Статья: Изгнанные из Ливонии: об устройстве помещиков «старых» и новых немецких городов после плюсского перемирия

Таблица 1. Города (центры уездов) «Русской Ливонии», из которых выводились помещики, испомещенные после 1583 г. в Водской пятине

В таблице использованы «русские» названия ливонских городов.

Важным является вопрос о численности эвакуированных и времени их испомещения.

В. А. Аракчееву удалось собрать следующие данные: 43 вновь испомещенных служилых человека оказались в Водской пятине, 43 -- в Шелонской пятине, 62 -- в Тверской половине Бежецкой пятины. Основная масса, более 200 -- в Пусторжевском и Великолуцком уездах. Всего, по Аракчееву, после эвакуации Ливонии было переселено не менее 400 помещиков. Исследователь не учел данных по Обонежской пятине, где после 1583 г. было появилось несколько десятков бывших «помещиков немецких городов».

Карта 1. Города «Русской Ливонии», из которых выводились помещики, испомещенные после 1583 г. в Водской пятине

Особыми группами эвакуированных из Ливонии служилых людей были «ругодив- ские» и «юрьевские новокрещены», а также «говейские казаки». Ругодивские новокрещены получили поместья в Водской пятине в 1582 г. (их было немного, данные говорят только о троих; один из них -- Никита Итбеков сын Черкасский -- имел княжеский титул) Князь Никита к моменту испомещения скончался, в 1582 г. значилось: «За княж Никитинскою княинею Ориною Илбекова Черкаского да за ее братом за Богданом за Офонасьевым сыном Новокщенова погост Луской» (Писцовая книга Водской пятины... Л. 231).. 29 «юрьевских новокрещена» и 27 «говейских казаков» испомещены в Удомельской волости, где к 1583 г. они были пожалованы поместьями. В писцовой книге Бежецкой пятины 1625 г. в Удомельской волости упоминаются их бывшие поместья К 1625 г. в Удомельской волости не осталось потомков «ливонских новокрещенов и каза-ков», хотя другие новокрещены (к примеру, Аракчеевы) там числились.. Говейские казаки в годы Ливонской войны стояли гарнизоном в крепости Говья (Адзель), отошедшей после Ям-Запольского перемирия (1582 г.) к Речи Посполитой. О них сохранились упоминания в разряде похода под Ревель в 1570 г., когда из Пскова были посланы головы казачьи с «себежскими, красногородскими и говейскими жилец- кими казаками». Есть упоминания о говейских казаках и в разряде успешного похода на Кукенойс (Кокенгауз) в августе 1577 г. --196 говейских казаков было назначено в гарнизон захваченного города. После эвакуации Говьи, в 1583 г. 55 бывших говейских казаков и ново- крещенов получили поместья в Удомельской волости Бежецкой пятины. Сперва они удостоились ничтожных владений: между ними (Данилом Казанцем с 54 товарищами) было разделено под усадища поместье Андрея Мозовского. Они сохраняли свои поместья и в 1590-е гг. Обыск губного старосты Степана Александрова в Никольском погосте Удомельской воло-сти о поместье Нечая Юренева. 1594. 1.11 // РгАДА. Ф. 1209. Д. 16954. Л. 19-20. В десятне новокрещенов 1605/06 г. упомянуто 12 говейских казаков. Все они были назначены в рассылочную службу, зафиксирован и минимальный в десятне оклад -- 40 четвертей у Сергейшки Уланова сына Гуляева.

Надо отметить, что в 1582-1583 гг. эвакуировалась не только бывшая «Русская Ливония». Помещики теряли земли также и в тех уездах Новгородской земли, которые по Плюсскому перемирию были удержаны шведскими властями (Ивангородский, Ямской, Копорский уезды) -- на это есть указания в разных источниках. Писцовая книга Водской пятины 1582 г., достаточно сложный по составу памятник, содержит прямые указания владений бывших «помещиков немецких городов», утративших также и владения в западных погостах пятины Ср.: «А оклад писан в Грузинском погосте, а за ним было в Копорском присуде в Каргалском погосте полобжи, да в Ямском присуде в Егорьевском в Ратчинском погосте полторы обжи» (Писцовая книга Водской пятины... Л. 152-153 об.)..

