Изменение субъекта в правоотношении
Понятие правоотношения является одним из основных и одним из самых сложных в юридической науке. В этой связи интересно замечание философа Л.А. Мусаеляна: «Природа правовых отношений, их онтологический статус и сущностное отличие от всех других общественных отношений является, как представляется, «узким местом» современной юриспруденции» [15, с. 195]. Таким образом, изучение «узких мест» и есть задача современной теории права. Таким узким местом являются случаи изменения правоотношений.
В теории права существует множество точек зрения на сущность и природу правоотношения. Правоотношение, так же как и субъективное право, может иметь не одно, а несколько определений. Каждая из разработанных в науке концепций по-своему раскрывает юридическую сущность данного правового явления. В последнее время проблеме правоотношений в теории права уделяется недостаточно внимания. Практически совсем не затрагивается вопрос о динамике правоотношения, возможности его трансформации. Изучение субъектов, объектов и содержания правоотношений чаще всего происходит в статике, т.е. тогда, когда все элементы правоотношения находятся в неизменном состоянии. Однако правоотношение не может все время находиться в неизменном состоянии. Потребности правовой жизни приводят к тому, что правоотношение должно меняться, трансформироваться. Следовательно, нужно изучать не только статику, но и динамику правоотношения.
В теории права сложились различные концепции правоотношения, которые можно свести к трем основным. Во-первых, одни ученые сводят суть правоотношений к общественным отношениям, урегулированным нормами соответствующей отрасли права [16, с. 39; 11, с. 111; 7, с. 41; 17, с. 444]. Во-вторых, есть концепции, которые сводят правоотношения к связи между субъектами правоотношения, проявляющейся в существовании взаимных субъективных прав и юридических обязанностей [2, с. 330; 6, с. 160; 29, с. 198; 27, с. 61; 23, с. 220]. Третьи ученые соединяют указанные определения правоотношений и приходят к выводу, что правоотношением является урегулированное правовыми нормами общественное отношение, возникающее в определенной сфере, характеризующееся наличием взаимных прав и обязанностей, охраняемых государством [25, с. 7]. В юриспруденции существуют и иные определения понятия правоотношения [26, с. 3-113].
Сведение сути правоотношения к урегулированным нормами права общественным отношениям не позволяет обосновать существование правоотношений в рамках публичного и процессуального права. В этом случае правильно пишет В.П. Реутов: «Если применительно к семейным отношениям не будет большой ошибкой считать правоотношениями те из них, которые урегулированы нормами права, то такое определение применительно к процессуальным отношениям звучит явно натянуто, ибо составляет возможность признавать существование неких отношений в сфере уголовного (а также гражданско-процессуального, арбитражно-процессуального - Д.Н.) судопроизводства, не урегулированных нормами права. Но таких, как известно, не бывает» [18, с. 9].
В связи с указанным считаем, что следует согласиться с мнением В.П. Реутова о том, что все указанные определения правоотношения имеют право на существование и продолжают сохранять свою ценность [18, с. 9]. При этом определение правоотношения как связи между субъектами правоотношения, проявляющейся в существовании взаимных субъективных прав и юридических обязанностей, видимо, является наиболее приемлемым. Такое определение позволяет выявить сущность правоотношения, проявляющуюся в юридической связи его субъектов по поводу объекта, выражающейся в его содержании. Эта юридическая связь устанавливается в отношении каждого объекта правоотношения. При этом эта юридическая связь под воздействием определенных юридических фактов может либо изменяться (и тогда речь пойдет об изменении правоотношения) или же прекращаться (в этом случае речь пойдет о прекращении правоотношения).
Нельзя забывать, что правоотношение в своем движении может проходить либо два этапа (возникновение и прекращение) - простой тип развития фактической основы внутри правоотношения [9, с. 109], либо три этапа (возникновение, изменение и прекращение) - сложный тип развития фактической основы внутри правоотношения [9, с. 109].
