Как правило, встречаются следующие типы деревянных сооружений: срубы жилые, хозяйственные, храмовые, дворовые настилы, ограды и частоколы, конструкции оборонительных сооружений, погребальные конструкции и др. Теоретически время возведения конкретной постройки определяется датой рубки самого позднего из связанного с нею комплекса бревен. Однако значительные трудности вносят недостаточная репрезентативность выборки образцов, переиспользование старых бревен, наличие более поздних стволов, связанных с ремонтом и пр. Существенным является вопрос о времени между заготовкой и последующим использованием древесины при строительстве, поэтому при определении даты постройки принимаются во внимание все имеющиеся сведения: стратиграфическое положение, соотношение с соседними комплексами, следы перестроек и ремонтов и пр. [Черных, 1996. С. 58].
Дендрохронологические. Для проведения дендрохронологической датировки древесины из археологических, историко-архитектурных объектов, оценки влияния климатического фактора на социальные процессы необходимо наличие обязательной составляющей - древесно-кольцевых хронологий по району исследования. Древесно-кольцевые серии по археологической древесине изначально являются плавающими, для их календарной датировки в литературе предлагается целый арсенал различных методов, включающих документальные сообщения о строительстве, летописные данные о пожарах, своеобразные характеристики колец в отдельные отрезки времени, радиоуглеродный анализ, и пр. Известно, что для абсолютной привязки новгородской шкалы использовали летописные данные о годах постройки конкретных церквей, из которых имелись образцы древесины [Колчин, Черных, 1977. С. 34-36]. Очевидно, что наиболее надежным является метод перекрестного датирования относительной хронологии по археологической или исторической древесине к календарно датированной древесно-кольцевой хронологии. Учитывая, что древесно-кольцевые шкалы по районам исследования за исключением п-ова Таймыр и Зашиверска отсутствовали, для каждого памятника приходилось строить свою календарно привязанную хронологию, протяженность которой была бы достаточна для датировки плавающих серий. С другой стороны, древесно-кольцевые хронологии позволяют получать надежную информацию (c временным разрешением - год, вегетационный сезон) об изменении основных климатических параметров в прошлом [Fritts, 1976; Cook, Kairiukstis, 1990; Ваганов и др., 1996 и др.]. Это дает возможность выполнить погодичную реконструкцию изменчивости летних температур и на основе сопоставления с историческими данными оценить степень воздействия окружающей среды (климатических изменений) на социальные процессы.
Таким образом, для решения поставленных задач была построена сеть древесно-кольцевых хронологий по Алтае-Саянской горной стране (республики Тыва и Горный Алтай), Братскому и Илимскому районам (Иркутская область), Чурапчинскому улусу (республика Саха), п. Березово, с. Туруханск и Казымскому поселению (Ханты-Мансийский автономный округ Тюменской области). В работе для построения древесно-кольцевых хронологий было привлечено более 850 образцов. Методика их сбора, пробоподготовки и обработки детально рассмотрена в Главе 2.
Исторические. Применительно к вопросу воздействия природных явлений на хозяйственную деятельность сибиряков (особенно для XVI - XVIII в.) в настоящее время не существует цельных документальных комплексов, в связи с чем пришлось мобилизовать обширный фактический материал, накопленный в литературе о Сибири за последние три столетия. К первичным источникам, содержащим непосредственную информацию о природных явлениях, прежде всего, следует отнести архивные источники. Методика их использования разработана и успешно применена в известных монографиях Е.П. Борисенко и В.М. Пасецкого [1983, 1988]. К этой группе можно отнести сибирские летописи [Летописи сибирские, 1991], памятники местного сибирского городового летописания, хранящиеся в архивах городов Тобольск, Тюмень, Иркутск. Тематически по характеру излагаемого материала к летописным источникам примыкают и более поздние памятники, такие как «Краткая летопись Енисейского уезда и Туруханского края 1594-1893 гг.» А.И. Кытманова. Кроме того, сюда же можно причислить делопроизводственную документацию государственных учреждений различного ранга, поскольку одной из обязанностей государственной власти в Сибири было наблюдение за состоянием хлебопашества (позднее, в XIX в. - создание хлебозапасных магазинов), т.е. обращение к проблемам, которые напрямую связаны с природно-климатическими условиями.
