Техник по строительству мостов Виктор Никитович Лепков (1914 г. р.) утверждал, что Болдырев критиковал советскую архитектуру, заявляя, что ее «стиль является аляпистым и обезьяничьим с германской архитектуры», а также отказывал в оригинальности советской музыке, восхищаясь при этом всем заграничным [там же, л. 45]. О В. Н. Лепкове известно, что впоследствии он работал в обкоме КПСС, но был уволен после ХХ съезда КПСС.
Студент ВГУ Георгий Федорович Хлопотунов показал, что с А. Болдыревым, Б. Никитиным и П. Чу- риловым знаком с 1924 г. по учебе в школе. В конце 1934 г. он встретился с П. Чуриловым в ВГУ, а затем они виделись на квартире у А. Болдырева. На этих встречах П. Чурилов якобы негодовал по поводу существующего строя, осуждал его, но восхвалял заграницу и старый строй. В 1930-1934 гг. П. Чурилов работал на заводах в Москве и Воронеже (завод N° 18) и много рассказывал о заводской жизни. При этом он, по показаниям Хлопотунова, утверждал, что «на заводе довольных существующим положением мало, почти все рабочие недовольны», а молодежь, не видевшая жизни, введена в заблуждение комсомолом и партией и в силу своей неразвитости не может критически подходить к тому, что пишут в газетах. Также он выражал недовольство положением интеллигенции, утверждая, что в настоящее время она находится в худших условиях, чем до революции и заграницей. В качестве доказательства он приводил факты, что за малейшие провинности выходцы из интеллигенции изгоняются из учебных заведений, и в дальнейшем им закрывается возможность работы в советских учреждениях. Сравнивая настоящее и дореволюционное время, П. Чурилов утверждал, что до революции все большевики имели возможность учиться, а в советское время существует отбор по социальному признаку. «Особую злобу, - по словам Г. Хлопотунова, - Чурилов выражал против коммунистов, которые, по его мнению, ничего не делают, занимаются только говорильней и вводят в заблуждение или, как он выражался, “опутывают” молодежь... Рабочие СССР, делая революцию, не хотели такого строя, какой получился сейчас на деле, рабочие других стран не знают правды об СССР и введены в заблуждение, т к. в противном случае они не захотели бы такого строя, какой сейчас у нас существует, и отошли бы от коммунистической партии» [там же, л. 50]. Поэтому, как он утверждал, скорее возможен взрыв недовольства населения внутри страны, чем нападение извне, а то, что пишут в советских газетах о Западе, - это ложь. Все эти разговоры велись, по словам свидетеля, на квартире у А. Болдырева, а иногда в университете. Г. Хлопотунов также показал, что Б. Никитин чернил партию, которая, по его словам, построена не на сознательности ее членов, а на страхе по принципу иезуитского ордена. Он также отрицательно относился к комсомолу, став комсомольцем «из шкурных интересов», считая его «говорильней»: «сидят на шее беспартийных специалистов и ничего не делают» [там же].
А. Болдырев, по словам Г. Хлопотунова, восхвалял Л. Троцкого, роль которого в революции высоко оценивал, критически высказывался насчет обстоятельств убийства С. М. Кирова, хвалил царский гимн и отрицательно отзывался о гимне «Интернационал». Он также утверждал, что единственным двигателем прогресса общества является индивидуум и что он никому, кроме себя, не верит.
О ходе дознания А. Болдырев оставил всего несколько фраз: «Обвинения, которые рушатся одно за другим, - монархизим, троцкизм, анекдоты, агитация против советской власти. Книги Троцкого, забранные у меня. Автограф хозяина книг. Отказ в очных ставках (“нам и так все ясно”). Нас уличают. Неосторожная фраза, в результате которой следствие заканчивалось и предъявлялось обвинение по ст. 58, ч. 1, п. 10.11... Пункт 11 не нашел подтверждения на заседании тройки, несмотря на все ухищрения Ленкова и Хло- нотукова» [1, с. 10].
Что касается упомянутого А. Болдыревым п. 11 ст. 58 главы первой (Преступления государственные.
1. Контрреволюционные преступления) УК РСФСР, то он предполагал организацию контрреволюционной группы: «Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в соответствующих статьях настоящей главы» [7]. Однако доказательств создания контрреволюционной организации следователям сфабриковать не удалось.
Тем не менее на основании показаний свидетелей было вынесено обвинительное заключение, в котором говорилось, что молодые люди, «являясь антисоветски настроенными, собирались в квартире у А. Болдырева, где последний играл на пианино монархические гимны, восхищаясь ими. Среди своих знакомых, преимущественно молодежи, поводили антисоветскую агитацию»; А. Болдырев восхвалял Л. Троцкого и его роль в революции; Б. Никитин «вовсю старался оклеветать партию и комсомол», а П. Чурилов, «подвергая критике молодежь, идущую за линией партии, считал, что мол “опутана” и т. д.» [5, л. 53-54]. Обвиняемые признали себя виновными частично. Обвинительное заключение, направленное в спецколлегию (далее - СК) Воронежского областного суда, было вручено арестованным 7 сентября 1935 г. Они обвинялись в контрреволюционной агитации и антисоветской деятельности. 11 сентября 1935 г. спецколле- гия приговорила троих обвиняемых к пяти годам тюремного заключения, считая с 25 апреля 1935 г., по ст. 58-10 УК РСФСР: «58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст. 58-2-58-9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой лишение свободы на срок не ниже шести месяцев. Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой меры социальной защиты, указанные в ст. 58-2 настоящего кодекса» [7].