При этом необходимо согласиться с В.Б. Исаковым, что «изменение правоотношения и возникновение правоотношения вновь имеет различные юридические последствия» [9, с. 110]. Знание о правоизменяющих юридических фактах и изменении правоотношения очень важно. Такой вывод можно сделать из того, что многие субъективные права и юридические обязанности обладают свойством следования за основным правоотношением, являются дополнительными к основным правоотношениям и зависят от них. В случае прекращения основного правоотношения происходит и прекращение дополнительного. При изменении основного правоотношения таких последствий нет. Изменение правоотношения ведет к сохранению той юридической защиты, которая существовала в отношении первоначального правоотношения. Именно этим можно объяснить, например, сохранение ограниченных вещных прав на вещь при ее передаче от одного лица к другому (п. 3 ст. 216 ГК РФ), включение лица в гражданский или арбитражный процесс в случаях, установленных законодательством Российской Федерации в качестве процессуального правопреемника (ст. 44 ГПК РФ и ст. 48 АПК РФ), вступление в уголовный процесс нового потерпевшего (п. 8. ст. 42 УПК РФ), сохранение всех прав и обязанностей реорганизованного органа государственной власти (органа местного самоуправления).
Я.М. Магазинер писал: «Правоотношение может измениться, оставаясь тем же правоотношением, т.е. не становясь новым правоотношением. … Если можно менять, например, субъектов или объект, не разрушая самого правоотношения, то нет необходимости переделывать все правоотношение, а можно сохранить его в целом, меняя лишь его части» [14, с. 226, 229].
О возможности изменения правоотношений и о механизмах такого изменения в юридической литературе написано немного. Чаще всего в работах по теории правоотношений пишут только о том, что правоотношение может возникать, изменяться и прекращаться. Однако все-таки можно говорить о том, что теория изменения правоотношений сложилась. В итоге можно выделить четыре концепции изменения правоотношения, которые исходят из того, какой элемент правоотношения меняется.
Первая концепция отрицает возможность изменения правоотношения. По мнению С.Б. Култышева, «категория «изменение правоотношения» не может быть признана однопорядковой по значению с категориями «возникновение» и «прекращение» правоотношения, а ее употребление носит условно-традиционный характер, являясь устойчивой терминологической традицией. Изменение в любом элементе … правоотношения следует рассматривать как прекращение первоначального правоотношения и возникновение относительно самостоятельного нового правоотношения» [13, с. 14].
По-видимому, С.Б. Култышев не прав, так как он не обращает внимания на нормы законодательства Российской Федерации. Как пример можно привести нормы главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) - «Перемена лиц в обязательстве». Обязательство-то же правоотношение, но при перемене лиц оно меняется. Случаи же прекращения обязательства установлены в отдельной гл. 26 ГК РФ. В главе 24 ГК РФ ничего не говорится о прекращении первоначального правоотношения. Кроме того, среди способов защиты как гражданских, так и жилищных прав ст. 12 ГК РФ и п. 3 ст. 11 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) установлен такой способ их защиты, как прекращение или изменение правоотношения, что прямо говорит о возможности изменения правоотношения. В итоге возникает естественный вопрос - как правоотношение изменяется?
Согласно второй концепцией - изменение правоотношения заключается в изменении элементов, его образующих [30]. В соответствии с указанной позицией в правоотношении может изменяться любой элемент состава правоотношения (объект, субъект или содержание правоотношения).
Считаем, что такая позиция не совсем четко определяет элементы, которые могут изменяться в правоотношении. Вопросы возникают при характеристике объекта правоотношения в случае его изменения. По нашему мнению, при изменении или замене объекта в правоотношении происходит прекращение старого правоотношения и возникновение нового.
Такой же позиции придерживается и М.А. Рожкова, которая пишет: «Прекращение существующего обязательства и возникновение на его месте нового обязательства (с новым содержанием) может повлечь замена объекта (предмета) обязательства; изменение лишь характеристик объекта обязательства не имеет самостоятельного значения и не прекращает обязательственное правоотношение, а только изменяет его содержание» [21, с. 79].
