Истоки интерпретации и критики философских основ ленинизма в западном марксизме
Исследование выполнено при поддержке гранта РФФИ № 19-011-00764 А.
А.Э. Савин
Раскрываются истоки и логика критики философских основ ленинизма в работах представителей «коммунизма Советов», определяющей понимание ленинизма в современном западном марксизме. Выявляется генезис трактовки ленинизма как антидемократической линии в освободительном движении, орудия легитимации господства бюрократии и натуралистического смешения естественно-научного и исторического материализма, подавляющего и выхолащивающего историчность марксистской мысли.
Ключевые слова: ленинизм; философия; западный марксизм; критика; материализм; история; политика; Паннекук.
критика философский ленинизм
Alexey E. Savin, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Moscow, Russian Federation); Moscow School of Management SKOLKOVO, (Moscow, Russian Federation).
Keywords: Leninism; philosophy; Western Marxism; criticism; materialism; history; politics; Pannekoek.
This study is supported by the Russian Foundation for Basic Research, Project No. 19-011-00764 А.
The aim of the article is to discover the nature of the widespread criticism of Leninism in Western countries in the “left communism” or “communism of the Soviets” (Raetekommunismus), which arose in Germany, Holland, and Denmark in the 1920s and
1930s. To understand the general lines of the criticism of the philosophy of Leninism the author analyzes the ideas presented in the work Lenin as Philosopher by Anton Pannekoek, one of the greatest thinkers and politicians of the “communism of the Soviets”. In its philosophical part, the work is devoted to the criticism of Lenin's main philosophical work Materialism and Empirio-Criticism. The author also takes into account the articles devoted to this criticism by Karl Korsch and Paul Mattik, other founders of “communism of the Soviets”. The significance of these works is determined by the fact that they constitute the philosophical foundation of contemporary Western “Marxist anti-Leninism”. The author reveals the political presuppositions and the political background of the polemic about the philosophical foundations of Leninism. The background is a polemic about the significance of the Russian revolution and the principles of building the Bolshevik party for the rest of the world and especially for Western countries and their Communist parties. The philosophical polemic with Leninism grows out of a doubt about the universal significance of the experience of the Russian revolution. In particular, Pannekoek and Korsch put forward the thesis of the bourgeois-democratic, not socialist character of the Russian revolution. From this thesis, they conclude that the theoretical basis of the Russian revolution is also of a bourgeois character, i.e. the Russian revolution is based on the ideas of the Enlightenment. The philosophical foundation of the Enlightenment is natural-scientific materialism, not historical materialism, i.e. not Marxism. The article demonstrates the genesis of the concept of Leninism as (1) an anti-democratic tendency in the contemporary liberation movement, (2) an instrument for legitimizing the repressive practices of the bureaucracy in the workers' parties and in the “catching-up” states of organized capitalism, (3) a naturalistic mishmash of natural-scientific and historical materialism, ultimately suppressing and emasculating the historicity of Marxist thought. The author reveals how this concept was transmitted to tmodern Western left-wing thought through the Frankfurt school, and especially through Marcuse's work Soviet Marxism (1958), which for many years became the most popular theoretical source for the Marxist criticism of Soviet dialectical materialism in the Western left. Nowadays, this interpretation functions in it in a sedimented form as self-evidence (Selbstverstaendlichkeit) and automatism.
Целью работы является выявление характера широко распространенной в западных странах критики ленинизма в «левом коммунизме» или «коммунизме Советов» (Кае1екоттипщтш), появившихся в Германии, Голландии и Дании в 1920-1930-е гг.
Эта критика, во многом определившая западный способ рецепции марксизма-ленинизма вообще, в особенности его трактовки в Соединенных Штатах, лежит в основе тенденции в западном марксизме, получившей в последние годы название «марксистский антиленинизм» [1. 8. 7-17]. Сравнительно недавние переводы и переиздания работ отцов-основателей «коммунизма Советов» на английском, немецком и итальянском языках, особенно тех из них, в которых содержится критика ленинизма, рост посвященной их анализу комментаторской литературы в последние годы свидетельствуют об актуализации затронутых в них вопросов для современного освободительного движения, а также о новых тенденциях в осмыслении проблемы отношений России и Запада в современной западной мысли. Эти тенденции во многом определяют отношение западных левых к России, в том числе и в политическом аспекте. Более того, ввиду того, что на Западе, в том числе в США, вышло на сцену новое поколение политиков, имеющих опыт участия в левом движении и находившихся под влиянием западной левой мысли - в отечественной литературе, как популярной, так и научной, их без всякой дифференциации и, как кажется, вообще без всякой мысли, называют «выходцами из троцкистских групп», что не вызывает ничего, кроме недоумения, поскольку именно в среде «коммунизма Советов» еще в 1930-е гг. была впервые написана работа «Троцкий как сталинист» - осмысление западной критики марксизма- ленинизма слева способствует и пониманию западной политики на русском направлении. Между тем в отечественной философской и тем более политологической литературе эта важная тема совершенно упущена из внимания. Настоящая статья, хочется надеяться, положит начало исправлению этого недостатка.
