Не могу не сказать о моём консерваторском профессоре Алексее Аркадьевиче Наседкине. Он дал мне столько музыкальных и профессиональных впечатлений, что я до сих пор продолжаю с благодарностью использовать их в своей концертной и педагогической деятельности. Ведь у него можно было учиться всему, как у великого музыканта, начиная с выбора и построения программы, потрясающе ясного и выразительного звука нейгаузовской школы, простой и одновременно возвышенно-благородной фразировки и кончая поведением на сцене и в жизни. Об этом можно вспоминать бесконечно. Он во всём эталон интеллигента высшей пробы!
Вообще, у каждого большого педагога есть свой путь в большое искусство, свой, на первый взгляд, похожий на других, однако, очень важный, если не сказать, бесценный индивидуальный опыт, которым на мастер-классе можно поделиться. Этот опыт, оставшийся в памяти учеников и их педагогов, может очень помочь им в будущем, в учёбе и в работе. Иногда такое общение может даже изменить отношение преподавателя к ребёнку и его занятиям.
Но вернёмся к более конкретным особенностям проведения открытого урока.
Познакомившись с учеником и обязательно узнав, в какой школе он учится и что собирается сейчас показать, кто является его педагогом (проявив, таким образом, не только любопытство, но и открытое уважение к наставнику), надо обязательно дать ему сыграть произведение целиком, чтобы получить общее впечатление от исполнения пьесы и составить представление о профессиональном состоянии ученика.
Очень часто мне приходилось слышать о том, что порой педагоги с первых же нот начинают делать играющему ученику замечания по ходу пьесы, своими репликами отвлекая его от общего процесса исполнения и сосредоточенного отношения к музыке. Мы с детства воспитываем ребят в том ключе, что они занимаются очень серьёзным делом, которое требует полной отдачи, большой собранности, чёткого функционирования памяти, эмоциональной наполненности, огромного внимания ко всем деталям и нюансам. И эта работа всегда должна иметь совершенный результат - законченное исполнение всей пьесы целиком с необходимым личностным отношением к ней, а также обязательным широким охватом всего произведения в целом.
К тому же исполнитель на сцене должен испытывать состояние «раздвоения» (то есть быть и в образе, и вне образа, быть и увлечённым, и хладнокровным, быть и «героем» повествования, и, одновременно, «режиссёром» этого действа), а это тоже требует больших нервных затрат и особой сфокусированности внимания. Поэтому, на наш взгляд, педагогу не стоит отвлекать играющего (особенно при первом показе сочинения) попутными замечаниями и остановками. Да и сам процесс работы над произведением на уроке должен идти от общего к частному, и все замечания (за исключением некоторых, направленных на решение чисто технологических проблем), необходимо увязывать с общим содержанием, контекстом пьесы, её стилем, формой и т.д.
Безусловно, первостепенную роль здесь играют обширные знания, накопленные ведущим мастер-класс, и его многолетний опыт осмысления сочинений разных стилей и эпох. Лучше понять образно-смысловую сущность произведения нам могут помочь труды известных музыковедов и книги выдающихся деятелей музыкально-исполнительского искусства, в которых содержится серьёзный анализ музыкальных сочинений и нередко - рассмотрение отдельных исполнительских прочтений. Нельзя забывать, что далеко не каждый ученик знаком даже с достаточно известными сведениями об исполняемом произведении и, скорее всего, не имеет представления о том, какие жизненные обстоятельства привели автора к написанию сочинения и что предшествовало его созданию.
В дальнейшем, работая уже на первом уроке, мы от общего художественного замысла композитора переходим к разбору различных немаловажных деталей, которые включает в себя пьеса. Эти детали могут касаться и мелодико-интонационного строения, и гармонии, и фактуры, ладотональности, и темпа, и метро - ритма, и формы, и красочных тембров, и динамики (баланс мелодии и аккомпанемента, их развитие), и педализации. В частности, отталкиваясь от первого впечатления от игры ученика, можно напомнить ему и всем присутствующим, как мы распоряжаемся звуком, в каких параметрах его используем, как его контролируем, наполняем мыслями и чувствами, пытаясь выразить композиторские идеи.
В процессе занятий приходится всё глубже и глубже погружаться в вопросы исполнительского мастерства. Тут уже на первый план выходят задачи выразительного интонирования, игры с агогическими оттенками, мельчайшей динамической нюансировки, артикуляционного разнообразия и отточенности штрихов, а также убедительного исполнения мелизмов, их расшифровки в различных редакциях, изучения словесных ремарок композитора в нотном тексте и т.д.
