складывались и наиболее прочные партийные ячейки, охватывавшие примерно половину всех бойцов и командиров. Другим источником роста партийных рядов стали массовые кампании по вербовке членов партии среди деревенской бедноты в периоды раздела помещичьей земли. Все это привело к значительному росту численности партии. Так, в Центральном советском районе в конце 1931 г. насчитывалось 15 тыс., а в октябре 1933 г. — 240 тыс. членов партии.
Постепенно советские районы делаются не только основной сферой активной политической деятельности КПК, но и почти единственной. Гоминьдановские репрессии и левацкие ошибки партийного руководства лишают партию возможности работать в крупных городах. В этой связи в начале 1933 г. руководство ЦК КПК во главе с исполнявшим обязанности генсека после гибели в 1931 г. Сян Чжунфа Цинь Бансянем (Бо Гу) переехало из Шанхая в Жуйцзинь. Сюда же перемещается и центр внутрипартийной борьбы. Летом 1932 г. во время четвертого карательного похода Гоминьдана Мао Цзэдун и его сторонники попытались выступить против военных установок ЦК КПК, против усиления контроля ЦК за деятельностью Красной армии и органов власти Центрального советского района. На совещании партийных работников в Нинду военные установки Мао Цзэдуна, грозившие полной потерей стабильных районов, а также его левацкая аграрная политика, его террористические методы действий подверглись острой критике. В результате ЦК отстранил его от должности главного политкомиссара Красной армии (заменив Чжоу Эньлаем), но, учитывая его влияние и реальную власть в Центральном советском районе, оставил во главе ЦИК Китайской Советской Республики.
Образование Китайской Советской Республики происходило в своеобразной политической обстановке, определявшейся после 18 сентября 1931 г. усилением агрессии японского империализма. В краткосрочном плане этот новый фактор способствовал укреплению военных позиций советских районов, ослаблял возможности борьбы против них гоминьдановских войск. Однако в долгосрочной перспективе обстановка характеризовалась ростом национально-патриотических чувств китайского народа, повышением политической роли национального фактора, усилением центростремительных тенденций, постепенным укреплением гоминьдановского режима как режима националистического. КПК не сумела учесть этого изменения обстановки. Правда, советское правительство 5 апреля 1932 г. объявило войну Японии и выдвинуло лозунг национально-революционной войны. Коммунисты были наиболее активными организаторами партизанской анти-
516
японской борьбы в Маньчжурии. Однако при этом основным лозунгом оставалось требование «свержения контрреволюционной власти Гоминьдана, предающего и унижающего Китай», сохранялся курс на победу советской революции во всем Китае. Наметившаяся консолидация гоминьдановского режима, его военнополитическое усиление, постепенное укрепление единства страны принципиально меняли ситуацию для развития советского движения, ибо исчезало основное условие этого успешного развития — состояние политического хаоса в стране. Такой разрыв между политическим курсом КПК и объективными условиями не мог не сказаться трагически на судьбах советского движения.
Поражение советского движения
Уже четвертый карательный поход летом 1932 г., направленный прежде всего против советских районов на стыке провинций Хубэй—Хэнань—Аньхуэй и Хубэй—Хунань (район оз. Хунху), вынудил Красную армию (4-й и 2-й фронты) покинуть эти важные советские районы и перебазироваться в пограничные районы Сычуань—Шэньси и Хунань—Хубэй—Сычуань—Гуйчжоу, хотя Центральный советский район сумел даже расшириться. Однако через год Гоминьдан организовал наиболее крупную в военном отношении операцию против советских районов. Располагая примерно миллионной армией, Гоминьдан около половины ее бросил против Центрального советского района. Гоминьдановская армия не только имела численный перевес, но и была значительно лучше вооружена (артиллерия, авиация), имела квалифицированных немецких военных советников. Все это было военным выражением политической стабилизации гоминьдановского режима. Нанкинские армии наступали с севера и запада, с юга должны были наступать войска гуандунско-гуансийской группировки, а с востока — 19-я армия генерала Цай Тинкая, переведенная в пров. Фуцзянь в 1932 г. после героической защиты Шанхая. Патриотические, антияпонские, а также античанкайшистские настроения руководства этой армии привели к их выступлению в ноябре 1933 г. против политики Нанкина, против войны с КПК. Это выступление поддержали многие оппозиционные по отношению к Чан Кайши деятели Гоминьдана (Ли Цзишэнь, Чэнь Миншу и др.). Эта, одна из последних, вспышек внутригоминьдановской борьбы задержала развитие пятого карательного похода. Однако КПК заняла выжидательную позицию по отношению к выступлению 19-й армии, дав возможность Нанкину в январе 1934 г. ликвидировать мятеж и возобновить наступление против советских районов.