Действительно, ведь первоначально правоотношение возникает по поводу конкретного объекта (вещи или действия), но в случае если меняется объект, то здесь интерес в старом объекте исчезает и возникает интерес субъекта в новом объекте (это уже другой объект). В качестве примера прекращения правоотношения при изменении его объекта можно привести институт новации (ст. 414 ГК РФ) и отступного (ст. 409 ГК РФ). При новации происходит замена предмета (объекта) или способа исполнения правоотношения, но в этом случае в соответствии с прямым указанием закона старое правоотношение прекращается и на его месте возникает новое, никак не связанное со старым, правоотношение.
Я.М. Магазинер в работе «Общая теория права на основе советского законодательства» писал, что «изменение в объекте отношения не влечет за собой прекращения отношения, если речь идет об увеличении или уменьшении одного и того же предмета или одних и тех же услуг или периода времени, в течение которого они оказываются. Например, правоотношение не изменяется, если предметом его была поставка определенного количества вещей, которое затем уменьшено или увеличено, или же объектом его был наем на известный срок, который потом был сокращен или увеличен. Но если изменяется существо объекта или предмета правоотношения, то прежнее правоотношение прекращается и возникает новое; например, если изменяется проданный предмет и его цена, то налицо новое правоотношение, а старое прекратилось» [14, с. 226-227]. Однако такое изменение объекта, о котором писал Я.М. Магазинер, не есть изменение самого объекта, это есть лишь изменение содержания правоотношения, т.е. времени, места, способа, количества и т.д. исполнения правоотношения.
Итак, считаем, что концепция о возможности изменения правоотношения при изменении элементов, его образующих, не совсем точно отражает суть рассматриваемого явления.
Третья концепция изменения правоотношений заключается в том, что изменение правоотношения может происходить только при изменении его содержания [4, с. 167]. Однако при такой трактовке не понятно, что происходит с правоотношением при изменении его субъекта без изменения содержания.
Последняя, четвертая, концепция заключается в том, что изменение правоотношения может идти по линии изменения как его содержания, так и (или) его субъектов [28, с. 6; 3, с. 346; 21, с. 79].
В любом правоотношении должно быть не менее двух субъектов, так как отдельный индивид не может находиться в правоотношении с самим собой. Следовательно, одновременно на основании определенных юридических фактов может измениться весь состав субъектов соответствующего правоотношения, как на активной, так и на пассивной стороне.
В юридической литературе высказана мысль о том, что с точки зрения субъектного состава все правоотношения делятся на два типа. В правоотношениях одного типа участвует определенное управомоченное лицо и противостоящее ему определенное обязанное лицо. Таковы, например, налоговые правоотношения, участниками которых являются налогоплательщик и государство в лице соответствующих финансовых органов. В правоотношениях другого типа определена только личность управомоченного при отсутствии такой же определенности на стороне обязанных лиц. Таковы, например, правоотношения собственности, участниками которых являются сам собственник как носитель прав и противостоящие ему все другие лица как носители обязанности [10, с. 212]. Первые из указанных правоотношений получили название «относительные правоотношения», вторые - «абсолютные правоотношения» [5, с. 39-50; 24, с. 74-80]. Здесь необходимо отметить, что в юридической литературе общепризнанно выделение общих правоотношений и конкретных правоотношений как особого вида правоотношений [17, с. 444-459]. Считаем, что необходимо согласиться со справедливым мнением, выраженным В.П. Реутовым. о том, что правоотношения, называемые абсолютными, и общерегулятивные - это в сущности явления одного порядка [20, с. 82]. В подтверждение указанной мысли высказывался и Н.Н. Вопленко, по мнению которого абсолютные правоотношения - это и есть общерегулятивные, а относительные - не что иное, как конкретные. Удвоение наименований одних и тех же явлений стало возможным в результате недопонимания между цивилистами и представителями общей теории права и специфического консерватизма отраслевой юридической науки по отношению к общеправовым понятиям [6, с. 42]. В.П. Реутов с сожалением отмечает, что такое недопонимание и консерватизм присущи не только цивилистике, но и другим областям юридической науки [19, с. 166].