Компактную группу представляют собой опубликованные источники XVIII - первой половины XIX вв. В нее входят описания путешествий П.С. Палласа, Д.Г. Мессершмита, летописи П.И. Пежемского и В.А. Кротова (Иркутская летопись) и пр. В этот же блок следует включить материалы, опубликованные Г.Ф. Миллером. С некоторой долей условности сюда можно отнести литературу справочного характера: памятные книжки, статистические обозрения, перечень важнейших хронологических дат и событий на территории Сибири [Щеглов, 1883]. Значительный интерес представляют работы «ученых чиновников» и дореволюционных исследователей - А.П. Степанова [1997], М.Ф. Кривошапкина [1865], А.А. Кузнецовой, П.Е. Кулаковой [1898]. Наиболее серьезное затруднение вызвала мобилизация информации, содержащейся в многочисленных исторических и краеведческих работах. Необходимость обращения к ней обуславливается тем, что исследователями переработан и введен в оборот гигантский комплекс архивных источников. Значительно ускорили процесс сбора материала работы таких историков Сибири, как В.Н. Шерстобоев [1949, 1957], З.Я. Бояршинова [1950], Ф.Г. Сафронов [1956], В.А. Александров [1964], П.Н. Павлов [1972] и др., в которых с целью иллюстрации воздействия суровых климатических условий на хозяйственную деятельность и процесс освоения русским населением Сибири в XVII - конце XIX вв. приводится обширный фактический материал. Итогом деятельности в этом направлении стало создание исторической части базы данных, которая включила в себя обширный материал о негативных для жизнедеятельности человека природных проявлений (около 1 тыс. упоминаний о неурожайных и голодных годах, засухах, наводнениях, заморозках, пожарах и пр.), данные об изменчивости урожайности, ценах на основные зерновые культуры, численность скота и пр. в Сибири за исторический период в 250 лет.
Научная новизна исследования. Новизна исследования связана с введением в научный оборот информации о времени сооружения шестидесяти шести построек (двадцати - археологических и сорока шести - исторических). Это позволило установить время сооружения некоторых исторических памятников (например, погребения из республики Саха и др.), подтвердить (Спасская башня Илимского острога, Церковь Казанской иконы Божией Матери и др.) или опровергнуть (Юго-западная башня Братского острога, амбар мангазея из д. Тушама, дом смотрителя Березовской городской больницы и др.) принятые в литературе датировки, которые имеют важное значение для вопросов периодизации и реконструкции процессов освоения Сибири.
В работе впервые на значительном объеме материала рассмотрены вопросы соотношения исторической, архитектурно-планировочной, этнографической и дендрохронологической датировок. В методическом аспекте была проведена работа по апробации и последующей модификации с учетом специфики сибирского материала методики по отбору образцов с исторических построек. Создана интегрированная историческая база данных по палеоклимату и исторической экологии Сибири, включающая историко-архивные данные (информацию о необычных метеорологических явлениях, сведения о засухах, дождливых годах, заморозках, возвратах холодов, нашествиях вредителей, катастрофичных половодьях, эпидемиях и эпизоотиях и пр.), данные археологических источников, инструментальных наблюдений и сеть древесно-кольцевых хронологий. На основе систематизации и синтеза исторической информации с погодичной реконструкцией хода летних температур, пожаров и др. была проведена оценка воздействия внутривековых изменений и экстремальных климатических проявлений на хозяйственные процессы в Сибири в XVII-XIX вв., проиллюстрирована зависимость частоты экстремальных климатических проявлений от внутривековых климатических колебаний, что имеет практическое значение для решения проблемы учета и оценки последствий происходящих климатических изменений в ближайшем будущем. Для территории Юго-Восточного и Центрального Алтая впервые были построены 2367-летняя древесно-кольцевая хронология Mongun и 1896-летняя хронология Jelo, представляющие собой уникальный инструмент для реконструкции изменчивости климата и проведения дендрохронологических датировок археологических памятников.
Достоверность выводов соискателя определяется обширным корпусом археологических, исторических источников по Восточной и Западной Сибири, оригинальным фактическим материалом, подкрепленным иллюстративным рядом (152 рисунка, демонстрирующие объекты исследования и найденные взаимосвязи), значительной выборкой образцов, использованных для датировки 546-ти исторических памятников и построения сети древесно-кольцевых хронологий в районах исследования (более 850 образцов).
Практическая значимость. Представленные в диссертации результаты могут быть применены для решения ряда проблем фундаментального характера и в первую очередь хронологического плана, связанного с установлением времени сооружения (перестройки) исторических памятников, таких как Зашиверская церковь, Казымский, Братский, Илимкий остроги и др. Кроме того, анализ имеющейся выборки археологических, исторических объектов позволяет оценить точность существующих по объектам исследования типологических, архитектурно-планировочных, этнографических датировок и путем выделения характерных для определенного интервала времени признаков существенно повысить точность последних.