Особого внимания требуют к себе двигательные проблемы, включающие в себя и оптимальную аппликатуру, и необходимую пластику движений, и свободу рук, и определённую позицию корпуса, и комплекс различных приёмов и упражнений, помогающих бороться с мышечными зажимами. И здесь нельзя не вспомнить, насколько важна работа первого учителя учащегося не только в плане привития ему любви к музыке, но и относительно правильной постановки его рук, кисти и пальцев, его естественной посадки за инструментом. Как тут не вспомнить мнение Рахманинова, что способному ребенку необходимо обеспечить лучшего учителя, поскольку самые ранние впечатления являются самыми стойкими, а переделка пианистического аппарата - задача очень непростая…
При таком количестве важных профессиональных вопросов ничего нельзя упускать из внимания присутствующих на мастер-классе педагогов и в то же время нужно ненавязчиво посвящать юных исполнителей во все тонкости безграничного музыкального мира, причём делать это так изобретательно, чтобы ученики любого возраста сохраняли увлечённость и заинтересованность и, более того, были не только сопричастны музыкальному действу, но и стремились сами создавать свои музыкальные миры.
В идеале юные дарования должны быть захвачены творчеством, должны играть, сочинять, импровизировать, должны постоянно задавать себе и взрослым вопросы и стараться на них отвечать по-взрослому, докапываться до определённых истин, которые заставят задавать новые вопросы. И мы всеми силами должны им в этом помогать. И когда-нибудь они, как настоящие молодые волшебники, смогут превращать любую нотную запись в интереснейшую историю, увлекательнейшее путешествие, в котором они будут лично принимать активное профессиональное участие, воссоздавая гениальные фантазии, бессмертные творения таких же фантазёров-компози - торов, увлекая за собой не только родителей и друзей, но и толпы поклонников и унося всех в нереально прекрасные параллельные миры, где смогут останавливать или ускорять время, делать людей по-настоящему счастливыми, заставлять их радоваться и плакать от счастья…
Но вернёмся на грешную Землю. Манера общения с учеником ведущего мастер-класс должна быть очень доброй и простой, искренней и честной, уважительной и доверительной. Он должен постоянно помнить о своей ответственности за каждое произнесённое им слово. Педагог должен быть хорошим психологом, находить к каждому ученику свой подход, уметь распознавать характер учащегося по его манере игры, по его ответам на вопросы, чувствовать его реакцию, поддерживать контакт и всячески способствовать пониманию задач исполнительского процесса, должен поддерживать интерес к музыке, поощрять любыми разумными способами - вплоть до торжественного вручения подарка. Учитель всегда должен создавать у подопечного такое ощущение, что именно ученик является самостоятельным и вдумчивым музыкантом, а педагог только предлагает некоторые корректировки при освоении сочинения и объясняет своё впечатление со стороны.
Здесь мы подходим к ещё одной важной проблеме, требующей внимания педагога, - концертному состоянию души.
Всё, что мы делаем за инструментом, мы делаем не столько для себя, сколько для публики, друзей, любителей музыки, и мы поэтому не должны бояться сцены - наоборот, мы должны стремиться к ней, чтобы поделиться своими мыслями и чувствами. Но для этого мы должны обладать не только музыкальным, но и артистическим талантом. Для реализации последнего мы с детства учимся быть лицедеями, и это важно как для передачи различных музыкальных характеров, так и для создания более точных и ярких образов, для впечатляющего воссоздания атмосферы музыкального действия, настроений, контрастов.
Публичность нашей деятельности, открытость и уверенность, даже некоторый вызов публике и убедительность каждого артистического высказывания, магия передачи выпуклых образов, духовная наполненность и душевная открытость - всё это норма музыкальной жизни, к которой постепенно приучаются юные дарования, всё ярче раскрывая свои особенные черты. И здесь на помощь, конечно, приходят и поэзия, и живопись, и история, а главное - бесконечное воображение, ассоциации, фантазии. Педагог обязан не только всё это использовать, но постоянно «провоцировать» учащегося на создание увлекательнейшего красочного музыкального мира с бесконечно разнообразными эмоциями.
Вероятно, я рисую идеальную картину часового урока, когда ты находишься на одной музыкальной волне с маленьким учеником или студентом, когда он понимает тебя с полуслова и делает всё моментально и безукоризненно, чего особенно трудно достичь, например, с китайскими исполнителями. Но если не мечтать, не быть идеалистом, а в нашем случае ещё и перфекционистом, то зачем тогда заниматься музыкой, зачем пытаться зажечь сердца людей, зачем увлекать слушателя глубокими чувствами, тончайшими эмоциями и пламенными страстями?
Наконец, необычайно важно окончание урока (запоминаются лучше всего, как известно, начало и конец занятия). На наш взгляд, заканчивать встречу с учеником на мастер-классе лучше каким-нибудь музыкальным анекдотом или историей из жизни великих музыкантов, которая подтверждает, что и им ничто житейское не было чуждо, и приближает их к нашей жизни, и сообщает каждому ученику о реальной возможности достичь больших высот в избранном им музыкальном деле. Можно вспомнить, например, советы пианистам Метнера, Антона Рубинштейна, Сафонова, Шопена, Филиппа Эммануэля Баха, Перельмана, десять заповедей Рахманинова и т.д. и т.п. Руководителем класса должно двигать понимание художественного замысла исполняемого произведения, знание способов его реализации в стилистических рамках и с техническим совершенством, а также желание вдохновить подопечного на новые творческие свершения.
Тогда-то мастер-класс, хочется верить, окажется весьма и весьма полезным.