Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова
Использование возобновляемых источников энергии как механизм для преодоления диспропорций макроэкономического развития
Л.Ю. Хмельницкий
Развитие мировой экономики на современном этапе характеризуется все возрастающим уровнем взаимосвязи и взаимозависимости национальных экономик отдельных государств, а также взаимным влиянием на экономическое и социальное развитие друг друга. В начале нового десятилетия мир оказался на пороге новых шоковых потрясений. Несмотря на то, что с началом выхода мировой экономики из глобального финансового кризиса, экономическое напряжение слегка спало, вероятность возникновения серьезных геополитических противоречий все больше возрастает, а растущие социальные опасения связаны с тем, что государства и общество в целом не готовы на современном этапе противостоять глобальным проблемам мировой экономики.
На сегодняшний день наиболее существенными и острыми, учитывая их влияние на мировую экономику, являются три группы рисков: риски связанные с макроэкономическим дисбалансом, теневой экономикой и ограниченностью ресурсов (на первом плане: вода, продукты питания, энергия) [1, 2].
Группа рисков связанная с макроэкономическим дисбалансом, кризисом денежно-кредитной системы, резким обесценением активов порождается растущими противоречиями между богатеющими и все более влиятельными развивающимися странами и развитыми экономиками с высоким уровнем долговой нагрузки. Диспропорции в уровнях сбережения и потребления как внутри, так и среди национальных экономик, наряду с необеспеченность финансовых и экономических обязательств, создают огромное давление на фискальную систему в долгосрочной перспективе. Единственным решением данных диспропорций может стать проработанная экономическая программа, координируемая на глобальном уровне, однако, пока это едва достижимо с учетом конфликта интересов разных государств.
Другая группа рисков связана с развитием теневой экономики, наряду с ненадежностью государственного регулирования, контрабандной торговлей, организованной преступностью и коррупцией. Провалы в государственном регулировании социально-экономической жизни общества наряду с неравномерностью экономического развития создают благоприятные условия для процветания теневого бизнеса. В 2009 году совокупный оборот одной только контрабандной торговли по всему миру оценивается в 950 миллиардов евро и продолжает расти. Такие риски, наряду с созданием высокозатратных механизмов осуществления экономических операций, ослабляют государства, уводят в тень возможности и перспективы для развития, разрушают авторитет законодательства и подвергают страны сильному влиянию цикличности экономического развития с огромным потенциалом для развития бедности и нестабильности. Международная и всеобъемлющая кооперация в мировой экономике, как со стороны спроса, так и со стороны предложения - необходимы как воздух [3-6].
Третья группа наиболее существенных рисков связана с, растущим высокими темпами, мировым населением и возрастающим уровнем благосостояния, что создает огромное давление на ограниченные ресурсы. В предстоящие 20 лет спрос на воду, еду и энергию увеличится в среднем на 30-50% [7, 8], что, помимо прочего, усугубляется приоритетностью преодоления краткосрочных задач, над долгосрочными и глобальными проблемами. Ограниченность этих трех базовых групп ресурсов может в будущем привести к социальной и политической нестабильности, геополитическим конфликтам и непоправимому негативному воздействию на окружающую среду и климат. Таким образом, одной из отраслей, к развитию которой в ближайшие десятилетия должно быть приковано особое внимание - это энергетика. Энергетика - важнейшая отрасль жизнеобеспечения, которая развивается очень быстрыми темпами. Однако, если численность населения в условиях современного демографического взрыва удваивается за каждые 40-50 лет, то удвоение производства и потребления энергии происходит через каждые 12-15 лет [9].