517
Гоминьдановским войскам удалось окружить Центральный советский район и заблокировать его. Они проводили тактику медленного концентрического продвижения в глубь советского района по всему фронту. Нанкинские войска поддерживались нерегулярными частями, созданными верхушкой деревни. Аграрная политика Советов, приводившая не только к конфискации земли, но и к физическому уничтожению эксплуататорских элементов, обернулась существенным расширением социальной базы гоминьдановского режима — имущая часть деревни поддержала его борьбу с КПК.
Лишенная возможности вести маневренную и партизанскую войну, Красная армия оказалась перед угрозой полного уничтожения. В этих условиях в сентябре 1934 г. секретариат ЦК КПК принял решение выйти из окружения и оставить Центральный советский район. Накануне прорыва имевшиеся части были сведены в полевую Красную армию 1-го фронта общей численностью (вместе с тылами и обозом) около 100 тыс. человек. Главкомом был назначен Чжу Дэ, политкомиссаром — Чжоу Эньлай. Прорыв начался 16 октября. С тяжелыми боями Красная армия прорвалась на запад. Начался беспримерный по героизму и тяжелейший по потерям переход Красной армии под постоянным давлением гоминьдановской армии в окраинные и малонаселенные районы северо-запада, переход в 25 тыс. ли, получивший название Великого похода. В течение этого года отступления были потеряны все основные советские районы, оказались разгромленными большинство частей Красной армии, что означало также гибель основной массы членов КПК.
Советское движение потерпело тяжелейшее поражение. Его причины носили прежде всего объективный характер. Даже неполное объединение Китая под властью Гоминьдана и воен- но-политическое укрепление гоминьдановского режима обернулись ликвидацией условий для существования значительных революционных баз КПК в густонаселенных основных провинциях страны. Рост национальных и националистических настроений в связи с консолидацией китайской государственности и не без воздействия угрозы японского империализма еще раз выявил утопичность выдвижения стратегической линии на советизацию Китая, на установление диктатуры трудящихся. Осознание этой политической реальности руководством КПК, выработка им новой политической линии проходили уже и в новом месте — на северо-западной окраине страны, и в новых исторических условиях — в канун войны китайского народа против японских захватчиков.
518
3. КИТАЙ НАКАНУНЕ ЯПОНО-КИТАЙСКОЙ ВОЙНЫ
Завершение Великого похода и обострение фракционной борьбы в КПК
На изменение положения КПК в политической жизни страны влияли не только тяжелейшее поражение советского движения и гибель большинства членов партии, но и обострение внутрипартийной борьбы. Уже вскоре после выхода частей Красной армии из окружения в начале января 1935 г. в г. Цзуньи (пров. Гуйчжоу) состоялось расширенное совещание политбюро ЦК КПК, созванное по требованию Мао Цзэдуна. Причины поражения докладчики ЦК Цинь Бансянь и Чжоу Эньлай видели главным образом в объективных факторах. С иных позиций выступили Мао Цзэдун и его сторонники, сведя все причины поражения по существу к военно-политическим ошибкам партийного руководства. Такой подход в определенной мере импонировал военным, преобладавшим на этом совещании и поддержавшим Мао Цзэдуна. На совещании Мао Цзэдун был введен в состав секретариата ЦК и фактически занял пост руководителя Военного совета ЦК. Это был важнейший шаг Мао Цзэдуна в его борьбе за власть в партии и в Красной армии. Обостряя разногласия в руководстве партии, Мао Цзэдуну уже в следующем месяце удалось добиться замены Цинь Бансяня на посту генсека ЦК Чжан Вэньтянем.