Примечательно, что, начавшись в 1920-е гг. как политическая, критика ленинизма, движимая логикой полемики, уже в 1930-е превращается в критику его фундамента, т.е. его философских основоположений. Она стремится вскрыть внутреннюю связь ленинской философии и ленинской политики, а также выявить логику, связывающую ленинизм со сталинизмом, т. е. с «советской» практикой, которую представители «коммунизма Советов» прямо оценивали как антисоветскую), и практикой угнетения и эксплуатации рабочих бюрократией с ее диаматом как официальным теоретическим инструментом легитимации.
Критика философских основ ленинизма сторонниками «коммунизма Советов» ведется со всей серьезностью, и разбору подвергается главная для философии марксизма-ленинизма работа Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Поэтому для понимания генеральной линии критики философии ленинизма представляется логичным подвергнуть анализу и истолкованию идеи, изложенные в работе одного из крупнейших теоретиков и политиков «коммунизма Советов» Антона Паннекука «Ленин как философ». Работа в собственно философской своей части посвящена критике этого главного философского произведения Ленина. При этом учтены также и статьи других основателей «коммунизма Советов» - Карла Корша и Пауля Маттика, посвященные этой критике. Значимость их определяется тем, что именно они составляют философский фундамент современного западного «марксистского антиленинизма».
Следует учесть, что в современной западной мысли критика ленинизма слева существует в седименти- рованном виде, а современные формы ее реактивации на Западе, неплохо раскрывая линии теоретикополитической преемственности в аспекте критики политики ленинизма между ранним «коммунизмом Советов» Паннекука-Гортера-Корша-Маттика и современным «марксистским антиленинизмом», оставляют слабо разработанным философский аспект [2. Р. 1162-1171].
Политические предпосылки и политический контекст философской дискуссии между ленинизмом и «коммунизмом Советов»
Отправным пунктом дискуссии между линиями Ленина и «коммунизма Советов» стала полемика о характере русской революции и линии пролетарских революционных партий в других странах, особенно западных. Согласно Ленину, сущностные черты произошедшей в России социалистической революции будут воспроизводиться и в других странах. А потому стратегия и основные черты тактики большевиков, их способ построения революционной организации для победы революции и удержания власти революционерами должны воспроизводиться во всех странах. Соответственно, политический опыт русской коммунистической партии имеет универсальное значение, в том числе предписывает стратегию и основные линии тактики, равно как и принципы организационного строительства в более экономически развитых по сравнению с Россией западных странах их социал- демократическим партиям.
Основой этой позиции Ленина служит не только успешный пример русской социалистической революции, но и интенсивность и многообразие опыта русского освободительного движения вообще и левого крыла рабочего освободительного движения - большевистской партии. Согласно ленинской оценке, за короткий предреволюционный и революционный период многообразие форм в русском освободительном движении, дифференциация и кристаллизация политических линий и организаций в нем, размах теоретических дискуссий приобретают такие масштабы, что превосходят кажущийся более значительным и глубоким опыт западного освободительного движения, в особенности рабочего.
Причиной кажимости является то обстоятельство, что западные рабочие партии, западное рабочее освободительное (антикапиталистическое) движение имеют более давнюю традицию. Согласно Ленину, однако, ввиду «сжатия времени» в предреволюционный и революционный период, интенсивность и смысловое содержание русского опыта включают в себя опыт западного рабочего освободительного движения и превосходят его [3. С. 10-11]. Поэтому русский опыт для западного мира, да и остального, выступает в качестве априори, правда не в кантовском, а в тренделенбурговском смысле, т. е. предначертывает пространство возможностей и линии развертывания опыта их освободительного движения. Таким образом, нет сомнения, что линия Зиновьева, а затем и Сталина на большевизацию Коминтерна и мирового рабочего освободительного движения в целом имеет теоретико-политическое основание в ленинской позиции, отличия могут заключаться лишь в избранном ими способе большевизации.