В последнее десятилетие в развитии мировой энергетики проявились весьма важные тенденции, без обращения пристального внимания на которые, устойчивое развитие данной отрасли и всей мировой экономики оказывается под угрозой [10,11]:
усиление взаимозависимости между производителями, транзитерами и потребителями наряду с усилением конкуренции за ограниченные энергоресурсы;
высокие темпы роста энергопотребления;
изменение региональных пропорций энергопотребления;
растущие доля и объем потребления органического топлива;
замедление темпов роста предложения энергии;
недостаточный объем инвестирования, ведущего к интенсивному развитию энергетического сектора;
изменение структуры предложения энергоресурсов и повышение роли отдельных поставщиков;
значительный рост цен на энергоносители;
нарастающая напряженность в обеспечении энергетических нужд транспорта и диспропорции в нефтепереработке;
рост объемов международной торговли энергоносителями, развитие инфраструктурной составляющей поставок энергоресурсов и обострение связанных с этим экономических и экологических рисков;
усиление политических рисков, в том числе транзитных.
На сегодняшний день самый главный вопрос заключается в том, удастся ли переломить тенденцию опережающего роста энергопотребления за счет снижения энергоемкости мировой экономики, в первую очередь в развивающихся странах.
Современная ситуация в мировой энергетике характеризуется обострением противоречий между основными участниками рынка. Практика взаимоотношений между производителями, транзитерами и потребителями энергоресурсов, сложившаяся в последней четверти XX века, уходит в прошлое. Все хуже работают существующие механизмы регулирования мирового энергетического рынка, все очевиднее становится обострение конкуренции между потребителями, подогреваемое появлением на рынке таких мощных стран, как Китай и Индия.
В то время как главными потребителями энергоресурсов являются высокоразвитые державы и развивающиеся страны Азии, основная доля мировых запасов углеводородов сконцентрирована в сравнительно небольшой группе развивающихся стран и стран с переходной экономикой. Такие крупные потребители, как США, Евросоюз и Китай сосредотачивают как экономические, так и политические ресурсы для экспансии на одни и те же рынки, что приводит к росту конкуренции.
В ответ меняется политика стран-производителей в отношении доступа к национальным запасам углеводородов, а также стратегии национальных государственных компаний, контролирующих основные мировые углеводородные ресурсы.
Госкомпании, располагающие масштабными запасами, стремятся развивать переработку и участвовать в капитале транспортных и сбытовых структур. В свою очередь, транснациональные корпорации, под контролем которых находятся перерабатывающие мощности, транспортно-логистические схемы и дистрибуция углеводородов, проводят стратегию наращивания своей ресурсной базы. Данное противоречие все более усугубляется и в ближайшее десятилетие будет одной из тенденций, определяющих развитие мировой энергетики [12-15].
Усиление противоречий между потребителями и производителями углеводородов происходит на фоне высоких темпов роста потребления энергии в мировой экономике, невзирая на высокие цены энергоносителей.
При оценке тенденций и перспектив развития мирового энергетического рынка, преобладает подход, связанный с преимущественным развитием энергетики углеводородного сырья. А согласно прогнозам Департамента энергетики США, после 2020 г. уголь вообще станет наиболее быстро растущим топливом для электростанций, значительно обгоняя газ [16, 17]. Однако если вдуматься в такую оценку перспектив развития энергетики, возникает вопрос: за счет чего будет функционировать растущая мировая экономика, если уже после 2010 г.г. прогнозируется резкое падение темпов прироста мощностей в энергетике. Развитием ситуации может стать либо всемирный экономический кризис, основанный на резком снижении мощностей энергетики и росте цен на энергоресурсы, либо постепенная стабилизация за счет возрастающей доли мощностей альтернативных источников энергии.
Известно немало примеров, когда государства принимают меры, отодвигающие фактор общих затрат на выработку и приобретение энергоресурсов на второй план ради достижения целей экологичности, малой энергоемкости или собственной энергонезависимости.
Наиболее ярким примером может служить опыт Европейского союза в области развития отрасли альтернативной энергетики.
На заседании, проходившем 8-9 марта 2007 года в Брюсселе, Европейский Совет постановил, что для Евросоюза является обязательным условием довести долю возобновляемых источников энергии к 2020 году в потребляемой Евросоюзом энергии до 20%, из которых - это минимальная обязательная цель для всех стран-членов ЕС - 10% должно производиться с использованием биотоплива в отношении ко всему потребляемому транспортом бензину и дизельному топливу. 17 декабря 2008 года Европейский Парламент поддержал Пакет Изменений к программе «Климат ЕС», который фактически гарантирует, что в EC произойдут климатические изменения к 2020 году: снижение выбросов парниковых газов на 20%, повышение эффективности использования энергии на 20% и еще 20% доли отводится возобновляемым источникам энергии в смешанной энергетике ЕС [18].
