Одновременно это не мешает воинствующим миссионерам в рамках Крестовых походов, руководствоваться старыми посылами о том, что неверные не имеют естественного законного права контролировать собственность или территорию Adams А. The Standard of Civilization....
Для утверждения «цивилизаторской миссии» был использован тезис о так называемой «terra nullis» («ничейной земле»). Первоначально он восходил к постулату Римского права о «ничейной вещи» (res nullius), которая трактовалась как такая, у которой нет законного собственника. В эту категорию попадали потерявшиеся рабы, дикие животные, покинутые строения. Смысловой подтекст термина «terra nullis» впоследствии только усилил эту социально-экономическую коннотацию. Этот концепт стал интерпретироваться как территория, которая не была в хозяйственном использовании, т.е. не имела легального собственника.
Именно этим принципом оправдывались завоевания и вытеснение аборигенов с их исконных земель в эпоху испанских конквистадоров на американском континенте и в Океании. Такая позиция подкреплялась философией и идеологией частной собственности, автором которой заслуженно считается Дж. Локк. Согласно его теории, варварские народы, не имея идеи частной собственности, не способны достичь более высокого уровня развития, свойственного европейцем, обосновавшим такое право.
В современной политике идея «terra nullis» приобрела достаточно вольную трактовку, хотя и сохранила привязку к «естественному праву» и классическому пониманию «собственности». Поскольку земель, никому не принадлежащих, практически совсем не осталось, особую популярность получил акцент на нерациональном землепользовании, которое трактуется расширительно. Сюда, например, попадают не только де-юре «ничейные» антарктические территории, но и природные ресурсы какого-либо государства, использование которых сочтет неэффективным «мировое сообщество». Основанием являются переосмысленные аксиомы европейского «естественного права», которые могут признать тот или иной народ живущим в «естественном состоянии», или же квалифицировать его как «примитивное общество» с точки зрения государств Европы и Америки, превосходящих такие народы в технологическом развитии. Соответственно, территория, принадлежащая такому народу, может быть объявлена «недостаточно культивируемой», а с точки зрения «эффективности» даже «пустынной». Такой поворот создает правовую подоплеку для признания допустимым изъятия или «освобождения» этих земель от прежних владельцев ради «высших целей» выживания человечества в целом. Именно к такому «малокультурному» цивилизационно незначимому этносу в свое время, американцы отнесли коренное население Северной Америки. Земли были «освобождены», а населявшие их ранее народы практически истреблены. Сегодня эти посылы открывают «новые хозяйственные горизонты» с далеко идущими последствиями. Так, в 90-х и «нулевых» годах России, которую «цивилизованный» евро-американский блок признал тогда страной, «несправедливо» владеющей огромными запасами природных ископаемых, было предъявлено обвинение в неэффективном их использовании (в своеобразной «недееспособности»), что влекло за собой передачу контроля за их эксплуатацией международным «опекунам».
В XIX веке наступление «цивилизации» на «варварство» оформилось как прогрессистский лозунг «бремени белого человека». Интересно, что миссионерство подобного толка прекрасно укладывалось как в революционную идеологию К. Маркса, так и живо воспринималось представителями либеральной мысли, образцом которой считались труды Дж.Ст. Милля. К. Маркс, в частности, писал: «Англии предстоит выполнить в Индии двоякую миссию: разрушительную и созидательную, -- с одной стороны, уничтожить старое азиатское общество, а с другой стороны, заложить материальную основу западного общества в Азии» Маркс К. Будущие результаты британского владычества в Индии // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. - Т. 9. - С. 68.. Дж.Ст. Милль, в свою очередь, был убежден, что обычаи, а также нормы права и морали, которые утвердились между цивилизованными государствами, не могут применяться в отношении варварских народов. Он настойчиво обосновывает эти идеи, в частности, в небольшой статье «Несколько слов о невмешательстве».
Суть дела в том, пишет он, что нецивилизованные народы не умеют подчиняться правилам, поскольку не обладают достаточными ментальными способностями. Далее. Варварские народы находятся на таком уровне развития, что для них большим благом и выгодой может быть беспрекословное подчинение более развитым завоевателям. Вообще сама независимость - это своего рода сакральная ценность, которая предполагает определённый культурный уровень и сформировавшееся национальное самосознание, которыми варварские народы не обладают. А потому просвещённые народы должны брать на себя обязанность устанавливать мир и благополучие в таких регионах с помощью силы Куманьков А.Г. Этика военной интервенции. Аргумент Дж. Ст. Милля и его современное значение // Vox. Вып. 18. - http://vox-journal.org.