В исследовании данного вопроса серьезное значение имеет оценка качества поместий, полученных в 1580-х гг. ливонскими «выведенцами». Как сказано выше, В. А. Аракчеев обратил внимание на существование царского указа об обеспечении их землей в Великолуцком уезде. По В. А. Аракчееву, первоначально пошли в раздачу бывшие дворцовые села. Писцовая книга упоминает земли, «что были государевы дворцовые села, а ныне по указу роздали в поместья детем боярским лучанам новым помещикам разных немецких городов» «И всего на Луках Великих испомещено детей боярских новых помещиков разных немец-ких городов.» (Писцовая книга Великолуцкого уезда письма и дозора кн. Д. С. Елецкого. 1584/85. Список кон. XVI в. // РГАДА. Ф. 1209. Д. 244. Л. 1202).. В начале 1580-х гг. в новгородских пятинах «ливонским помещикам» выдавали преимущественно порозжие земли, но позднее в раздачу пошли также дворцовые волости (видимо, после 1583 и 1584 гг.): прежде всего -- Прибужская дворцовая волость в Шелонской пятине, волости Бельская и Василия Онаньина в Будковском погосте Водской пятины «За детьми боярскими за новыми помещики роздана Васильевская волость Онаньина» (Платежная книга сбора денег на охотничьи прогоны с поместий и вотчин и денег за стре-лецких лошадей с поместий вдов и недорослей Водской пятины Полужской половины губного старосты Селиверста Зиновьева. 1601/02 // РГАДА. Ф. 1209. Д. 16964. Л. 191 об.). и удомельская дворцовая волость в Бежецкой пятине (о ней см. выше) Обыск Ждана Неплюева, губного старосты Степана Александрова и подьячего Данила Соловецкого в Никольском Поддубском погосте в Еванове о помещичьей пашне в Никольском погосте в Удомле. 1592. 25.09 // РГАДА. Ф. 1209. Д. 17139. Л. 105-120 об.; Платежные книги ямских денег и денег за стрелецких лошадей Тверской половины Бежецкой пятины сбора неслуживого Осея Харлантьева и губных целовальников Степанка Иванова, Васьки Назарова, Копоса Григорьева и Васьки Назарова. 1601/02 // РГАДА. Ф. 1209. Д. 16 964. Л. 204-218..

Кроме выведенных из Ливонии помещиков правительство, вероятно, брало на себя гарантии поместного обеспечения всем взятым в плен и возвращавшихся после заключения Плюсского перемирия. «Немецкие полоняники» испомещались вплоть до 1590-х гг. Примечательно, что после успешных походов на Копорье и Ивангород в 1590 и 1591 гг. и отвоевания пространства между Тосной и Наровой бывшие «немецкие» помещики стали испомещаться на этих заново отвоеванных землях. Так, в 1595/96 г. «немецкий полоняник» Григорий Григорьев сын Чортов получил 110 четвертей в Ижорском погосте вместе со своими дядьями и троюродными братьями Обыск губного старосты Бориса Вельяшева в Никольском Ижерском погосте о 16 чет-вертях поместья Петра Чертова, которые не смогли найти при его разделе в 1595/96 г. 1599. 1.06 // РГАДА. Ф. 1209. Д. 16960. Л. 132-134.. В 1595/96 г. началась раздача поместий во вновь присоединенных погостах Орешковского, Ямского, Копорского и Ивангородского уездов, что было зафиксировано писцами А. Ф. Третьяковым и К. О. Безобразовым Обыск губного старосты Селивестра Зиновьева в Введенском Дудоровском погосте о поместной пустоши Куткуеве. 1600. 27.04 // РГАДА. Ф. 1209. Д. 16960. Л. 310 об.-313. -- Об этом письме см.: Селин А. А. Историческая география Новгородской земли в XVI-XVIII вв. Новгородский и Ладожский уезды Водской пятины. СПб., 2003. С. 15, 491-492..