Против линии Ленина выступили «левые коммунисты», в том числе сторонники «коммунизма Советов». Существо их позиции можно выразить в двух положениях. Русская революция является не социалистической, а лишь «догоняющей» буржуазной революцией. Направляющей в ней, по их мнению, выступила, соответственно, не пролетарская партия, а опирающаяся на союз преобладающего в стране крестьянства с небольшим, молодым и лишь приобретающим первый опыт политической борьбы пролетариатом партия радикальной интеллигенции, нацеленная на низвержение абсолютизма и его легитимации - клерикализма. Борьба по преимуществу с царской властью, его социальной и политической опорой - крупным землевладением и дворянством, с его духовной опорой - церковью и религиозной философией, а не с капитализмом и его формами легитимации, союз пролетариата с крестьянством с его мелкобуржуазными интересами и тенденциями предопределили специфику русской революции и особенности организации левого крыла российской социал- демократической партии.
Поскольку на Западе буржуазия уже выполнила задачи, к решению которых лишь стремятся русские левые социал-демократы, западные коммунисты находятся в совершенно других условиях, нежели русские. Им непосредственно противостоит буржуазная власть, мелкобуржуазное крестьянство является естественным союзником буржуазного правительства, а не пролетариата.
Соответственно, и в области борьбы идей линия пролетарской революции нацелена на Западе не на борьбу с религией и фидеизмом как легитимацией феодально-абсолютистского общественного устройства, но на борьбу со специфическими формами легитимации власти капитала - позитивизмом и фетишистским антиисторическим мышлением. Из чего для представителей «коммунизма Советов» следует, что русский опыт, в том числе и в теоретической области, не только не может выступать парадигмообразующим для западного рабочего освободительного движения, но и вовсе не релевантен ему.
Политически русские, и именно в силу специфики своих условий, сформировали «коммунизм партии» в противоположность «коммунизму масс» или «коммунизму Советов». Руководство и ядро теоретиков партии не было пролетарским, а состояло из присоединившейся к пролетариату радикальной интеллигенции, а потому и в области теории выражало воззрения не только и не столько пролетариата, сколько этой интеллигенции. Ее воззрения восходили к народничеству и базировались в конечном счете на философии Просвещения с его идеями антиклерикализма и народовластия. Основой же самой философии просвещения выступал естественно-научный (механистический) материализм. (Примечательно, что, указывая на определяющую роль радикальной интеллигенции в организации большевистской линии в партии, сторонники «коммунизма Советов» следуют за первой на Западе критикой большевизма, представленной в статье Розы Люксембург 1903 г., переизданной в разгар дискуссии ленинистов и сторонников «коммунизма Советов» под характерным заглавием «Ленинизм или марксизм?» (1935), где впервые была высказана мысль о связи антидемократической тенденции ультрацентрализма в партии и ведущей роли в ней интеллигенции [4. Р. 99-102].)
Соответственно, и положительные философские основания русской коммунистической партии, изложенные в «Материализме и эмпириокритицизме» Ленина, несмотря на справедливость и значимость его идей для русской борьбы с абсолютизмом и церковью, уже «сняты» (аиШеЪеи - в гегелевском смысле) подлинной, т. е. западной, марксистской философией, ей ничего дать не могут и универсальным значением для современного освободительного движения не обладают.
Критика философских основ ленинизма «коммунизмом Советов» и логика ее развития
Первоначально в качестве теоретического основания пролетарского освободительного движения выступил марксизм. Вопрос заключается в том, какой философский фундамент имеет сам марксизм. Казалось бы, ответ классиков марксизма вполне ясен - марксизм есть материализм, каковой признает основным началом мира природу, в противоположность идеализму, признающему началом мира дух [5. С. 45]. Соответственно, источником всех форм человеческой жизни и человеческих отношений, и даже человеческого «я» марксизм считает предметно-практическую деятельность, направленную на преобразование природы в целях общественного воспроизводства, т.е. труд.
Трудность, однако, заключается в том, что марксизм есть антифетишизм. Это означает, что за всеми понятиями и законами он видит живой и развивающийся человеческий опыт, а мышление, понимающее саму жизнь и ее движение в свете идеальностей, застывших понятий и законов, он характеризует как метафизическое и фетишистское, каковое в современном мире, в конечном счете, продиктовано товарным фетишизмом капиталистического общества [6. С. 80-93]. Освободительное движение пролетариата, будучи направленным против капиталистического мира, постольку избавляется о задаваемых им форм мышления, поскольку сводит все идеальные образования к опыту. В этой связи в марксистской мысли вполне последовательно возникает вопрос, не являются ли сами понятия материи, объективного закона, причинности, которыми оперирует материализм, такого рода фетишами? Из этого хода мысли естественным образом возникает замысел обновления оснований марксизма - замены материализма философией живого опыта, и на роль философии марксизма начинает претендовать эмпириокритицизм.