Выражаясь языком современной политики, Дж. Ст. Милль ведет речь о пользе интервенции в слаборазвитые страны или страны с деспотическими и отсталыми режимами. И надо признать, что ссылки на эти аргументы британского философа XIX века актуальны по сию пору. Более того, они лежат в основании современной американской международной стратегии, что признают сами американские авторы См. Doyle M. The Question of Intervention John Stuart Mill and the Responsibility to Protect / Yale University Press. 2015..
Своеобразным итоговым обобщением неизбежности «цивилизаторской миссии» европейцев стала вышедшая в 1877 году известная книга американского этнолога Льюиса Генри Моргана «Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации». Автор предложил трехчленную систему «дикость-варварство-цивилизация» как основу градации стадий человеческого прогресса. Три последовательные ступени развития человека и общества полагались одинаковыми для всего человечества и выстраивали «шкалу прогресса» Морган Л.Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. - М., 1935. - С. 26.. Одновременно утверждалось, что в ходе универсального восходящего движения произошло разделение наций, одни достигли состояния цивилизации, другим суждено было остаться в состоянии варварства. Выделяя особую роль института частной собственности, Морган видит в частной собственности магистральную линию цивилизации. Нужен был весь опыт периода дикости и «следующего периода варварства», - пишет он, - «чтобы этот зародыш развился и чтобы человеческий ум приготовился принять ее ограничивающее действие. Ее господство как страсти над всеми другими страстями знаменует начало цивилизации. Она привела человечество не только к преодолению всех препятствий, задерживавших наступление цивилизации, но и к учреждению политического общества на основе территории и собственности» Там же, с. 7..
Здесь собраны воедино главные аргументы европейского восприятия себя как ведущего центра цивилизационного развития и прогресса, как «стандарта цивилизации», который должен стать образцом для всех остальных народов на пути универсальной «шкалы Прогресса».
Современные аспекты дихотомии «цивилизация» - «варварство»
Долгий процесс европейского мессианизма не остался без последствий для западного общества. Как свидетельствует Н. Элиас, глубоко и детально исследовавший пути и нюансы цивилизационной динамики, европейцы, в итоге, создали идеальный образ самих себя. Они «укрепились в мысли, что их господство над другими народами является выражением некой вечной миссии, предписанной им то ли Богом, то ли природой, то ли историческими обстоятельствами. Превосходство над другими, располагающими меньшей властью, стало чем-то самоочевидным, принадлежащим собственной сущности европейцев и обладающим высшей ценностью» Элиас Н. О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования. - М.; СПб.: Университетская книга, 2001. - Т. 1. - С. 22..
В итоге, как утверждает советник по расовым вопросом при ООН в 2002-2008 годах, Дудо Дьен, выработалось специфическое историческое восприятие Западом себя как «мир-концепции» (concept-monde), т.е. как модели окончательного целеполагания развития человечества Diиne D. Crise identitaire du monde occidentale // Revue internationale et stratйgique. 2009. - N 3. - P. 93-100.. Была сконструирована особого рода универсальность - «универсальность-зеркало» (l'universalitй-miroir). Ее кредо - это «универсум, похожий на меня». Цивилизаторская миссия Европы, в итоге, произвела некую самолегитимацию себя как образца социо-культурного и экономического развития для всего остального человечества. Причем ее основанием стала не допускающая никаких возражений догма превосходства западной цивилизации над всеми иными. Европейцы оказались своеобразным центром концентрического неподвижного и непреложного мироустройства, в котором помимо них существует только периферия.
