый прогресс!
Вытекает, не оправдываясь ни астрономическими, ни геологическими, ни физиологическими, ни психологическими, ни историческими опытами... Кто из естествоиспытателей, психологов, историков не знает и не допускает, что смертью даже миры разрушатся и солнца потушатся, что земля или замерзнет от окружающего ее в пустом пространстве холода (говорим ad hominem Лй ^ттет -- применительно к человеку; доказательство, основанное не на объ-ективных данных, а рассчитанное на чувства человека. с так называемой научной точки зрения) или развалится от возможного, хотя и непредвидимого в настоящую пору столкновения с каким-нибудь небесным телом, или сгорит от своего внутреннего огня, или упадет на солнце и опять-таки сгорит, -- что земля в частях и в целом дряхлеет: там царствует смерть и пустыня, где прежде процветали великолепнейшие царства растительности и животной жизни, -- что Египет и юго-западная Азия потеряли много своей жизненности, -- что станет тесна земля для людей, как уже сделалась тесна в Китае, и откажется прокармливать их, как уже отказывается в Англии, во Франции и в том же Китае, -- что природа человеческая способна истощаться: в целых народах уменьшается сила чадородия, сокращается рост тела, как замечают о Франции; редеет долголетие, накопляется наследство болезней от отцов для детей, -- исчахли невозвратно душевные силы нескольких исторических народов отживших, чахнут душевные силы народов отживающих -- по сознанию многих, -- исторические народы становились и становятся в безысходное положение -- по сознанию многих, -- изгибли целые народности и развитые цивилизации азийские и американские без всякого почти следа для человеческого сознания, -- тысячелетия существовали и существуют довольно развитые народы, сами вперед вовсе почти не подвигаясь и на других не влияя, каковы народы Китая, средней Азии, средней Африки, -- азийский восток одряхлел и Греция не могла оживить его, Греция одряхлела и Рим не оживил ее, Рим и с ним дохристианская вселенная одряхлели, и новые народы не оживили, а добили его, и гражданственность рухнула для всего исторического человечества на целые веки, -- ни мы, ни Америка не оживим старую Европу, если ей вздумается одряхлеть, -- я сделался несчастнее с тех пор, как стал умнее и потерял чистоту и восприимчивость детского сердца, -- простой честный русский человек не будет чувствовать себя блаженнее, когда будет походить на лорда Байрона, на Виктора Гюго, на наших Пушкина или Лермонтова, -- поющая и прыгающая поэзия обвивает колыбель народа, а в эпоху высшего его развития раздражает отупевшие чувства его поэзия раздирательная -- трагическая и комико-сатирическая, или подогревает холодеющую кровь стареющего народа поэзия баснословная, напевающая старичку сказки о его милом детстве, когда боги и звери по-человечески обращались с ним и между собою, -- увеличивая достаток житейский, запас знания, картинные галереи, средства видеть оперу и балет, частный человек редко делается счастливее, а народ не сделался от того счастливее ни один, напротив, мы знаем -- народы переходили от достатка к безумной расточительности, от многознания к горестной для всякого потере всякого убеждения, от утонченных в эстетическом смысле зрелищ к циркам, к боям гладиаторов, к освещению улиц горящими людьми!? Быть может, обобщится выгодами жизни, языком, законодательством все человечество, достигнет апогея в развитии возможного земного счастья, мысли, мягких нравов, вкуса, и затем всею массою склонится к общечеловеческому упадку; на густо-заселенной и истощенной земле в истощенных телах истощится душевными силами, и сделается неспособным к дальнейшему человеческому существованию; а к этому подойдет, быть может, мировой переворот, который положит конец теперешнему порядку человеческого бытия? И что же тогда станется с этим пресловутым прогрессом?! Эти были и вероятности до такой степени согласны с выводами всех наук, исключая химерическую немецкую философию, что допускаются самыми крепкими представителями современной русской мысли, которых считают предводителями много-шумящей о прогрессе, но мало вообще мыслящей толпы.