первый полный перевод «Манифеста Коммунистической партии», переводы некоторых других работ Маркса и Энгельса, а затем и Ленина. С ноября 1920 г. в течение примерно года полулегально выпускается журнал «Гунчандан» («Коммунист»). Начинают издаваться журналы и газеты для рабочих, а также брошюры и листовки. Организуются школы для рабочих, рабочие клубы, делаются попытки празднования 1 мая и т.п. Всей этой деятельности Коминтерн оказывал не только теоретическую и организационную, но и финансовую поддержку.
Социальный состав первых марксистских кружков был неоднородным. Среди первых сторонников марксизма рабочих еще не было, преобладала передовая учащаяся молодежь, в основном вышедшая из социально-привилегированной среды. В первых кружках были сторонники не только марксизма, но и анархизма и некоторых других социалистических течений, а больше всего было революционно настроенных националистов. Не случайно в это время к коммунистическим кружкам примкнули многие в дальнейшем видные деятели Гоминьдана (Дай Цзитао, Чэнь Гунбо, Чжоу Фохай, Гань Найгуан, Ши Цуньтун и др.).
Политическая активность первых марксистских кружков, идей- но-теоретическое размежевание, ускорившееся в ходе «дискуссии о социализме», общий национальный подъем подтолкнули руководство этих кружков к мысли о необходимости форсировать образование партии. Этим решающим шагом явился съезд представителей марксистских кружков, ставший и I съездом Коммунистической партии Китая (КПК). Съезд проходил нелегально в Шанхае с 23 июля по 5 августа 1921 г. На съезде присутствовало 12 делегахов от семи кружков, насчитывающих 53 человека: Чжан Готао, Лю Жэньцзин (Пекин), Ли Ханьцзюнь, Ли Да (Шанхай), Чэнь Таньцю, Дун Биу (Ухань), Чэнь Гунбо, Бао Хуэйсэн (Гуанчжоу), Дэн Эньмин, Ван Цзиньмэй (Цзинань), Мао Цзэдун (Чанша), Чжоу Фохай (Токио).
Несмотря на предсъездовскую остроту идейно-теоретического размежевания, состав участников съезда был весьма пестрым по своему идейно-политическому облику, что и предопределило характер съездовских дискуссий. Большинство участников съезда во главе с Чжан Готао отстаивало идею создания боевой, дисциплинированной и хорошо организованной партии большевистского типа, цель которой — установление диктатуры пролетариата. Эту позицию поддержали представитель Коминтерна Г. Марипг и уполномоченный Дальневосточного секретариата Исполкома Коминтерна Никольский, которые принимали активное участие в организации и проведении съезда. Меньшинство съезда во главе с Ли Ханьцзюнем, констатируя слабость марксистских сил,
436
призывало к созданию легальной организации, концентрирующей свои усилия на изучении и пропаганде марксизма. Отвергнув позицию меньшинства, съезд рассматривал установление диктатуры пролетариата как непосредственную задачу создаваемой партии. Съезд противопоставил политическую борьбу рабочего класса всем другим политическим течениям, встав фактически на сектантские позиции. На съезде был одобрен ряд документов программного характера. Съезд избрал Временное бюро в составе Чэнь Дусю (секретарь), Чжан Готао и Ли Да.
Реализуя решения своего первого съезда, коммунисты стремились активно включиться в рабочее движение, стать его подлинными инициаторами и организаторами. Развернувшийся в начале 20-х гг. подъем стихийного забастовочного движения благоприятствовал работе коммунистов. В июле 1921 г. в Шанхае по инициативе коммунистов создается Всекитайский секретариат профсоюзов, сделавшийся постепенно подлинным руководящим центром рабочего движения. Большое значение для рабочего движения имела успешная стачка моряков Гонконга (январь—март 1922 г.), поддержанная правительством Сунь Ятсена в Гуанчжоу
изабастовками солидарности в Шанхае, встретившая сочувствие
ипомощь за рубежом.
