Затем в обоих рассказах представители потустороннего мира исчезают. Завершает рассказы о видениях описание состояния героев. В патерике - телесного: бесы, «утомивше» подвижника, оставили его «елі жива суща». В Житии речь идет о духовной радости инока «Преподобный же Александръ зіло возрадовася о сем и прослави всемогущаго Бога» (с. 60).
В патериковом Слове после духовного падения и трехлетнего пребывания Исакия, измученного бесами, в тяжкой болезни начинается его духовное восхождение, он «нача уродствовати», ходя в монастыре. В дальнейшем подвижник обретает такую духовную крепость, что вновь поселяется в пещере, и бесы уже не победят его. В Житии Александра, как и было предсказано, будущий святой становится духовным наставником многих подвижников и игуменом собственного монастыря.
Переместим внимание на структуру представленных фрагментов. В их построении выявляется общая схема 1:
1) свершение героем подвига во имя Всевышнего;
2) видение / 4 видения (Слово об Исакии Печернике / Житие Александра Свирского);
3) исполнение воли представителей иного мира.
При наличии общей схемы фрагменты не просто различаются по содержанию, но и сама логика повествования патерикового Слова противоположна повествовательной логике Жития. Если в Житии Александра представлена картина последовательного духовного возвышения святого, то патериковый герой, являя пример своеволия Тема самовольного затворничества, не поощрявшегося во времена игуменства Феодо-сия и Никона Печерских (см. об этом: [Древнерусские патерики..., 1999, с. 412]), развертывается также в Словах о Никите и Лаврентии Затворниках., опасность которого известна уже в раннюю пору христианского аскетизма, достигает святости через духовное падение. Он представляет собой особый тип святого в агиографии - раскаявшегося грешника, «грешного святого» Сюжет с участием этого героя имеет специфические черты и вписывается в богословскую триаду «грех - покаяние - спасение» (см. об этом: [Климова, 2010, с. 12]). Кроме того, анализируемые видения находятся между собой в оппозиции по признаку «истинное видение» - «бесовское наваждение».
Представим сопоставительную таблицу различающихся структурных элементов повествований (табл. 1).
Таблица 1. Фрагменты «с видениями» Исакия Печерника и Александра Свирского (структурные отличия)
|
Киево-Печерский патерик |
Житие Александра Свирского |
|
|
1) самовольный затвор Исакия в пещере для свершения подвига; 2) пребывание Исакия в болезни после видения |
1) повиновение Александра запрету игумена на уход из монастыря в пустынь; 2) осуществление Александром после видения замысла Всевышнего |
Рассмотрим более подробно структуру самих видений (схема 1, элемент 2). Обратим внимание, что единственному видению патерикового Слова в Житии Александра соответствует группа из четырех связанных по смыслу видений, посвященных непосредственно созданию Свирского монастыря. Четыре видения Александра строятся по схеме 1:
1) молитвенное обращение Александра к Богу;
2) собственно видение: явление ангелов и Троицы (ключевой момент каждого из видений - повеление построить церковь и основать монастырь);
3) исчезновение представителей иного мира;
4) радость святого, прославление Всевышнего (элемент добавлен в двух последних видениях).
В целом видения Александра имеют схожую структуру, поэтому можно говорить о них как о едином целом и сопоставлять структуру видения Исакия с их общей структурой. Видения обоих подвижников, как и сами повествования о них, построены по схеме 2:
1) молитвенное состояние тайнозрителя;
2) собственно видение (ключевой момент - повеление представителей иного мира);
3) повиновение тайнозрителя воле потусторонних сил;
4) исчезновение представителей иного мира;
5) духовное / физическое состояние тайнозрителя после видения.
Также в структуре видений выявляется три различающихся элемента, которые можно представить следующим образом (табл. 2).
Таблица 2. Видения Исакия Печерника и Александра Свирского (структурные отличия)
|
Видение Исакия Печерника |
Видение Александра Свирского |
|
|
1) повеление Исакию беса поклониться мнимому Христу; 2) незамедлительное повиновение Исакия; 3) физические страдания Исакия |
1) повеление Александру Высших сил воплотить Божий промысел; 2) промедление Александра в исполнении повеления; 3) радость Александра, прославление Всевышнего |
Схематично опишем, каким образом в рассмотренных фрагментах «с видениями» осуществляется развертывание событий. В каждом из них одна и та же ситуация (схема 1, элемент 1) развивается по-разному (табл. 1, элементы 1), вызывая вмешательство высших сил. Она служит «завязкой», позволяющей ввести видения в событийную канву сочинений (схема 2).
Сами видения, как и фрагменты, в структуру которых они входят, начинаются с «молитвенного состояния тайнозрителя» (схема 2, элемент 1), затем появляется один или несколько персонажей - представителей иного мира, и с этого момента начинается «собственно видение». В его основе лежит формально схожее действие, осуществляемое этими персонажами (в наших текстах это повеление) (схема 2, элемент 2), но наполненное в каждом из рассказов различным смыслом (табл. 2, элементы 1). Исполнив свою роль, представители потустороннего мира исчезают, завершая тем самым видения. Поскольку очевидцы видений по-разному реагируют на их действия, итог видений для каждого из них также различен (табл. 2, элементы 2, 3). Тем не менее эти отличия характеризуют схожий момент - «состояние» очевидцев после видений (схема 2, элемент 5). На этом рассказы о видениях в обоих текстах завершаются.
В дальнейшем повествовании результат реакции тайнозрителя на повеление представителей потустороннего мира получает воплощение, в обоих памятниках разнящееся (табл. 1, элементы 2), однако оба повествования завершает общая ситуация (схема 1, элемент 3), когда разрешаются обстоятельства, потребовавшие вмешательства высших сил.
