Что касается понятия «империя», то, конечно, это слово нагружено многими разными смыслами и исторически оно, как справедливо указано в [15], происходит от латинского слова imperator - повелитель, самодержец. Однако задавая его как понятие, мы выделяем два аспекта - внутренний (тип правления) «имперскость1» и внешний (самодостаточность, охват всей цивилизованной ойкумены, вне которой - варвары) «имперскость2». «Империи2» следует противопоставить «локальные» государства, под которыми имеются в виду государства, существующие как взаимозависимые элементы системы приблизительно равноценных себе (по цивилизационному типу) государств. Европейские национальные государства 19 в. - дают хрестоматийный пример такой системы. Во второй половине 20 в. так стали восприниматься все государства мира, вошедшие в ООН.
В истории два типа «имперскости», как правило, выступают вместе, но логически можно вообразить демократическую Китайскую или Римскую «империю2». Поэтому именно «имперскость2» мы полагаем главным атрибутивным качеством империи. Как правило с ней хорошо сочетается авторитаризм («имперскость1»), ибо «демократическую империю» осуществить сложнее, чем авторитарную, к подобной еще не завершенной попытке в какой-то степени можно отнести ЕС. Экспансионизм в рамках цивилизованной ойкумены - необходимое качество, иначе речь бы шла о «локальных» государствах. Логичным является и перехлест этой экспансии на рассматриваемые как полезный ресурс «варварские» страны - тогда мы имеем колониализм. Т.е. «имперскость2» предполагает самодержавие, экспансионизма и колониализма на который указано в [15].
Понятие «этнос»
Введенная выше система понятий не охватывает еще один важный класс процессов и событий - типа геноцида в Руанде (наиболее масштабный, но не единственный в своем роде). Он происходил не по национальному (там не было наций в рассмотренном выше смысле) и не по религиозному принципу, а по тому, что все обозначали как этнический (столкновение этнических групп). Этот тип различений перекликается с делением, существовавшим до формирования государств и связанных с ними сословий (и просматривается иногда в конфликтах внутри современных государств). Т.о. наряду с постсословными общностями в виде народов и наций, для обозначения досословных общностей мы вводим понятие «этнос», выделяя в нем демографическую и социо-культурную составляющие. Демографическую мы привлекаем потому, что то, что члены того, что мы подразумеваем под этносами, совпадающее с тем, что имеют в виду под этническими группами этнографические описания, имеют достаточно определенные черты лица, что указывает на наличие эндогамии в течение длительного времени. Из последнего следует, что подобные общности можно рассматривать как демографические единицы.
Граница между этносами является здесь системообразующей (для наций важнее культурные центры). Поэтому самосознание, самоидентификация, отделяющая «своих» от «чужих» здесь играет столь важную роль (на что обращает особое внимание С.А. Арутюнов и др.). Это различение требует культурно закрепленных форм, в качестве которых выступают коллективные мифы и праздники, а также самоназвание и самосознание При этом речь идет о коллективном самосознании, «этническая принадлежность индивида определяется не только и не столько его собственным отношением к ней, а в гораздо большей степени отношением к ней его социального окружения» [Арутюнов, с. 62]. (их можно считать коллективным этническим «культурным ядром»). Принципиальная важность этих культурных форм отличает этнос от биологической популяции (ср. [1, с. 43 и далее]). Такое понимание этноса допускает возникновение новых этносов внутри современных государств, но не предполагает их развитие «Понятие этноса предполагает существование гомогенных, функциональных и статичных характеристик, которые отличают данную группу от др., обладающих иными параметрами тех же характеристик», говорит В. Тишков [13, Этничность]., которое характерно для надэтнических социо-культурных образований - «народы», нации, цивилизации Для народа и цивилизации культурные изменения связаны, в первую очередь, с высокой культурой, развитие которой часто не имеет этнической привязки..
Что касается общности языка, общности хозяйственной деятельности и быта, политической общности, то, хотя во многих случаях они важны при формировании этноса, но они не являются специфическими для его существования, ими обладают и национальные общности. Эти характеристики являются следствиями необходимой для существования эндогамии коммуникационной и территориальной близости. По сравнению с «народом» этническая общность (этнос) является «досословной», в то время как введенное выше понятие народа - «постсословным».
Такое определение этноса не противоречит основным положениям теории этноса С.М. Широкогорова, который утверждал, что «единицей, в которой протекают процессы культурного и соматического изменения человечества, как вида, является этнос, осознаваемый им самим, как группа людей, объединенных единством происхождения, обычаев, языка, уклада жизни» [18, с. 69] и предложенному Ю.В. Бромлеем понятию «этникос» (этнос в узком значении слова). Согласно Ю.В. Бромлею этникос - это «исторически сложившаяся на территории устойчивая многопоколенная совокупность людей, обладающих не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), фиксированным в самоназвании (этнониме)» [2, с. 58]. Наше определение открыто и для идей Л. Гумилева, где «этносы представлены как элементы этносферы - особой биосоциальной реальности, развивающейся по своим уникальным законам» [13, Этнос]. Такое понимание отличия этноса от нации отвечает их противопоставлению в [14], где первому приписывается аскриптивный статус.