Последующие политические события, связанные с подъемом и разгромом рабочего движения, четко выявили своеобразие объективного положения КПК в условиях господства милитаристских режимов в полуколониальной стране. Важнейшее значение имела судьба забастовки на Пекин-Ханькоуской железной дороге в феврале 1923 г. Здесь большим влиянием пользовались профсоюзы, руководимые коммунистами, которые вели успешную борьбу за права рабочих. Испугавшись роста влияния профсоюзов, милитарист У Пэйфу 7 февраля жестоко расправился с забастовщиками, разгромил профсоюзы. Эта террористическая акция знаменовала начало определенного спада рабочего движения. События 7 февраля 1923 г. еще раз показали изолированность рабочего движения от общего национального подъема, от наци- онально-демократического движения. Таким образом, сама логика первых шагов политической борьбы коммунистов подводила их к пониманию необходимости объединения с национально-де- мократическими силами для достижения победы в борьбе против милитаризма и империализма.
Вместе с тем осознать этот политический императив для первых китайских коммунистов, которые «последовали примеру русских» и были приверженцами крайнего политического радикализма, идеи перманентной социалистической революции, было очень трудно. Для такого идейно-политического поворота большое
437
значение имели решения II конгресса Коминтерна (1920). На этом конгрессе Ленин, сохраняя свою приверженность концепции перманентной социалистической революции для стран Запада, выдвигает для стран Востока, для колониальных и полуколониальных стран концепцию антиколониальной, национально-освободи- тельной революции и в этой связи концепцию единого антиимпериалистического фронта. Эта ленинская идея базировалась на осознании факта невозможности социального освобождения народов колониальных и полуколониальных стран до свержения колониального господства империализма. В рамках единого антиимпериалистического фронта коммунисты должны были, по мысли Ленина, стремиться занимать активные и руководящие позиции, максимально радикализировать антиколониальные революции и в случае их успеха пытаться перевести освобождающиеся страны на некапиталистический путь развития. Оставаясь в рамках ленинской утопии альтернативного капитализму развития, эта концепция на политическом уровне открывала огромные возможности для решения действительно назревших задач национального освобождения, для объединения разнородных социальных сил в борьбе с колониализмом.
На основе этого нового концептуального подхода Исполком Коминтерна (ИККИ) разрабатывал и рекомендовал КПК новую тактическую линию. Эти проблемы впервые китайские коммунисты обсуждали на съезде народов Дальнего Востока (Моск- ва—Петроград, 21 января—2 февраля 1922 г.), где присутствовала китайская делегация, включавшая не только коммунистов, но
ипредставителей Гоминьдана (Чжан Цюбо), анархистов (Хуан Линшуан); Социалистической партии (Цзян Канху) и др. Отвергнув представления китайских коммунистов о социалистическом характере китайской революции, коминтерновцы поставили на обсуждение вопрос о взаимоотношениях коммунистов с другими антиимпериалистическими политическими силами, о соотношении проблем национального и социального освобождения. Съезд четко сформулировал идею единого антиимпериалистического фронта. Часть китайских делегатов была принята Лениным
иесть сведения, что он поставил перед ними вопрос о сотрудничестве с Гоминьданом.
Эти новые программные установки отразились уже и на работе II съезда КПК, состоявшегося в Шанхае с 16 по 23 июля 1922 г. В работе съезда участвовало 12 делегатов от 123 членов партии. Съезд уделил большое внимание анализу работы коммунистов в рабочем движении, принял Устав КПК, ориентированный на создание массовой пролетарской партии большевистского типа, принял решение о вступлении КПК в Коминтерн. Большое значение имело принятие съездом программы-минимум,
438
опубликованной в виде «Декларации II съезда КПК». В этом документе формулируются концепция единого антиимпериалистического фронта и необходимость поддержки рабочим классом революционного буржуазно-демократического движения. Однако реализовать эту политику оказалось сложнее, чем сформулировать.
3.РЕОРГАНИЗАЦИЯ ГОМИНЬДАНА
ИСОЗДАНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОЙ БАЗЫ В ГУАНДУНЕ
Непосредственного участия в «Движении 4 мая» Сунь Ятсен не принимал, однако он не мог не испытать огромного влияния национального подъема. Если в годы войны Сунь Ятсен все глубже осознает объективное место Китая в колониальной системе империализма, то после войны для него становится все очевиднее связь империализма и китайского милитаризма. Он приходит к закономерному выводу о том, что победа Синьхайской революции не привела пока еще к реализации ни принципа национализма, ни принципа народовластия. Реализация этих принципов возможна только при полной победе «национальной революции», направленной против колониальной зависимости, и «политической революции», направленной против милитаризма и раздробленности.
