Примечание. В границах Дикого поля сейчас располагаются Луганская, Донецкая, Днепропетровская, Запорожская, Кировоградская, Полтавская, Николаевская, Одесская, Харьковская и Херсонская области Украины.
Источник: http://photo.i.ua/user/2830897/172808/4466120/
Более трех веков (XV-XVIII) украинские территории, включая Киев, западные и юго-западные украинские земли Подолья и Червонной Руси, подвергались постоянным набегам крымских татар. Украина реально была беззащитной окраиной (украйной) Польско-Литовского государства (что хорошо видно на карте на рис. 1). В целом татарские набеги оказались для Украины более тяжелыми и затяжными, чем для России. Однако в обеих странах татарская угроза, запустение приграничных территорий, а также стремление населения уйти от возрастающего социального давления привели к сходному явлению - формированию вольного, воинственного и разбойного казачества. На Украине роль казачьей идеологии оказалась исключительно значимой.
1.3. Украинские территории как поле для геополитической борьбы. Разделенность народа как постоянный фактор
Геополитика Средневековья и раннего Нового времени. Уже с конца XII в. Украина постепенно становится ареной для геополитических приложений интересов разных стран. А в XIV в. территория Галицко-Волынского княжества оказалась поделенной между Польшей, Литвой и Молдовой. В XIV и XVI вв. за украинские земли происходили бесконечные столкновения между Литвой, Польшей, Москвой и Золотой Ордой (позже Крымским ханством, вассалом Турции). После 1569 г., когда Литва и Польша объединились в единую Речь Посполитую, основной массив украинских земель перешел от Литвы к Польше. И это способствовало, во-первых, росту геополитической (и геокультурной) борьбы между последней и Россией, а во-вторых, росту национально-казачьей борьбы украинцев против поляков (о геополитическом противостоянии России и Польши в течение столетий см.: Долбилов, Миллер 2006; Шимов 2007).
Разделы страны как результат геополитических комбинаций. «Склеенная» территория. Украинские территории постоянно служили разменной монетой в спорах держав. Разделы и размежевания ее территории стали постоянной чертой истории Украины, а все объединения происходили с помощью чужой силы и воли и потому стоили очень дорого. Начиная с XIV в. можно насчитать по меньшей мере четырнадцать только эпох разделов, а если брать каждое изменение границ, особенно смену власти и границ в период смут, то их было как минимум вдвое больше.
Эпохи разделов. Вторая половина XIV в. - между Ордой и Литвой, а также Польшей и Литвой; в XV - первой половине XVI в. - несколько разделов между Москвой и Литвой; 1569 г. - переход территорий под юрисдикцию Польши от Литвы в результате объединения двух государств; 1667 г. - раздел между Польшей и Россией; конец XVII в. - между Польшей, Россией, Турцией и Крымом; конец XVIII в. - три раздела Польши (1774, 1793 и 1795 гг.), которые включали территории Украины. В 1918-1920 гг. неоднократные переделы и разделы, включая раздел между советскими республиками и Польшей, различные комбинации в результате распада Австро-Венгрии, в том числе переход Закарпатья от Венгрии к Чехословакии. 1939 г. - раздел Польши между СССР и Германией; новые изменения границ после 1945 г.; наконец, последние события, связанные с Крымом (многие эпизоды разделов указаны на карте на рис. 2).
Соответственно ни о какой устойчивости границ говорить не приходится, что явно не способствовало формированию идеологии государственности. До самого 1946 г. не было периода, когда бы все земли Украины находились хотя бы под властью одного государства. Они всегда были разделены между целым рядом держав, причем юрисдикция территорий постоянно менялась. Кроме Польши, России, Крымского ханства, Турции и Австрии в судьбе Украины также периодами активное участие принимали Румыния, Венгрия, Турция, Франция, Германия, Чехословакия. Разделы определили и разную судьбу тех или иных украинских земель. Некоторые территории, такие как Северная Буковина, были оторваны от украинских земель в течение 5-6 столетий, другие, как Закарпатская Украина, оказались в составе Украины вообще только в 1946 г.[3] Соответственно они не имеют прочных исторических и этнических связей с Украиной, земли которой, многими веками жившие под властью разных держав, просто не успели спаяться. Ведь они находились в единых границах с 1954 по 1991 г., менее 40 лет. Таким образом, Украина только к середине ХХ в. оказалась окончательно собранной из самых разных «кусков», но она все еще остается «склеенной» территорией (см. карту на рис. 2). Чтобы ее крепко спаять, необходимо длительное время и правильная политика.
