Реализация этой стратегии в какой-то степени была призвана ускорить социально-экономическое развитие региона. Тем не менее все еще существует проблема устойчивого развития некоторых ресурсных городов близ месторождений полезных ископаемых.
Что касается России, то в середине 1990-х гг. была принята президентская программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг.», в которой на первое место вышло стремление стабилизировать экономику на основе разработки и экспорта природных ресурсов. Однако из-за многочисленных трудностей программа неоднократно продлевалась и изменялась (в 2005 г. она даже лишилась статуса «президентской»), обрастала подпрограммами, поэтому четкую границу ее завершения обозначить вряд ли возможно [32].
В 2008 г. была начата разработка Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 г.; документ приняли в первой редакции постановлением Правительства Российской Федерации в декабре 2009 г. В 2013 г. была запущена государственная программа «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона», дополненная в следующем году. В качестве продолжения в 2017 г. упомянутую программу также дополнили, а в 2018 г. Министерство развития Дальнего Востока опубликовало план развития региона на 2019-2020 гг.
Хотя эксперты по-разному оценивают политику развития и влияние Северо-Востока Китая и Дальнего Востока России, но статус многих центральных городов в этих регионах действительно повысился, и их популярность в мире постепенно возросла. Например, в 1990 г. началось проведение Харбинской ярмарки, и до 2005 г. в ней принимали участие министерство торговли Китая, Северо-восточное отделение Государственного совета и Совет по развитию международной торговли Китая. С 2002 г. в Шэньяне проходит Международная выставка по производственному оборудованию. С 2005 г. по инициативе тогдашнего премьер- министра Вэнь Цзябао в Чанчуне проводится выставка Северо-Восточной Азии в целях расширения сотрудничества в этом регионе. С 2015 г. во Владивостоке проводится Восточный экономический форум. Цели и задачи форума - содействие ускоренному развитию экономики российского Дальнего Востока, экспертная оценка его потенциала, расширение международного сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе и др.
Кроме того, на Северо-Востоке Китая были созданы пилотные зоны свободной торговли «Ляонин» (2017) и «Хэйлунцзян» (2019). Россия на Дальнем Востоке создала 12 территорий опережающего социально-экономического развития, которые расположены в Хабаровском крае, Приморском крае, Амурской области, Чукотском автономном округе и Якутии.
8 сентября 2017 г. вице-премьер Госсовета КНР Ван Ян в Хабаровске провел совместно с вице-премьером России Юрием Трутневым первое заседание Межправительственной комиссии по сотрудничеству Северо-Восточного Китая, Дальнего Востока и Байкальского региона России. Стороны обсудили вопросы сотрудничества в сфере спорта, туризма и поддержки совместных бизнес-проектов. В экономическом взаимодействии намечается переход от локальных инвестпроектов к большим трансграничным, в первую очередь связанным с транспортной логистикой [33].
В будущем развитие и использование северных морских путей России, разработка и экспорт энергоресурсов, а также строительство трансевразийского транспортного коридора [34] еще больше расширят пространство для китайско-российского экономического взаимодействия и создадут широкие перспективы сотрудничества между Северо-Восточным Китаем и российским Дальним Востоком.
Вызовы перед Китаем и Россией
После создания механизма «Шанхайской пятерки» для успешного развития китайско-русских отношений в области торговли потребовалось определенное время.
К концу 1990-х гг., хотя Китай и Россия диверсифицировали свою внешнюю торговлю, доля товарооборота была невелика, и низкий уровень товарооборота объяснялся тем, что стороны имели высокий спрос на технологии и средства из западных стран, и каждая из стран сосредоточила внимание на внешней торговле этого западного направления. У наших стран не было четкой и целостной стратегии взаимодействия друг с другом. Например, китайская сторона часто позволяла различным субъектам торговли участвовать в приграничной торговле и захватывать российский рынок. Отсутствие стратегического разделения труда и общей координации привело к краткосрочной беспорядочной конкуренции между различными участниками торговли.