Не меньшее значение имеет построенная сеть древесно-кольцевых хронологий, позволяющая быстро и надежно проводить дендрохронологические датировки древесины с археологических, исторических памятников в районах исследования, тем самым закладывая прочную основу для дальнейшей работы. Наиболее существенные перспективы в этом отношении открывает 2367-летняя древесно-кольцевая хронология Mongun - уникальный источник информации, позволяющий надежно выявить региональные и глобальные составляющие в происходящих климатических изменениях и осуществить дендрохронологические датировки археологических памятников горных районов Алтае-Саянского региона. В настоящее время использование данной хронологии позволило датировать погребения скифского периода [Слюсаренко, 2010].
Анализ информации из интегрированной базы данных по изменению климата Сибири на основе археологических, исторических и дендрохронологических источников отчетливо показал, что, несмотря на частности, отчетливо прослеживается зависимость частоты экстремальных климатических проявлений от хода «внутривековых» климатических колебаний, и именно последние выступают тем фактором, который в значительной мере предопределяет хозяйственную деятельность русского и коренного населения Сибири в исследуемый период. Найденная зависимость имеет важное теоретическое значение, поскольку путем построения модели (в том числе и с использованием количественных уравнений) можно с известной долей точности оценить воздействие периодов потеплений и похолоданий на социум в прошлом и спрогнозировать последствия происходящих климатических изменений на территории Сибири.
Таким образом, результаты исследования имеют практическое значение для археологов, историков, архитекторов, поскольку в работе наглядно рассмотрены методические аспекты применения дендрохронологического метода к изучению древесины из исторических памятников; в сельском хозяйстве и страховом бизнесе, где требуется учитывать риски экстремальных климатических проявлений; при проектировании и обслуживании технических сооружений, представляющих повышенную опасность для окружающей среды; в сфере среднего и высшего профессионального образования, в том числе в научно-исследовательской работе студентов, аспирантов и молодых ученых, модернизации программ обучения магистров и аспирантов по специальностям археология, этнография, история, экология, рациональное использование природных ресурсов.
Выносимые на защиту положения:
1) Дендрохронологический метод в настоящее время является единственным способом, позволяющим точно (год, сезон) установить время сооружения объектов археологического наследия и памятников деревянного зодчества Сибири в XVII - XIX вв.;
2) Представленная в работе сеть древесно-кольцевых хронологий (включая 2367-летнюю древесно-кольцевую хронологию Mongun) является универсальным инструментом для датировки памятников археологии и архитектуры и реконструкции климата в районах исследования;
3) Создана интегрированная историческая база данных по палеоклимату и исторической экологии Сибири, включающая данные исторических, археологических источников, инструментальных наблюдений, сеть длительных древесно-кольцевых хронологий;
4) Данные исторических и дендрохронологических источников на территории Сибири хорошо согласуются друг с другом, фиксируют внутривековые изменения и экстремальные климатические проявления на локальном и глобальном уровне в Северном полушарии;
5) Комплексный анализ исторических и дендрохронологических данных свидетельствует о том, что хозяйственная деятельность человека в Сибири в малый ледниковый период в значительной мере определялась климатическим фактором.
Апробация результатов исследования. По результатам работы опубликовано более 40 научных работ общим объемом 56,6 п.л., из которых 20 в журналах из перечня ВАК, 2 монографии «Климат и социум в малый ледниковый период», «Березово: историко-архитектурные очерки», 2 учебно-методических комплекса «Естественнонаучные методы в археологии», «Палеоклиматология». Основные изложенные в диссертации результаты докладывались автором на международных и всероссийских научных и научно-практических конференциях: «Реакция растений на глобальные и региональные изменения природной среды» (Иркутск, 2000), «Дендрохронология: достижения и перспективы» (Красноярск, 2003), II Археологический съезд (Суздаль, 2008), «География и Геоэкология Сибири» (Красноярск, 2008), «Этнография Алтая и сопредельных территорий» (Барнаул, 2008), «Forests as a renewable source of vital values for changing world» (Санкт Петербург, 2009), III Северный археологический конгрессе (г. Ханты-Мансийск, 2010), 8-ая международная конференция «World Dendro» (Финляндия, 2010), «История и культура народов Юго-Западной Сибири и сопредельных регионов (Казахстан, Монголия, Китай)» (Горно-Алтайск, 2010) и др.
Проведение работ по теме исследования было поддержано в рамках проектов РГНФ № 08-01-18094е «Строительная история памятников деревянного зодчества XVII-XIX вв. на территории Сибири», РФФИ №08-06-00253а «Создание сверхдлительной древесно-кольцевой хронологии для датировки археологических памятников и реконструкции климата Алтае-Саянского региона за два последних тысячелетия», РФФИ 08-06-00429-а «Дендрохронологическое исследование русских острогов Сибири», аналитическая ведомственная целевая программа АВЦП «История климата голоцена Евразии по дендроклиматическим данным» № 2.1.1/6131, грант Президента РФ № МК-1675.2011.6 и др.