Элементы выявленных нами общих схем в совокупности представляют собой механизм, осуществляющий движение событий в повествовании, и видение - одно из необходимых функциональных звеньев этого механизма. Что касается различающихся элементов, то они взаимосвязаны с поведением главных героев повествований и их смысловой организацией в целом.
Детальный анализ общих и различающихся элементов в структуре агиографических фрагментов, содержащих видения, представляют собой особую тему для исследований.
агиографический видение патерик
Список литературы
1. Древнерусские патерики: Киево-Печерский патерик. Волоколамский патерик. М.: Наука, 1999. 496 с.
2. Житие Александра Свирского: Текст и словоуказатель. СПб., 2002. 216 с.
3. Климова М.Н. От протопопа Аввакума до Федора Абрамова: жития «грешных святых» в русской литературе. М.: Индрик, 2010. 136 с.
4. Ковалева Т.И. Видения в агиографических памятниках древнерусской литературы ХШ-ХУП вв.: жанровая эволюция и сюжетосложение: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2017. 21 с.
5. Ковалева Т.И. Опыт типологии видений в древнерусской агиографии XIII- XVII вв. // Сюжетология и сюжетография. 2019. № 1. С. 87-103.
6. Лопарев X.М. Византийские жития святых VIII-ІХ веков // Византийский временник. СПб., 1911. Т. 17, вып. 1-4. С. 1-224.
7. Ольшевская Л.А. «Прелесть простоты и вымысла...» // Древнерусские патерики Киево-Печерский патерик. Волоколамский патерик. М. Наука, 1999. С. 233-252.
8. Пигин А. В. Видения потустороннего мира в русской рукописной книжности. СПб.: Дмитрий Буланин, 2006. 430 с.
9. Прокофьев Н.И. Видение как жанр в древнерусской литературе // Учен. зап. Моск. гос. пед. ин-та им. В.И. Ленина. М., 1964. Т. 231. С. 35-56.
10. Прокофьев Н.И. Образ повествователя в жанре «видений» литературы Древней Руси // Учен. зап. Моск. гос. пед. ин-та им. В.И. Ленина. М., 1967. Т. 256, ч. 1. С. 36-53.
11. Ромодановская Е.К. Сибирь и литература XVII век. Новосибирск: Наука, 2002. 390 с.
References
1. Drevnerusskiye pateriki: Kiyevo-Pecherskiy paterik. Volokolamskiy paterik. [Old Russian Patericons: Kiyevo-Pecherskiy Patericon. Volokolamskiy Patericon]. Moscow, Nauka, 1999, 496 p.
2. Klimova M.N. Ot protopopa Avvakuma do Fedora Abramova: Zhitiya “greshnykh svyatykh ” v russkoy literature [From protopope Avvakum to Fyodor Abramov: Lives of “sinful saints” in Russian Literature]. Moscow, Indrik, 2010, 136 p.
3. Kovaleva T.I. Opyt tipologii videniy v drevnerusskoy agiografii 13-17 vv. [Experience in the typology of the visions in Old Russian hagiography of the 13th-17th centuries]. Studies in Theory of Literary Plot and Narratology. 2019, iss. 1, pp. 87-103.
4. Kovaleva T.I. Videnija v agiograficheskih pamjatnikah drevnerusskoj literatury 1317 vv.: Zhanrovaja evolutsija i sjuzhetoslozhenie [Visions in Old Russian hagiographic monuments of the 13th-17th centuries: Genre Evolution and Plot Structure]. Abstract of Cand. philol. sci. diss. Tomsk, 2017, 21 p.
5. Loparev Kh.M. Vizantiyskiye zhitiya svyatykh 8-9 vekov [Byzantine lives of the saints of the 8th-9th centuries]. In: Vizantiyskiy vremennik [Byzantine temporary]. St. Petersburg, 1911, vol. 17, iss. 1-4, pp. 1-224.
6. Ol'shevskaya L.A. “Prelest' prostoty i vymysla...” [“The beauty of simplicity and fiction...”]. In: Drevnerusskiye pateriki: Kiyevo-Pecherskiy paterik. Volokolamskiy paterik [Old Russian Patericons: Kiyevo-Pecherskiy Patericon. Volokolamskiy Patericon]. Moscow, Nauka, 1999, pp. 233-252.
7. Pigin A.V. Videniya potustoronnego mira v russkoy rukopisnoy knizhnosti [The visions of the otherworld in Russian manuscript booklore]. St. Petersburg, Dmitriy Bulanin, 2006, 430 p.
8. Prokofiev N.I. Obraz povestvovatelya v zhanre “videniy” literatury Drevney Rusi [The image of the narrator of the “visions” in Old Russian literature]. In: Uch. zap. Mosk. gos. ped. in-ta im. V.I. Lenina [Scientific notes of the Moscow State Pedagogical Institute]. Moscow, 1967, vol. 256, pt. 1, pp. 36-53.
9. Prokofiev N.I. Videniye kak zhanr v drevnerusskoy literature [The Vision as a Genre of Old Russian Literature]. In: Uch. zap. Mosk. gos. ped. in-ta im. V.I. Lenina [Scientific notes of the Moscow State Pedagogical Institute named after V.I. Lenin]. Moscow, 1964, vol. 231, pp. 35-56.
10. Romodanovskaya E.K. Sibir' i literatura: 17 vek [Siberia and literature: the 17th century]. Novosibirsk, Nauka, 2002, 391 p.
11. Zhitie Aleksandra Svirskogo: Tekst i slovoukazatel' [Life of Alexander Svirsky: Text and word index]. St. Petersburg, 2002, 216 p.