В 1990-е гг. Россия столкнулась с проблемами олигархической модели вмешательства в экономику и ограниченного контроля центрального правительства, а также с проблемами в структуре внутренней экономики: были сильно изношены основные производственные фонды, с большой скоростью сокращался научно-технический капитал. Структура внешней торговли РФ на 10% состояла из готовых изделий, а 90% составляли сырьевые товары [35]; свою роль также сыграл международный финансовый кризис 1998 г. Все эти факторы привели к произволу внутренней торговли. При этом в Китае не удалось сформировать стратегическую модель торговли с высокой добавленной стоимостью.
Во-вторых, соседние регионы развивались относительно медленно, а сотрудничество было ограниченным. Следует признать, что хотя во второй половине 1990-х гг. взаимное доверие между двумя странами постепенно углубилось, но либеральное правительство России сохраняло осторожный подход в отношении китайского партнера во главе с Коммунистической партией Китая. Особенно это сказалось на малонаселенном Дальнем Востоке. Более того, могла ли политика Москвы быть реализована на местном уровне, - было задачей неясной.
Будучи одним из первых участников реформ и открытости Китая, западный капитал во многом повлиял на направление политики Китая. При этом в северовосточных районах Китая, которые являются продовольственной базой и военной базой страны, находится самое большое количество государственных предприятий. Таким образом, ни одна из сторон не была полностью интегрирована в соседние районы в рамках проведения политики открытости.
Такое положение сохранялось до начала XIX столетия. Особенно большие проблемы - в сфере трансграничной транспортной инфраструктуры, ведь основные этапы строительства автомобильного моста «Благовещенск-Хэйхэ» и железнодорожного моста «Нижнеленинское-Тунцзян» завершены лишь частично. Ввод этих объектов только ожидается, и предстоит большая работа по отладке инфраструктуры.
В-третьих, обозначилась проблема нелегального труда и серого таможенного оформления. С 1980-х гг. Китай начал экспортировать услуги по трудоустройству в бывшем Советском Союзе, но к 1990-м гг. постепенно возникли проблемы, в том числе такие, как отсутствие в трудовых документах разрешительных виз (рабочие визы и нелегальное пребывание в России китайских граждан). Подавляющее число китайцев, законно или нелегально обосновавшихся на российской территории, в той или иной степени были вовлечены в торговлю китайскими товарами. Это объяснялось следующими причинами: с одной стороны, китайские компании, занимающиеся экспортом труда, не проявили особой осторожности в подборе и обучении персонала, уровень структуры услуг труда был низким, а рядовой персонал не владел русским языком и не знал российских законов. В целях экономии средств и упрощения процедур некоторые малые и средние предприятия разрешали своим сотрудникам работать в России по туристическим визам. Согласно официальной статистике, охватывающей лишь иностранцев, получивших разрешение на торговлю, в Амурской области этим видом деятельности занимались в общей сложности около 40% китайцев, а по неофициальной - до 95% китайских туристов торговали на рынках области, не считая приторговывающих рабочих и студентов [36]. С другой стороны, проблема заключается в некоторых российских политиках. Например, процедуры получения разрешения на работу являются сложными, а время подачи заявки длительным. Во время пикового сезона продаж товаров и сельскохозяйственного сезона некоторые малые и средние предприятия не имеют возможности ждать.
С российской стороны имелись свои трудности. Так, в условиях экономического кризиса некоторые российские компании имели огромные задолженности по оплате труда [37]. Это также вынуждало китайских рабочих оставаться в России, чтобы найти место для нелегального заработка.
Таким образом, по разным причинам у правительств двух стран не было возможности разрешить некоторые проблемы сотрудничества, и эти явления накапливались с конца 1990-х гг. до начала нового века.