Что же такое «этническая нация», часто противопоставляемая «политической нации»? В рамках предложенной системы понятий ей следует сопоставить проект государственного объединения на основе этноса, а не нации. Но поскольку речь идет о современных вариантах этого проекта, то он маскируется под национальный. Точнее происходит использование, но оттеснения на второй план (или поглощения) национального «культурного ядра» и выдвижение на первый план этнического мифа. В силу коллективного характера последнего, как правило, имеет место деиндивидуализация этого объединения и типичное для этнической общности концентрация внимания на границе между своими и чужими. В соответствии с введенным выше понятием национализма как культивирования коллективистского типа общности, мы приходим к тому, что проект «этнической нации» легко выливается в националистические движения. общность народ нация этничность
В заключение отметим, что исходя из предложенной многоуровневой модели, все «три основных подхода к пониманию этничности: эссенциалистский (примордиалистский), инструменталистский и конструктивистский», о которых говорит В.А.Тишков [13, Этничность], имеют свои области применения, т.е. их можно рассматривать как взгляды на три разные эмпирические области, а не как альтернативы или как взаимодополнительные проекции (рассмотрения). Конструктивистский подход, по-видимому, является адекватным для рассмотрения постмодернистских культурных коммунитарных общностей [3, с. 18]. Инструменталистский подход является адекватным для анализа националистических движений 20 в. Эссенциалистский (примордиалистский) подход является адекватным для рассмотрения более древних обществ, с которыми имела дело классическая этнография, и на анализ которых, в первую очередь, опирались вводившие понятие «этнос» крупные этнографы: С.М. Широкогоров, Ю.В. Бромлей, А.С. Арутюнов, Н.Н. Чебоксаров, Л.Н. Гумилев.
Список источников и литературы
1. Арутюнов С.А. Силуэты этничности на цивилизационном фоне. М., 2012.
2. Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983
3. Вевьерка М. Формирование различий // Социс. Социологические исследования: Научный и общественно-политический журнал. 2005, N 8, с. 13-24.
4. Гринфельд Л. Национализм. Пять путей к современности. М., 2008.
5. Данн О. Нации и национализм в Германии 1770-1990. С-Пб., 2003.
6. Капеллер А. Россия - многонациональная империя. М., 1997
7. Кревельд М. ван Расцвет и упадок государства. М., 2006;
8. Липкин А.И. «Духовное ядро» цивилизационной общности // Синтез цивилизации и культуры. Международный альманах. Вып.2. (ИНИОН РАН, Институт Европы РАН, Центр межцивилизационных исследований) М., 2004, с. 310-340.
9. Липкин А.И. Проблемы мультикультурных обществ. Межцивилизационный аспект в условиях глобализации // От рисков нестабильности к устойчивому развитию. Часть II. Дилеммы мультикультурализма и национализма. М., 2011. C. 7-23.
10. Липкин А.И. К вопросу о понятиях "национальной общности" и национального "культурного ядра" // Вестник российской нации, 2012, №4-5, с. 155-176.
11. Липкин А.И. «Духовное» и «политическое» «ядра» «локальной цивилизации» и их столкновение в истории России. Препринт WP17/2012/01 Серия WP17.Научные доклады Лаборатории сравнительного анализа развития постсоциалистических обществ М.: ВШЭ, 2012. http://www.hse.ru/data/2012/04/10/1251631302/WP17_2012_01_f.pdf.
12. Лурье С.В. Историческая этнология. М., 1998.
13. Новая философская энциклопедия. М., 2010.
14. Пайн Э.А. Будущее постимперских обществ XXI века // // Россия в глобальной политике. 2013. Т. 11. № 3. С. 209-219.
15. Пайн Э.А. Между империей и нацией. Модернистский проект и его традиционалистская альтернатива в национальной политике России, М., 2003.
16. Тили Ч. Принуждение, капитал и европейские государства. М., 2009.
17. Хобсбаум Э.Дж. Принцип этнической принадлежности и национализм в современной Европе // Нации и национализм М., 2002.
18. Широкогоров С.М. (2001) Этнографические исследования: Избр. работы и материалы.
19. Genet J.-Ph. La genese de l'Etat modern. Culture et societe politique en Angleterre. Paris 2003
20. Petit-Dutaillis Ch. (1971) La monarchie feodale en France et en Angletere (Xe-XIIIe siecle). P., 1971.