1.4 Культурная дивергенция и геополитическая борьба идеологий
Центр государства - исключительно важный элемент в процессе тесно связанного политического, этнического и культурного развития. Если Лондон, Париж, Москва были такими центрами на протяжении столетий (Москва в течение четырех веков - XIV-XVII), то после разгрома Киева в XIII в. Украина никогда не имела ни единого культурного, ни тем более политического центра. Его отсутствие явно не могло способствовать консолидации украинской нации и Украинского государства. Разделенные украинские территории стали развиваться во многом по-разному и экономически, и культурно. Возникли два собственно украинских центра культуры - в России и Австро-Венгрии (Киеве и Львове), при этом западноукраинский центр оказался культурно и политически существенно более активным и националистически настроенным, чем восточный (российский). Сегодня, пожалуй, можно вести речь даже не о двух, а о трех центрах (собственно киевском/украинском, западноукраинском/галицийском и российском).
Религиозно-культурный и языковой раскол. Украина уже очень давно стала культурным пограничьем между разными идеологиями и религиями. Культурная разделенность украинских земель, возникшая уже с XII в., усилилась в XIV и особенно в XV в. Но главный раскол произошел в последней трети XVI в., когда в результате Люблинской унии образовалось Польско-Литовское государство, а большинство украинских территорий от Литвы перешло под юрисдикцию Польши. Украина оказалась в тисках между католицизмом и православием, западной и восточной идеологией. В результате Брестской церковной унии 1596 г. на базе православной церкви была образована греко-католическая (или униатская) церковь, сохранившая православные обряды, но принявшая католические догматы и подчинившаяся папе (особая униатская церковь позже была создана в Закарпатье). Одновременно сформировались два религиозно-культурных центра (в Киеве - Москве и Западной Украине), которые активно борются и сегодня. Таким образом, Украина стала ареной борьбы разных конфессий и вариантов христианской цивилизации, а религиозный вопрос оказался крайне политизированным (как и поведение служителей культа). И это одна из важных причин сегодняшнего разделения нации. Отметим, что в России именно борьба за православие была одной из ведущих сил интеграции населения (хотя именно это трагически отдалило Россию от Европы).
Греко-католическая церковь стала очень ярким примером, своего рода символом промежуточного межкультурного положения ук-раинских территорий и населения между Западом и Востоком. Это довольно необычный гибрид, и по сути, и по своей истории отражающий постоянные колебания Украины. Эта церковь, как и православная, с тех пор стала объектом бесконечного давления со стороны более мощных сил (условно западных и восточных). Униатские книги распространялись и сжигались, число униатов то росло, то уменьшалось (причем они массово переходили не только в православие, но и в католицизм). Даже в период Первой мировой войны, когда западноукраинские территории несколько раз переходили от Австро-Венгрии к России и обратно, временно господствующая сила обязательно производила соответствующие действия в отношении религии (запреты, аресты и т. п.). В СССР униатов загнали в подполье, а после образования независимой Украины началось наступление на православие. Таким образом, на Украине в течение четырех веков шла постоянная борьба между различными силами за сохранение той или иной религии на определенной территории и ее распространение на другие территории (на востоке - за православие, а на западе - за униатство). Сегодняшний дележ церковных зданий и приходов на Украине - отголосок давно возникшего геокультурного противостояния.
Наконец, на украинских территориях имела и имеет место также языковая дивергенция, обусловленная разделенностью земель, вхождением территорий в состав разных государств, различием религий и культурных влияний, резкими изменениями статуса украинского языка и т. д. Поскольку многие новые территории обживались совместно русскими и украинцами, то там распространялся русский язык или суржик. В западной части преобладает украинский язык, в центральных областях среди значительной части населения - суржик, в восточных - русский. Но и украинский язык не идентичен в разных местах. В сложившейся ситуации агрессивная политика вытеснения русского языка несет большую угрозу усиления нестабильности.
1.5 Чрезвычайность формирования Украинского государства и особенности элиты
Попытки восстановить государственность и их цена. После потери независимости Галицко-Волынским княжеством самостоятельная сильная государственность на украинских землях исчезает, а после объединения Литвы и Польши в Речь Посполитую в 1569 г. даже тени ее не остается. В результате начиная с XVII в. мы видим либо эпизоды кратковременной и во многом химерической государственности, либо псевдогосударственность (автономию под господством другой державы). Все попытки возродить государственность происходили в какие-то кризисные моменты, связанные либо с войнами более сильных игроков, либо с ослаблением державы, в которую входили украинские земли. Еще более важно отметить, что все такие кратковременные удачные попытки, к сожалению, заканчивались гражданской войной и огромными социально-демо-графическими потерями для Украины[4].