В общих чертах, спрос на всю энергетику равномерно поделен на 4 сектора: (промышленность, транспорт, производство тепловой энергии и электроэнергика), с долей каждого в 25%. Если предположить, что эффективность использования энергии действительно улучшится на 20%, у промышленности и производства тепла будет по 20% возобновляемых источников, тогда сектор электроэнергетики должен будет компенсировать сниженную часть в транспортном секторе. Предполагается, что для достижения цели к 2020 году от 35 до 40% всей электроэнергии (3,200 -3,500 ТВт-ч) должно поступать от источников возобновляемой энергии [19].
Однако, очевидно, что достижение амбициозных целей, поставленных перед правительствами стран ЕС, невозможно без хорошо продуманной и тщательно проработанной системы мер государственной поддержки.
Так, еще в 2001 году, в результате принятия Европейским Парламентом Директивы 2001/77/ЕС, страны-члены разработали комплекс мер для стимулирования развития возобновляемой энергетики на национальном уровне. Основными вспомогательными финансовыми инструментами, которые применяются в различных формах, являются:
льготные и премиальные тарифы;
квотирование и нормативы;
тендерные системы;
финансовые и другие вспомогательные льготы, такие как - поддержка прямого производства, инвестиционные дотации, кредиты с низкой процентной ставкой и различные виды мер в области налогообложения.
Все меры, используемые в странах ЕС для стимулирования развития альтернативной энергетики можно разделить на две группы: прямые и косвенные. Если косвенные меры нацелены на улучшение условий в долгосрочной перспективе, то задачей прямых мер является незамедлительный эффект. В рамках данной классификации меры также делятся на: обязательные и добровольные. Главной идеей последних является готовность потребителей платить больше за энергию, произведенную из возобновляемых источников. Другими важными критериями классификации является нацеленность применяемых мер на цену или количество, а так же поддержку инвестиций или непосредственного производства альтернативной энергии.
Исходя из опыта ЕС все меры, в рамках выбранных программ, должны максимально отвечать определенным критериям, а именно [20]:
Долгосрочная перспектива и амбициозность - чтобы убедиться в высоком уровне заинтересованности и безопасности инвесторов;
Стабильность и постоянство - политический инструмент должен оставаться активным достаточно долго для того, чтобы обеспечивать возможность и привлекательность устойчивого, долгосрочного планирования. Изменения в политических мерах поддержки должны применяться только к новым проектам и должны быть объявлены заранее для того, чтобы дать проектам, которые находятся на стадии разработки, возможность надежного планирования, идеально отражающего наиболее характерное развитие проекта в период продолжительностью от одного года до четырех лет.
Определенность в источниках финансировании. Источниками финансирования вспомогательных мер могут быть: либо государственный бюджет, либо надбавки, заложенные в тарифы на потребляемую энергию. У последних есть преимущество в том, что меры поддержки менее подвержены ограничениям в бюджете. К примеру, фонды премиальных тарифов в Голландии финансируются правительством, когда как в Германии льготные тарифы оплачиваются потребителями электроэнергии.
Длительность поддержки. Длительность поддержки для отдельных проектов не должна быть неограниченной, и должна сводиться к срокам реализации проекта, чтобы избежать излишнего финансирования и стимулировать производителей к наиболее эффективному производству. Длительность поддержки также должна идеально отражать экономический период технологии, чтобы начать рефинансирование в более поздние сроки, которые значительно снижают затраты на финансирование.
Система государственной поддержки развития ВИЭ необходима на сегодняшний день для большинства видов ВИЭ, для того, чтобы они были в состоянии конкурировать с традиционными технологиями производства энергии с использованием ископаемых видов сырья, атомной энергии и крупномасштабных ГЭС.