Для реализации этих целей Сунь Ятсен 10 октября 1919 г. заявляет о необходимости реорганизации Чжунхуа гэминдан (Китайская революционная партия) в Чжунго гоминьдан (Китайская национальная партия). Речь шла о преобразовании узкой, конспиративной организации, действовавшей в основном за пределами Китая, в массовую и боевую партию, действующую прежде всего на основе местных ячеек внутри Китая. Начинался длительный и сложный процесс реорганизации Гоминьдана, превращения его в ведущую политическую силу национальной>революции. Этот процесс происходил в принципиально новых условиях, связанных с постепенным созданием революционной базы в Гуандуне, что было связано с приглашением Сунь Ятсена в Гуанчжоу, где власть в конце 1920 г. захватил милитарист Чэнь Цзюньмин. В апреле 1921 г. в Гуанчжоу по инициативе Сунь Ятсена собрался старый (1913-го г.) республиканский парламент и избрал Сунь Ятсена чрезвычайным президентом Китайской республики. На этом посту Сунь Ятсен стремился сделать провинцию Гуандун базой революционных сил страны, оплотом военного объединительного похода на Север.
Как президент Сунь Ятсен стремился расширить социальную базу своей власти, в частности поддерживая забастовщиков в
439
Гонконге, привлекая в свое правительство коммунистов (из-за этого Чэнь Дусю не смог принять участия в I съезде КПК), расширяя и укрепляя Гоминьдан. Однако эта деятельность встретила сопротивление держав и милитаристов, в том числе и Чэнь Цзюньмина, который в июне 1922 г. совершил военный переворот и изгнал Сунь Ятсена. Но в феврале 1923 г. Чэнь Цзюньмин сам был изгнан соперничающими с ним гуансийскими и юньнаньскими милитаристами, которые вновь пригласили Сунь Ятсена возглавить правительство. Сунь Ятсен принял приглашение, но попытался извлечь уроки из своих прошлых поражений в Гуанчжоу. Суньятсеновское истолкование этих уроков можно свести прежде всего к пониманию необходимости избавиться от зависимости от милитаристов и для этого завершить создание хорошо организованной партии, опирающейся на собственную партийную революционную армию и на поддержку народных масс. Большое значение для реализации этих уроков имели связи Сун Ятсена с советской Россией.
Дружественная по отношению к Китаю политика России не могла не привлечь внимания Сунь Ятсена. В союзе с советской Россией он увидел важный фактор укрепления своих политических позиций внутри и вне Китая. В 1920 г. в Шанхае и Гуанчжоу Сунь Ятсен встречался и беседовал с Г.Н. Войтинским, а затем
ис другими работниками Коминтерна — Г. Марингом (в 1921 г.)
иС.А. Далиным (в 1922 г.). Сунь Ятсен вступает также в переписку с наркомом по иностранным делам РСФСР Г.В. Чичериным. В одном из писем Чичерину в августе 1921 г. Сунь Ятсен подчеркивал: «Я чрезвычайно заинтересован вашим делом, в особенности организацией ваших Советов, вашей армии и образования». Большое значение для определения позиции СуньЯтсена по отношению к советской России и к коммунистическому движению имели его переговоры с представителем РСФСР А.А. Иоффе, завершившиеся подписанием 27 января 1923 г. в Шанхае коммюнике, в котором, в частности, говорилось: «Д-р Сун Ят-сен считает, что в настоящее время коммунистический строй или
даже советская система не могут быть введены в |
Китае, так |
как там еще не существуют те условия, которые |
необходимы |
для успешного утверждения коммунизма или советизма. Эта точка зрения целиком разделяется полпредом РСФСР, который, далее, считает, что самой насущной и важной задачей Китая является его национальное объединение и приобретение полной национальной независимости. В этом великом деле, заверил он д-ра Сун Ят-сена, Китай пользуется самой горячей симпатией русского народа и может рассчитывать на поддержку России».
Эта поддержка была для Сунь Ятсена чрезвычайно важна, ибо он все яснее понимал, что при всей симпатии США, Европы,
440