«Помещики немецких городов» размещались на новых местах и получали там свои новые служебные назначения. Так, помещик Рогач Андреев сын Обольянинов -- типичный представитель московского служилого люда, выросшего в годы Ливонской войны, происходил от той ветви Обольяниновых, которая в конце XV в. испомещена в Деревской пятине. В январе 1579 года Р. А. Обольянинов служил стрелецким головой в занятом московскими войсками Пернове (где под его началом находилось 400 стрельцов). В 1579 г. ему, владевшему прежде поместьем в Раковорском уезде, «за его прежние раны и за службу» было пожаловано новое поместье близ нового места назначения. Кроме поместья в Пернове, ему был пожалован двор «немца Колоберя», «.. .на нем полата каменая да камора, а над полатою вверху полата ж каменная с окон- чинами, да перед полате каменое с поварнею, да три погреба». Однако Пернов был сдан, Р А. Обольянинов стал стрелецким головой в Орешке, и 8 марта 1583 г. «по памяти за приписью дьяка Юрья Нелединского. дали ореховскому стрелецкому голове Рогачю Обольнянинову в его оклад и с придачею 600 чети. в Ореховском присуде. в Введенском в Дудоровском погосте» Писцовая книга Водской пятины. Л. 503 об.-504.. В 1588 г. он был назначен наместником в Ладогу, что, вероятно, стало пиком его карьеры.

Другим примером новой службы ветеранов Ливонской войны является случай братьев Колобовых. По источникам известны несколько братьев, детей Молчана (Алексея) Колобова: Владимир, Игнатий, Ефим и Пятой. Владимир, Игнатий и Ефим воевали в Ливонии. В эпоху «Русской Ливонии» Владимир служил «ругодивской стрелецкой головой» Роспись (разборные списки) служилых людей по Новгороду Великому. XVI-XVII вв. Список 2-й пол. XVII в. Без начала //Архив СПбИИ. Кол. 154. Оп. 2. Д. 188.. После эвакуации «ливонцев» три брата получили поместья в дворцовой Бельской волости в Будковском погосте Водской пятины. Сохранилось описание двора Ефима Колобова 1600 г. в деревне Пантелеевичи на Оредеже: «Двор помещиков, а в нем живет Ефим Колобов, да на двору с огородом и с огуменником пятдесят пят сажен, а поперег осьмнадцать сажон на две обжи, да за улицею его ж старое дворовое место, в длину дватцать сажен без чети, а поперег семнатцать сажен с полчетью, на обжю, да Ефиму ж отмерено на полторы обжи в паренинном поле под двор и огород подле Тимофеева Миткова гумна и огорода дватцать деветь сажен без чети, поперег дват- цеть три сажени» Дозор и раздел губным старостой Шелонской пятины Федором Вельяминовым и подья-чим Одинцом Ивановым поместных земель в д. Пантелеевичи Будковского погоста. 1600. 17-21.05 // РГАДА. Ф. 1209. Д. 16960. Л. 279-309 об.. Тимофей Митков, сосед Е. Колобова, также был «ветераном», бывшим ливонским помещиком.

Еще одним переведенным из Ливонии в Водскую пятину помещиком был Михаил Мустофин. В сентябре 1585 г. в числе других детей боярских Хрепельского погостаи Бельской волости он отказался дать подводы к устройству Дремяцкого яма: «у нас государева жаловальная грамота, что де нам своих поместьев никаких государевых податей ни подвод не велено давати (NB: грамота дана с Москвы, а не из Новгорода. --

А. С.)... а учнете де вы к нам о посольских подводах вперед ездити, и нам вас бити и граби[ти]». Данное высказывание хорошо иллюстрирует то, как ветераны Ливонской войны противопоставляли себя местному обществу: наличие «государевой грамоты» освобождало их от части обычных повинностей Отписка с Дремячского стана подводных сборщиков Алекина и Копылова. 1585. 26.10 // Русская историческая библиотека. Т. 22 (Дела Тайного приказа. Т. 2). СПб., 1908. Т. 2. Стб. 199-201..