Справедливость восторжествовала спустя лишь два с лишним десятка лет: А. А. Болдырев, П. П. Чурилов и Б. Н. Никитин были реабилитированы 11 января 1957 г. Президиумом Верховного Суда РСФСР, постановившим отменить приговоры СК Воронежского областного суда от 11 сентября 1935 г. и СК Верховного суда РСФСР от 23 октября 1935 г. и дело производством прекратить за недоказанностью предъявленного обвинения [5, л. 53].
Что касается дальнейшей судьбы А. Болдырева, то первоначально он попал в Волголаг - Волжский исправительно-трудовой лагерь, созданный для строительства Угличского и Рыбинского водохранилищ. В Рыбинске он был зачислен в аппарат клуба и занимался закупкой музыкальных инструментов и нот у населения городов, предназначенных к затоплению в ходе строительства гидроузла. Однако, спустя несколько месяцев, в конце 1935 г. он был вновь арестован по обвинению в создании в лагере контрреволюционной организации с целью свержения Советской власти. Руководителями вымышленной организации из ста человек, кроме него, были назначены бывший работник Коминтерна Эмиль Францевич Вебер (1901 г. р.) и финский инженер Нерхо. Все они попали под действие постановления ЦИК от 1 декабря 1934 г. N° 23 «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов», положившего начало массовому террору после убийства С. М. Кирова [8]. Обвиняемые были переведены в камеру смертников. Однако судьба хранила А. Болдырева. Э. Ф. Вебера расстреляли 28 декабря 1937 г. (реабилитирован в 1956 г. [9]), Нерхо выслали в Финляндию, а А. Болдырева сослали на Колыму. Однако ожидание расстрела не прошло даром для музыканта. Он свидетельствует: «Говорят, что я сочинял песни, которые распевал весь лагерь, но, увы, увы, я ничего ровным счетом не помню (я сам не помню, это свидетельство того, что я просидел 6 месяцев в ожидании расстрела, который, в конце концов, не состоялся, а в результате - частичная амнезия. Относительная память вернулась ко мне в 1956 г.» [1, с. 22].
На Колыме А. Болдырев работал в забое, на лесоповале, лагерных театрах. Здесь он познакомился со многими видными представителями науки и культуры - будущим доктором искусствоведения Г. К. Вагнером, режиссером и сценаристом Л. В. Варпаховским, композитором и певцом В. А. Козиным, старыми политкаторжанами. В лагере А. А. Болдырев также встретился со следователем, вынесшим обвинительное заключение по его делу, однако к тому времени он уже пребывал в ином положении. Музыкант не указывает на новый статус Суворова, он просто вскользь упоминает: «Август 39. Встреча с моим старым знакомым Сувориным» [там же, с. 14]. Однако из опубликованных к настоящему времени списков сотрудников НКВД выясняется, что А. М. Суворов был уволен с действительной службы согласно ст. 38. п. «б» «Положения о прохождении службы начальствующим составом Главного управления государственной безопасности НКВД СССР» от 16 октября 1935 г. Этот пункт указывает в качестве одной из причин увольнения арест чекистов судебными органами. А. М. Суворов был арестован 21 ноября 1937 г. [10]. После ареста в марте 1937 г. и последующего расстрела Г. Г. Ягоды в отношении чекистов прокатилась волна репрессий, которая не миновала и г. Воронеж.
По иронии судьбы следователь попал в один лагерь с осужденным им музыкантом. Справедливость восторжествовала, и остается только отдать должное благородству А. А. Болдырева, который не только не позволил себе ни капли злорадства по поводу ареста следователя, обрекшего его на лагерные страдания и долгие годы жизни вдали от родных и друзей, но даже не упомянул в своих воспоминаниях о его статусе заключенного.
24 апреля 1940 г. окончился срок заключения А. А. Болдырева, но, как он замечает, «освободиться из тюрьмы - это еще не значит быть свободным» [1, с. 14]. Музыкант был переведен в пос. Оротукан на работу в клуб имени Т. Маландиной (комсомолки, убитой бандитами в 1937 г.), затем он руководил хоровыми коллективами Дальстроя («Ягодное»), Колымы («Утиный»). В 1948 г. ему разрешили вернуться в Воронеж, однако не навсегда, а только в отпуск, после чего А. Болдырев переехал в Семипалатинск, где работал в театре. В общей сложности 22 года проработал А. А. Болдырев в лагерных клубных театрах, в которых занимался постановкой оперетт и музыкальных спектаклей. Все это время он не прекращал композиторскую деятельность, сочиняя музыкальные произведения; он также вел записи о лагерной жизни, но, к величайшему сожалению, на склоне лет, по его собственному признанию, их уничтожил.