Летом 1935 г. после встречи в пров. Сычуань армий 1-го и 4-го фронтов в руководстве КПК возник новый острый политический кризис. В Сычуани 4-й фронт, руководимый Чжан Готао, насчитывал примерно 80—100 тыс. бойцов, а пришедшие сюда части 1-го фронта, фактически теперь руководимые Мао Цзэдуном, — только 10—15 тыс. Объективно это объединение военных и партийных сил было большим успехом КПК, однако Мао Цзэдун видел в новой ситуации угрозу своему продвижению к власти и спровоцировал трагический по своим последствиям для Красной армии раскол военного и партийного руководства. Прежде всего он сумел настоять на предложении покинуть революционную базу в северной Сычуани, где он не располагал политическим и военным влиянием, и продолжить перебазирование Красной армии еще дальше на север, теперь уже в северную Шэньси, где был расположен советский район, руководимый Гао Ганом и Лю Чжиданем. Однако уже в ходе начавшегося в августе похода Мао Цзэдун, в полной мере проявив свой политический и военный авантюризм, отдает приказ двум авангардным корпусам оторваться от основных объединенных сил Красной армии и
519
форсированно двигаться на север. С этим авангардом двигался Мао Цзэдун и часть членов ЦК и политбюро, поддержавших линию Мао Цзэдуна. Этот шаг Мао Цзэдуна был расценен Чжан Готао и многими другими руководителями КПК и Красной армии как раскольнический и антипартийный. В ответ они создали в октябре 1935 г. новый ЦК КПК. Этот раскол был преодолен только через год с помощью Коминтерна. Однако военные последствия раскола были более трагическими. Фактически в северную Шэньси пробились лишь несколько тысяч бойцов и командиров Красной армии, а остальные погибли в боях с превосходящими силами противника, став во многом жертвой партийного раскола и борьбы за власть в партии и Красной армии. Вместе с тем эти события укрепили положение Мао Цзэдуна в КПК и Красной армии. Придя
воктябре 1935 г. в северную Шэньси, Мао Цзэдуп продолжает борьбу за упрочение своей власти, но теперь эта борьба проходит
вновых условиях, определявшихся как общеполитическими изменениями в Китае, так и изменениями в положении КПК и Красной армии.
Общенациональный патриотический подъем
Середина 30-х годов характеризовалась не только усилением японской агрессии, но и постепенным нарастанием сопротивления со стороны гоминьдановского режима, испытывавшего огромное политическое давление со стороны китайской патриотической общественности. Определенное военно-политическое укрепление гоминьдановского режима, упрочение в гоминьдановском руководстве позиций наиболее националистических деятелей, подъем антияпонских настроений в стране позволили нанкинскому правительству занять более твердую позицию, в частности отвергнуть выдвинутые в 1935 г. японским империализмом «три принципа Хирота», принятие которых превращало бы нанкинское правительство в японскую марионетку. Вместе с тем такая политическая позиция нанкинского правительства неизбежно заставляла его искать военно-политических союзников внутри и вне Китая для реализации национальной политики. Таким образом, перед лицом национальной катастрофы в Китае стали складываться определенные предпосылки для постановки вопроса о национальном единстве. Реализации этих предпосылок в значительной степени способствовали решения VII конгресса Коминтерна.
VII конгресс Коминтерна состоялся в июле—августе 1935 г. и внес принципиальные изменения в стратегию и тактику коммунистического движения. Опыт поражений и побед коммунистического движения первой половины 30-х гг. заставил вновь обра-
520