Рассмотренный материал показывает, что к середине - концу XVI в. именно поместное обеспечение становится важнейшим стимулом для служилого человека. Взаимоотношения центральной власти и помещика строятся на взаимных обязательствах, а утраченные из-за военных неудач, перекройки границ, поместья требуют компенсации. Не имеет особенного значения, сколь долго тот или иной служилый человек был помещиком в том или ином уезде; нет особой разницы, сколь долго тот или иной уезд был под властью московского государя. Все это делало поместную систему способной к воспроизводству на любой вновь присоединяемой (или «возвращаемой») территории. Новгородцы были испомещены практически во всех уездах Ливонии (хотя обращает на себя внимание то, что большинство помещиков Водской пятины 1582 г. были изгнаны именно из «старой Ливонии», завоеванной до 1577 г.).

Опыт воспроизводства «московского института» на новой территории в большей степени подтверждает концепцию М. М. Бенцианова: экспансия поместного землевладения в Ливонию протекает таким же образом, как ранее в Смоленске, Псковской земле, отчасти -- в Казанском царстве. Феномен эвакуации помещиков показывает, что в третьей четверти XVI в. поместная система была сложившимся (хотя и слабо формализованным) институтом, а центральная власть несла обязательства перед детьми боярскими, потерявшими поместья в силу военных причин. Компенсация центральной властью поместных дач в Ливонии и западных районах Новгородской земли происходила за счет дворцовых и «порозжих» земель. На некоторых дворцовых землях образовывались целые «ветеранские колонии» «грамотчиков» (помещиков, имевших государеву грамоту, освобождавшую от части повинностей). Льготы, полученные участниками Ливонской войны в дополнение к новому испомещению, формировали, как представляется, своеобразный стиль поведения. Что-то подобное в годы Смуты можно фиксировать у «грамотчиков» 1611/1617 гг.

Литература, использованная в статье

Аракчеев, Владимир Анатольевич. Род Пушкиных и Псково-Печерский монастырь // Известия Русского генеалогического общества. 1995. Вып. 4. С. 51-56.

Аракчеев, Владимир Анатольевич. Утраченный указ 1582 г об испомещении «детей боярских немецких городов» и его реализация // Феодальная Россия. Новые исследования. Санкт-Петербург: Третья Россия, 1993. С. 38-42.

Бенцианов, Михаил Михайлович. «Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV-XVI вв. Москва: Центрполиграф, 2019. 351 с.

Буганов, Виктор Иванович. Переписка Городового приказа с воеводами ливонских городов в 15771578 годах // Археографический ежегодник за 1964 г. Москва, 1965. С. 290-315.

Граля, Хероним. «In Der Tyrannen Hand». Русская колонизация Ливонии во второй половине XVI в.: планы и результаты // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2014. № 2. С. 175-193.

Дегтярев, Александр Якимович. Избранные труды по русской истории. Т. 1. Москва: Парад, 2006. 517 с.

Назаров, Владислав Дмитриевич. К истории светского землевладения в России XV - начала XVI в.: коллективный снимок 1504 г. с пояснениями и дополнениями // Русь, Россия. Средневековье и Новое время. Вып. 6. Шестые чтения памяти академика РАН Л. В. Милова. Москва: Московский государственный университет, 2019. С. 20-26.

Новицкий, Георгий Андреевич. Новые данные о русском феодальном землевладении в Прибалтике в период Ливонской войны (1558-1582) // Вопросы истории. 1956. № 4. C. 134-138.