Серая таможенная схема стала особенной приметой того времени. Это относилось к «компаниям по таможенному оформлению», с которыми некоторые российские чиновники и бизнесмены вступали в сговор, чтобы помочь импортируемым товарам выйти на российский рынок по более низкой налоговой ставке. Основной метод заключался в том, что торговцы совместно арендовали российские самолеты или грузовые автомобили для отправки товаров в Россию. Часть арендной платы уплачивалась российской таможне в качестве пошлины за услуги оформления таможенных деклараций, но в этом случае продавцы не могли иначе получить и заполнить бланк таможенной декларации. Поэтому на российском рынке различные департаменты часто использовали эти случаи в качестве причины для конфискации товаров [38]. Конечно, существовало много иностранных предпринимателей, в том числе большое количество китайских бизнесменов, которые надеясь на «авось», пытались сэкономить на формальностях. Однако подобный подход опасен для обеих сторон. Для России это вызвало серьезную потерю государственных налогов, помешало установлению нормального экономического и торгового порядка, подорвало репутацию государственных служащих России. Что касается китайской стороны, то она неоднократно проверяла китайские товары, причиняя большие убытки экспортерам, что не способствовало развитию внешней торговли Китая и подрывало репутацию страны.
С течением времени указанные проблемы постепенно разрешались совместными усилиями двух стран. Например, сегодня китайские туристические группы больше не являются «страшилкой» для России, и доверие к их потребительской стабильности стало важным фактором в развитии местной экономики. Более того, туристы больше не задерживаются в России с целью нелегальных заработков. Сегодняшнее таможенное оформление также сильно упростилось и стало удобным. Товарооборот между двумя странами стал более сбалансированным благодаря качеству и дешевизне. Товары повседневного спроса из России пользуются популярностью у китайцев. В рамках механизма регулярных встреч лидеров двух стран и правительств китайско-российское сотрудничество сыграло важную роль в стратегиях развития двух стран. В этот трудный и бурный период развития обе страны, опираясь на взаимное доверие, начали шаг за шагом переходить от решения военных и пограничных проблем к прагматическому состоянию отношений сегодняшнего дня.
В то время пока НАТО все еще занято нерациональным решением проблем окружающего пространства, природный газ уже прагматично направлен на восток континентальной Евразии. Хотя Китай и Россия как государства не заключают официального союза, эффективно сотрудничают в политике, экономике, торговле, военном деле, гуманитарном сфере и т.д.
В этом смысле «Шанхайская пятерка» (ШОС) стала хорошей моделью для демонстрации взаимного доверия, практического регионального сотрудничества и безопасности для современных государств и даже для всего мира. Для Китая и России «Шанхайская пятерка» стала базовым институтом и гарантией, благодаря чему стороны могут прагматично и последовательно развивать отношения, не беспокоясь о безопасности на своем «заднем дворе». С течением времени эта организация позволила проверить отношения на прочность, скорректировать задачи взаимодействий, а также плавно спроектировать и более широкие проекты на будущее. По крайней мере из Пекина перспективы сотрудничества видятся в следующем ракурсе: как авторитетная мировая держава, Китай вряд ли будет оставаться в рамках регионального узкого круга сугубо двусторонних задач. В Китае лидеры страны стратегически идут дальше - продвигают мировую экономическую интеграцию в рамках инициативы «Один пояс один путь», в России продвигают идеи «Большого евразийского партнерства», ЕАЭС и др. Таким образом, появляются и расширяются проекты, затрагивающие интересы более широкого круга государств азиатского- евразийского региона. И в этом смысле Пекин видит Москву как доверительного партнера для поддержки всех тех широких перспектив, которые открывают нашим странам новые возможности мирового влияния.
Примечания
1 Имеются в виду сторонники сотрудничества с США и другими западными странами.
2 Напомним, что до 1993 г. Китай добывал нефть, например, в местечке Дацин (Хэйлунцян), Паньцзинь (Ляонин) и др.
3 Для сравнения: товарооборот между США и КНР в то же время рос гигантскими масштабами. Так, в 2000 г. он составлял 116 млрд долл.
4 В 1995 г. доля стран Азии в товарообороте Китая составляла 60,5% ($170 млрд), доля Европы - 18% ($50,8 млрд) и США - 16% ($45 млрд). При этом в экспорте доля Северной Америки была выше (17,6% против 15,4% у стран Европы). Но в импорте ситуация была иная (доля Северной Америки - 14,2%, Европы - 21,1%). Иными словами, торговый баланс с Северной Америкой был для КНР положительным, а с Европой - отрицательным [31, С. 103-114].