Как основоположник институционализма Веблен выводит ряд экономических явлений из общественной психологии; в основе его взглядов лежит понимание человека как биосоциального существа, руководимого врожденными инстинктами. К числу последних Веблен относит инстинкт самосохранения и сохранения рода, инстинкт мастерства (склонность или предрасположенность к эффективным действиям), а также склонность к соперничеству, подражанию, праздному любопытству.
Книги Веблена содержат скрытую, а порой и явную полемику с экономистами неоклассического направления. Всем своим творчеством он давал понять, что экономическая наука не должна быть только наукой о ценах и рынках. Веблен писал, что предметом политической экономии является человеческая деятельность во всех ее проявлениях, общественные науки должны заниматься отношениями людей друг к другу. Он был одним из первых экономистов, кто поставил в центр исследований не «рационального», а «живого» человека и попытался определить его поведение на рынке.
Неоклассики часто представляли человека в виде идеальной счетной машины, мгновенно оценивающей полезность того или иного блага с целью максимизировать общий эффект от использования наличного запаса ресурсов. Однако, согласно Веблену, экономическое поведение людей носит более сложный, часто иррациональный характер, ибо человек - «не машина для исчисления наслаждений и страданий»; на поведении людей сказываются, например, мотивы демонстративного престижного потребления. Согласно Веблену, институты, или принятая в настоящее время система общественной жизни определяют непосредственно цели, подчиняющие себе поведение людей. Но благоприятные условия экономического развития существуют лишь в том случае, когда система институтов находится в гармонии с конечными целями, вытекающими из инстинктов.
Другим важнейшим фактором, лежащим в основе изменения институтов, Веблен считал технику, технологию. Согласно его учению, эту доминирующую роль техника выполняет не всегда, а лишь на стадии машинного производства. Таким образом, в его методологии присутствуют элементы историзма, хотя во многом технократического свойства: институты изменяются потому, что на них воздействует человеческая психология, с одной стороны, и поток технических факторов - с другой.
Веблен поставил под сомнение два основополагающих положения неоклассической школы: 1). положение о суверенитете потребителя (положение, согласно которому потребитель является центральной фигурой экономической системы, требующим и получающим товары и услуги по самым низким ценам); 2). положение о рациональности его поведения.
Веблен бросил этому миру вызов своей книгой «Теория праздного класса. Экономическое изучение институтов» (1899), в которой изучал манеры и психологию американских богачей так, как будто какой-нибудь антрополог исследовал бы обряды и ритуалы примитивного племени в Новой Гвинее. Провозгласив необходимость применения к экономике подхода, аналогичного не механической статике (равновесие), а биологической динамике (эволюция), Веблен придал социал-дарвинизму иную тональность, нежели идеологи экономического индивидуализма. Эволюция общества является процессом естественного отбора институтов, которые, по сути дела, есть привычные образы мыслей в том, что касается отношений между обществом и личностью. Институты - результаты процессов, происходивших в прошлом, а следовательно, не находятся в полном согласии с требованиями настоящего времени, но под нажимом обстоятельств, складывающихся в жизни сообщества, происходит изменение образов мышления людей, т.е. развитие институтов, и перемены в самой человеческой природе.
Предметом особого анализа Веблена стал институт праздного класса. Веблен доказал, что в рыночной экономике потребители подвергаются всевозможным видам общественного и психологического давления, вынуждающих их принимать неразумные решения. Именно благодаря Веблену в экономическую теорию вошло понятие «престижное или показное потребление», получившее название «эффект Веблена». Престижное потребление имеет в своей основе существование так называемого праздного класса, находящегося на вершине социальной пирамиды. Черта, указывающая на принадлежность этому классу, - крупная собственность. Именно она приносит почет и уважение. Характеристиками класса крупных собственников являются демонстративная праздность и демонстративное потребление, тесно связанное с денежной культурой, где предмет получает эстетическую оценку не по своим качествам, а по своей цене.