Первой попыткой государственности можно считать возникновение государства Богдана Хмельницкого в 1648 г. Эта попытка была предпринята в результате неожиданно успешного восстания (изначально намерения строить свое государство не было). Но затем стало ясно, что казаки не смогут отстоять самостоятельное го-сударство между Польшей, крымским ханом и Россией, поскольку никто из них не желал этого. Дальнейшие события можно определить как постоянные колебания и метания украинских элиты и сил между ведущими геополитическими игроками этого региона, борьбу самолюбий, бесконечные интриги, которые в итоге привели к очень тяжелым последствиям. В результате почти 40-летних войн, угона пленных, голода и эпидемий украинское население сократилось на 65-70 % (Бойко 2002: 178; см. также: Яковлева 2004). Недаром этот период политического кризиса и раскола Гетманщины (1657-1687) называли «Руиной», и он может рассматриваться как квинтэссенция черт и жертв движения к государственности, но при этом налицо была незавершенность государственного строительства (Яковлева 2004; анализ термина «Руина» и история его употребления см.: Чухлiб 2004). Данный период, во-первых, ярко продемонстрировал фрагментарность как ведущую черту украинской элиты, а попытки лавировать между сильными соседями в поисках выгоды (по сути, попытка усидеть на двух стульях) - как ее ведущую стратегию. Эту черту и стратегию легко увидеть и во всех последующих драматических событиях, в том числе в современном кризисе[5]. Не было ни одного события (кроме, возможно, 1991 г.), в котором бы украинская элита оказалась не то что единой, но хотя бы сплоченной в достаточной степени, чтобы на какой-то стороне был решающий перевес. Во-вторых, стала укрепляться казацкая модель власти (см. ниже). В-третьих, эта попытка, как и все последующие попытки, добиться независимости, закончилась переделом территории Украины.
От Мазепы до Бандеры. Следующая попытка создать независимое государство была предпринята Иваном Мазепой, который воспользовался ситуацией войны Петра I с Карлом XII в 1708-1709 гг. Действительно, только в такой особенной ситуации казацкая верхушка и могла надеяться на обретение самостоятельности. Вновь, как и в конце жизни Б. Хмельницкого, украинская элита пыталась разыграть шведскую карту, но опять неудачно.
Новая возможность возникновения самостоятельного Украинского государства появилась только через двести лет. И вновь она возникла в исключительно кризисной ситуации - в ходе Первой мировой войны, в результате Февральской революции, ослабления российской, а затем и австро-венгерской государственности. Центральная Рада, появившаяся в марте 1917 г., в ноябре того же года провозгласила Украину независимым государством. Но далее все закрутилось в кровавом политическом вихре. И хотя прошло 250 лет, украинская элита во многом вела себя так же, как и в эпоху Руины. В период 1917-1921 гг. мы вновь наблюдаем не просто раскол, но и сильное фракционирование элит и народа, воевавших за Советы, за Директорию, за белых, анархистов, атаманов и т. д.[6]; гражданская война сопровождалась войной всех против всех, неоднократной сменой союзников «независимой» Украины (немцев, поляков и других), стремящейся опереться на иностранную силу и действовать вместе с ней на правах младшего партнера. Однако все «союзники» продемонстрировали полное игнорирование украинских интересов, дело закончилось очередным разделом ее территории и тяжелыми социально-демографическими потерями.
Через 20 лет успехи немецкой армии против СССР вновь - как это было в 1708 и 1918 гг. - пробудили у националистически настроенной элиты (ОУН) надежды на создание национального Украинского государства. И вновь мы видим похожую картину: во-пер-вых, поляризацию и раскол на фракции в политической элите, что на фоне большой войны вело к гражданской войне всех против всех; во-вторых, готовность идти в фарватере иностранных войск и держав независимо от их идеологии, которые в то же время никоим образом не считались с украинскими интересами; в-третьих, политическое лавирование между разными силами; в-четвертых, страшное ожесточение и террор со стороны всех участников (особенно в этом плане выделялись националисты)[7]. В этот период государственность была абсолютно химерической, хотя и в прежних эпизодах часто наблюдалась ситуация, по меткому выражению Тараса Боровца (Бульбы), «армии без государства»[8]. Однако борьба за эту независимость потребовала огромных жертв.