Прекрасной иллюстрацией этого воззрения является высказывание Эндрю Линклейтера, профессора международной политики университета в Уэльсе. Современный цивилизационный дискурс, пишет он, использует концепцию деления человечества на «три концентрических круга или сферы», сформулированную в конце XIX века известным английским юристом, профессором публичного права Эдинбургского университета Джеймсом Лоримером. В соответствии с этой теорией, первый круг составляет «цивилизованное человечество», второй - «человечество, находящееся в состоянии варварства», а третий - «человечество, пребывающее в стадии дикости» Linklater A. The «Standard of Civilization» in World Politics // Human Figuration. 2016. - July. - http://hdl.handle.net/2027/spo.11217607.0005.205. Внутреннюю сферу образуют западные общества, обладающие прогрессивными институтами государственного управления, в котором властвует закон и в котором приоритет - за фундаментальными правами и свободами индивида. В следующий - второй круг - входят такие страны, как Япония и Китай, в которых хотя и имеются институты государственной власти, но которые, тем не менее, значительно отстают от «цивилизованных» западных форм правления. Третью, внешнюю область, составляют так называемые «простые» («simple») народы, у которых практически полностью отсутствует организованная институциональная власть. Начиная с XIX века и по настоящее время, эта классификация отражает убеждение европейцев в их неоспоримом праве на миссионерство и на колонизацию «варварского» мира.
В XX и XXI вв. кульминацией диалектики такого типа мышления стали положения, сформулированные в монографии Френсиса Фукуямы «Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке» Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. - М.: АСТ, 2006.. Фактически повторяя представленную выше аргументацию, он ретранслирует ее на реалии «Нового американского века», вытесняя антропологическую лексику XIX столетия. Так, место «дикарей» и «варваров» у него занимают «страны-неудачники», «государства-изгои», «государства-бандиты» Там же, с. 168-169. , или же государства с «девиантным, отклоняющимся поведением» («йtats-voyous», «йtats-brigands», «rogue states») Assayag J. Quand guerre et paix s'emmкlent. Gйopolitique des espaces imaginaires contemporains // Citйs. - Р., 2005. - N 24. - P. 86.. Все эти государства отнесены к категории так называемых «премодерных» (а значит, нецивилизованных) стран, которые одним своим существованием бросают вызов цивилизованному миру и представляют угрозу Новому мировому порядку. Такой подход легитимировал не только запуск процессов модернизации этих регионов, но и оправдывал прямое, часто вооруженное вмешательство во внутренние дела этих стран. цивилизация варварство однополярный мир
Современный дискурс варварства/цивилизации идет дальше. Он изобретает фигуру осаждённого Запада, который предстает как узкая полоска хрупкого социального порядка, тонкая пленка высокой культуры, которой грозит полное уничтожение со стороны варварских народов. В такой перспективе США «возвышаются как Новый Рим, как единственный подлинный источник могущества, способный сдержать напор варваров» Dhume F. Civilisation vs Barbarie, mйtaphore raciste d'un appel а la guerre identitaire? // Sens-Dessous. 2019. - N 2. - Р. 25-34. - https://www.cairn.info/revue-sens-dessous-2019-2-page-25.htm. Тема Западного мира как «осаждённого острова», появляется в западной прессе с 1970-х годов, с активизацией мультикультурализма и ростом «варварского терроризма». Одновременно нарастают упреки в пассивном поведении цивилизации перед лицом новой угрозы, которые все чаще заканчивается призывами противопоставить угрозе нового варварства военную силу. Нарастает опасность новой - «идентификационной войны» во имя цивилизации против «нового варварства».
В то же время, проявляются давно забытые, но вновь возрожденные модели неоколониального или даже неоимпериалистического поведения со стороны свежих членов объединенного Европейского сообщества - наций так называемой Срединной Европы. Присоединившиеся к странам развитого капитализма неофиты стремятся вырваться в первые ряды, чтобы стать наставниками «идущих за ними» и продемонстрировать свою принадлежность к «цивилизованному миру». Это явление получило название «подражательного империализма» («secondary or imitative imperialism») Linklater A. The «Standard of Civilization» …. Хрестоматийным примером такого поведения в истории называют действия Японии в конце XIX века. Желая избежать печальной участи Китая, завоеванного европейцами, Япония решила в превентивном порядке доказать делами свою принадлежность к передовым цивилизованным нациям. За образец была взята популярная тогда колониальная политика Европы. Результатом стала попытка насильственного насаждения «европейских ценностей» на Тайване как показатель стремления принести «прогресс и цивилизацию» в этот регион. Япония считала, что таким образом она обнаруживает приверженность «общечеловеческим ценностям». Этот пример не остался без последователей. Он вновь проявил себя в новых условиях XXI века, когда свежеиспеченные «европейские демократии», такие как Польша и Украина, предпринимают активные попытки вмешательства в дела соседних государств, проявляя себя в качестве «учителей» и миссионеров по отношению к более «отсталым» «низшим» «варварским» странам.