Другими словами, товары начинают цениться не по своим полезным свойствам, а по тому, насколько владение ими отличает человека от окружающих (эффект завистливого сравнения). Чем более расточительным становится данное лицо, тем выше поднимается его престиж. Высшие почести возводятся тем, кто благодаря контролю над собственностью извлекает из производства больше богатства, не занимаясь полезным трудом. И если демонстративное потребление является подтверждением общественной значимости и успеха, то это вынуждает потребителей среднего класса и бедняков имитировать поведение богатых. В рыночной экономике, по Веблену, господствующие классы навязывают свой образ поведения массовому потребителю, в результате чего закрепляются нормы и стандарты, искажающие поведение людей, они следуют не рациональным принципам, а принципам престижного и демонстративного потребления. Законы демонстративного расточительства - неизменный элемент денежной цивилизации. Одним из инструментов расточительства является одежда, которая подвержена быстрой смене моды, стиля и т.п. Институт праздного класса, по мнению Веблена, задерживает развитие общества в силу трех основных причин: инерции, свойственной самому классу; примерам демонстративного расточительства; системы неравного распределения благосостояния и средств к существованию.
Противопоставление праздности и производительной деятельности Веблен в работе «Теория делового предприятия» (1904) развернул в дихотомию индустрии и бизнеса. Под индустрией Веблен понимал сферу материального производства, основанную на машинной технике, под бизнесом - сферу обращения (биржевых спекуляций, торговли, кредита). Индустрия, согласно взглядам Веблена, представлена функционирующими предпринимателями, менеджерами и другим инженерно-техническим персоналом, рабочими. Все они заинтересованы в развитии и совершенствовании производства и потому являются носителями прогресса. Представители же бизнеса ориентированы исключительно на прибыль, и производство как таковое их не интересует. Веблен назвал «саботажем» политику крупных корпораций, преднамеренно сокращающих производство ради удержания монопольных цен, и указал, что конкуренция за счет снижения издержек замещается «неценовой конкуренцией» - ценоувеличивающей рекламой, упаковкой и другими формами «умения» продавать, усилиями получить специальные привилегии на всех уровнях правительства - получить правительственные заказы, влиять на налоги, трудовую и внешнюю политику.
Следующая крупная работа Веблена «Инстинкт мастерства и состояние промышленных умений» (1914) представляла попытку сконструировать альтернативу утилитаристской модели «гедониста-оптимизатора». Веблен считал, что не максимизация прибыли, а инстинкты являются главными факторами поведения, формирующимися в определенном культурном контексте. Наиболее благотворными инстинктами Веблен считал: 1. родительское чувство; 2. инстинкт мастерства; 3. праздное любопытство. Родительское чувство в широком смысле слова - забота об общем благе; мастерство, промышленное искусство - средство реализации родительского инстинкта, забота об эффективном использовании наличных ресурсов; а праздное любопытство поставляет знания, служащие жизненным целям. Союз этих трех инстинктов создает промышленное поведение, достигающее высшей эволюционной стадии в машинном производстве и кладет основы для роста и утверждения новой рационально ориентированной культуры.
В работе «Место науки в современной цивилизации» (1919) Веблен отверг трактовку «экономического человека»: человек не машина для исчисления ощущений наслаждения и страдания. Он считал, что подлинная экономическая наука должна заниматься «генетическим исследованием образа жизни»; ее предметом является «изучение поведения человека в его отношении к материальным средствам существования, и такая наука по необходимости есть исследование живой истории материальной цивилизации».
В цикле статей, составивших книгу «Инженеры и система цен» ( 1921) Веблен развивал концепцию «саботажа» и выражал надежду, что новое поколение инженеров откажется от роли «послушных лейтенантов бизнеса» и, пригрозив «всеобщей стачкой», передаст власть «генеральному штабу инженеров и техников», который выведет общество на «третий путь между «плутократией капитализма» и диктатурой пролетариата», к рациональной промышленной системе, избавленной от искажающего влияния корпоративных финансов. Он предсказывал установление в будущем власти технической интеллигенции - технократии (лиц, идущих к власти на основании глубокого знания современной техники). В обществе под руководством технократии производство будет функционировать для удовлетворения потребностей, будет осуществляться эффективное распределение ресурсов, справедливое распределение и т.д.