В 1957 г. А. А. Болдырев получил постановление о реабилитации, после чего наконец-то смог вернуться в родной город. В Воронеже он начал с преподавания музыки в средней школе № 11 и руководства хоровым классом в Детской музыкальной школе № 1 Центрального района. Н. К. Масалитинова, заведующая отделом хорового и сольного пения Воронежского музыкального колледжа имени Ростроповичей, вспоминает: «Мне повезло как студентке проходить практику (правда, немного) у Александра Александровича в СОШ № 11, вести урок пения и музыки. А вел он урок - интересно, занимательно: все “работали” - творили. Сколько было выдумки и фантазии» [11, с. 25]. Затем А. А. Болдырев стал главным хормейстером (с 1961 г.) и художественным руководителем ансамбля народной песни и пляски «Весенние зори» (с 1973 г.). Одновременно он являлся организатором и художественным руководителем хора мальчиков при Хоровом музыкальном обществе (1958-1963 гг.) и женского камерного хора при Всероссийском музыкальном обществе (с 1975 г.). С 1975 г. преподавал методику работы с детским хором в музыкальном училище.
Много внимания А. А. Болдырев уделял сбору народных песен воронежского края, занимался их аранжировкой и обработкой, перекладывал классические музыкальные произведения для исполнения хоровыми коллективами, писал оперы («Дядя Ваня», «Романтики»), романсы и хоровые произведения. Творчество музыканта было оценено по достоинству - он стал лауреатом международных фестивалей и конкурсов (VIII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Хельсинки (1962 г.), Стражнице (ЧССР), Аргидиенто (Италия)), а в 1969 г. получил звание заслуженного работника культуры РСФСР. Высоко оценивали деятельность А. А. Болдырева представители воронежской музыкальной общественности. Т. М. Ижогина, заслуженный работник культуры Воронежской области, пишет: «В нашей воронежской музыкальной среде есть свой табель о рангах, своя творческая лестница выдающихся деятелей культуры, которые создавали особую атмосферу музыкальной жизни. И первым среди равных стоит имя Александра Александровича Болдырева» [там же, с. 27].
А. А. Болдырев скончался 19 февраля 1995 г. в г. Воронеже. В 2014 г. в честь столетия со дня его рождения в рамках второго «Веневитинского сезона» Весна-2014 (Музей-усадьба Д. В. Веневитинова) состоялись конференция «Воронежская музыкальная интеллигенция ХХ века» и торжественный концерт [12]. В настоящее время в городе регулярно
ЛИТЕРАТУРА
1.Болдырев А. А. Воспоминания / А. А. Болдырев // «...И жизнь любить заставил...». Александр Александрович Болдырев (1914-1995). Воспоминания учеников и коллег. - Воронеж : Воронежский ЦНТИ - филиал ФГБУ «РЭА» Минэнерго России, 2014.
2.Болдырев Александр Александрович. - Режим доступа: https: //ru.wikipedia.org/wiki/Болдырев,_Алек- сандр_Александрович
3.97-й день проекта «Имена Воронежа» // Коммуна. - 2010. - 17 окт.
4.Конференция «Воронежская музыкальная интеллигенция XX века» и торжественный концерт : 100-летию со дня рождения Александра Александровича Болдырева посвящается. - Режим доступа: https://www. centre-britannia.com/2014-april--voronezh
5.ГАОПИВО. - Ф. 9353. - Оп. 2. - Д. 8573.
6.Алленова В. А. Воронежская община протоиерея М. Ф. Бучнева (1920-е годы) / В. А. Алленова // Православные братства в истории России : к 100-летию воззвания патриарха Тихона об образовании духовных союзов : сб. науч. трудов : в 2 ч. - М. : Культурыно-про- светительский фонд «Преображение», 2018. - Ч. 2. - С.256-285.
7.Статья 58 УК РСФСР - Режим доступа: https:// stalinism.ru/dokumentyi/statya-58-uk-rsfsr
8.О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов : постановление ЦИК от 1 декабря 1934 г. № 23. - Режим доступа: https://ru. wikisource.org/wiki/Постановление_ЦИК_и_СНК_ СССР_от_1.12.1934_№_23_О_порядке_ведения_дел_о_ подготовке_или_совершении_террористических_актов
9.Открытый список. - Режим доступа: https://ru. openlist.wiki/Вебер_Эмиль_Францевич_(1901)
10.Кадровый состав органов государственной безопасности СССР. 1935-1939. - Режим доступа: https:// nkvd.memo.ru/index.php/Суворов,_Александр_Михай- лович
11.«.И жизнь любить заставил.». Александр Александрович Болдырев (1914-1995). Воспоминания учеников и коллег. - Воронеж : Воронежский ЦНТИ - филиал ФГБУ «РЭА» Минэнерго России, 2014.
12.Веневитиновские сезоны. Весна-2014. Часть I / PART I. Конференция «Воронежская музыкальная интеллигенция XX века» и торжественный концерт. - Режим доступа: https://www.centre-britannia.com/2014- april--voronezh