В своей последней книге «Абсентеистская собственность» (1923) Веблен исследует процесс расширения собственности на неосязаемые финансовые титулы богатства, отделенной от реального участия в производстве материальных благ. В теории Веблена капитализм (в его терминологии - «денежное хозяйство») проходит две ступени развития: стадию господства предпринимателя, в течение которой власть и собственность принадлежат предпринимателю, и стадию господства финансиста, который не принимает непосредственного участия в производстве. Господство последнего основано на абсентеистской собственности, представленной акциями, облигациями и другими ценными бумагами (фиктивным капиталом), которые приносят огромные спекулятивные доходы. В итоге непомерно расширяется рынок ценных бумаг и противоречие между индустрией и бизнесом, т.к. финансовая олигархия получает все большую часть доходов за счет операций с фиктивным капиталом, а не за счет роста производства, повышения его эффективности.
Т. Веблен и его взгляды представляют собой социально-психологическое (технологическое) направление институционализма. Другое направление: социально-правовое направление представляет Джон Ричард Коммонс (1862-1945), профессор Висконсинского университета и консультант Американской федерации труда. Уже в своей первой книге «Распределение богатства» (1893) Коммонс констатировал рост монополистических тенденций в рыночной экономике и оправдывал существование профсоюзов, добивавшихся повышения заработной платы выше некоторого минимума и необходимых для защиты рабочих от давления со стороны крупного капитала. Но в то же время Коммонс полагал, что влияние крупных корпораций может быть благотворным в той мере, в какой они способны смягчать остроту депрессии и наращивать масштабы производства. Поэтому на первый план он выдвинул поиск инструментов компромисса между организованным трудом и крупным капиталом, примирения экономических противоречий через коллективные действия, определив в итоге институциональную экономику как «Экономику коллективных действий» (название последней работы, опубликованной посмертно в 1951 г.).
Коллективные действия в качестве институтов направляют и контролируют поведение людей. Будучи неразрывно связаны с отношениями собственности, они в экономике предполагают определенные правовые рамки и находят свое выражение через суды. Эволюционный характер экономической науки, по мнению Коммонса, требовал изучения судебных решений за несколько столетий эры капитализма, чтобы иметь ясное представление о том, каким образом коллективные действия ограничивали индивидуальные. Следующей задачей Коммонс считает изучение истории экономических учений для определения того, каким образом в экономическую теорию входили представления о коллективных действиях. Выполнению этих задач Коммонс посвятил книги «Правовые основания капитализма» (1924) и «Институциональная экономическая теория» (1934).
Ранее этих главных своих трудов Коммонс опубликовал книги «Промышленная доброжелательность» (1919) и «Промышленное управление» (1923), где развивал идею социального соглашения рабочих и предпринимателей посредством «взаимных уступок». Видное место в структуре зрелого промышленного общества Коммонс отводил избирательной системе и государственной власти. Он предлагал создать на принципах пропорционального представительства правительство, способное отражать интересы разных групп, которое бы было подконтрольно общественному мнению.
Коммонс пришел к пониманию институтов как исторически сложившихся и освященных юридическим авторитетом обычаев, уходящих корнями в коллективную психологию. Сформировавшись, действующие коллективные институты направляют поведение индивидов. Центральное место среди действующих коллективных институтов Коммонс отводил корпорациям, профсоюзам и политическим партиям. Они выступают как «группы давления».
Наряду с коллективными действиями другой важнейшей категорией институциональной теории Коммонса стало понятие сделки (трансакции). Сделка представляет собой триединство следующих моментов:
конфликт, столкновение интересов;
взаимозависимость и обусловленность интересов;
разрешение конфликта и заключение сделки. Путь к примирению лежит через юридические процедуры.
Коммонс полагал, что с помощью сделки, т.е. юридического соглашения, можно уладить любое противоречие. Он писал, что Верховный суд США представляет собой первую кафедру политической экономии.
Коммонс выделил три основных типа сделок и три главных этапа каждой сделки. По типу Коммонс разделил сделки на торговые, управленческие и рационирующие. Управленческие сделки выражают отношения между руководителями и подчиненными; к рационирующим сделкам относятся налогообложение, бюджет, регулирование цен, решения правления корпораций. Большинство сделок - торговые. Каждая сделка включает в себя следующие этапы: переговоры; принятие обязательства; выполнение принятого обязательства. В ходе переговоров встречающиеся стороны сначала противопоставляют свои позиции и затем ищут соглашения.