(11) Спектакль «Недоросль» по пьесе Фонвизина со стихами Юлия Кима воспринимался как политическая сатира.
Автор пьесы - … 1) Ким 2) Фонвизин.
Основная роль филлеров заключается в том, чтобы скрыть от испытуемого цель эксперимента и отвлечь его внимание от однотипных стимульных предложений потенциальной неоднозначности в стимульных предложениях (на задания к предложениям-филлерам всегда был только один правильный ответ). Кроме того, большое количество ошибок в ответах на задания к предложениям-филлерам свидетельствует о невнимательности испытуемого и, соответственно, о нецелесообразности учета его ответов на задания к интересующим нас экспериментальным предложениям.
В опросе приняло участие 60 испытуемых, носителей русского языка в возрасте от 18 до 35 лет, с высшим или неоконченным высшим образованием. Таким образом, было получено 480 реакций на неоднозначные предложения и по 480 реакций на предложения, в которых неоднозначность снята в пользу первого или второго имени соответственно.
Результаты
Соотношение ответов в неоднозначном условии оказалось следующим: 60,8% РЗ и 39,2% ПЗ. В ходе статистической обработки было выявлено, что это различие является статистическим значимым: чІ (17, 20) = 177,4, p<0,001. Таким образом, испытуемые значимо чаще относят зависимый компонент к первому имени, то есть к вершине именной группы.
Кроме того, выявлена зависимость распределения ответов от одушевленности первого имени в сложной именной группе. Однофакторный дисперсионный анализ показывает значимое влияние одушевленности первого имени как на выбор раннего закрытия (F (3, 20) = 5,31, p = 0,007), так и на выбор позднего закрытия (F (3, 20) = 5,67, p = 0,006). В парах, где существительные совпадают по одушевленности, значимо чаще выбирается раннее закрытие, что свидетельствует об общем предпочтении закрытия этого типа, однако в сочетаниях «одушевленное и неодушевленное» и «неодушевленное и одушевленное» причастный оборот значимо чаще относится к одушевленному имени.
Анализ ответов, полученных на задания к экспериментальным предложениям в однозначном условии, показал следующее. В этих ответах велик процент ошибок, при этом ошибочных интерпретаций предложений с поздним закрытием значимо больше (чІ = 10,855, p = 0,00098), чем ошибочных интерпретаций предложений с ранним закрытием (иначе говоря, предложение типа (9в) ошибочно интерпретируют как «в доме жила служанка» примерно вдвое чаще, чем предложение типа (9б) ошибочно интерпретируют как «в доме жила графиня»). Это характерно для всех комбинаций существительных, за исключением сочетания неодушевленного существительного с одушевленным, где процент ошибок в интерпретации предложений с ранним и поздним закрытием примерно одинаков.
Обсуждение результатов
Полученные данные свидетельствуют о предпочтении РЗ при интерпретации конструкции с причастным оборотом при сложной именной группе в русском языке: именно такое прочтение чаще выбиралось в неоднозначном условии. Очень высокий процент ошибок в интерпретации предложений со снятой неоднозначностью не только говорит о повышенной трудности грамматической обработки рассматриваемой конструкции, но и еще раз подтверждает приоритет РЗ: предложения с ПЗ неверно интерпретируются значительно чаще. Таким образом, действие общей стратегии соотносить адъюнкт с вершиной именной группы, оказывается настолько сильным, что в случае, если закодированная во флексиях морфологическая информация (в данном случае информация о падеже) свидетельствует о ПЗ, эта информация часто игнорируется, что приводит к ошибочной интерпретации предложений с ПЗ как предложений с РЗ. Трудность операции согласования для постпозитивных адъективных словоформ отмечается и для речепорождения, например, как пишет М. В. Русакова, «рассогласование с существительным адъективных словоформ, стоящих в постпозиции, является событием регулярным, а отнюдь не уникальным» [4, с. 339], при этом «провоцирует сбои дистантное расположение адъективной словоформы по отношению к существительному», поскольку «к тому моменту, когда говорящий осуществляет морфологическое оформление постпозитивной адъективной словоформы, он уже успевает “забыть” морфологические характеристики определяемого существительного» [Там же, с. 394]. Можно предположить аналогичное явление - вытеснение из рабочей памяти грамматических характеристик дистантно расположенного слова - и для восприятия речи. Если грамматические характеристики «стерты» из рабочей памяти, то опора при интерпретации идет на более предпочтительную в языке синтаксическую стратегию, то есть РЗ. Однако в случае, если существительные в сложной именной группе не совпадают по одушевленности, проявляется тенденция относить причастный оборот к одушевленному существительному.
Экспериментальное исследование интерпретации предложений с предложной группой при сложной именной группе
Другой тип адъюнктов при сложной именной группе - предложные группы. Как показано на материале немецкого языка [13], синтаксическая интерпретация предложных групп может отличаться от синтаксической интерпретации придаточных предложений, поэтому представляется целесообразным описать функционирование конструкций с адъюнктами разного типа.
Эксперимент 2
Для эксперимента по изучению интерпретации неоднозначных предложений с предложной группой при сложной именной группе было подобрано 12 стимульных предложений с предложной группой, примыкающей к сложной именной группе, таких, что по своей семантике предложная группа могла относиться как к первому, так и ко второму существительному. В половине предложений использовались существительные мужского рода (примеры 12, 14), в половине - женского рода (пример 13).
(12) Свидетель упомянул напарника водителя в форменной одежде.
(13) На улице я столкнулся со служанкой графини со вздорным характером.
Были представлены все комбинации одушевленного и неодушевленного имен в сложной именной группе (примеры 13, 14, 15, 16).
(14) Старушки говорили об исполнительнице песни с высоким рейтингом.
(15) Критики восхищались картиной художницы с оптимистичным настроем.
(16) Спасатели с трудом добрались до подвала монастыря с толстыми стенами.
Для того чтобы описать процесс обработки неоднозначных конструкций, необходимо подтвердить, что вероятность каждой из интерпретаций одинакова с точки зрения семантики.
С этой целью был проведен вспомогательный эксперимент, в котором использовалась методика шкалирования. В нем приняло участие 32 носителя русского языка в возрасте от 20 до 35 лет. Испытуемым предлагалось оценить по четырёхбалльной шкале (0 - очень плохо, никуда не годится, 1 - неестественно, скорее плохо, 2 - естественно, скорее хорошо, 3 - совершенно естественно, абсолютно приемлемо) естественность предложений типа (17) и (18), отражающих интерпретацию примера типа (13).
(17) У служанки был вздорный характер.
(18) У графини был вздорный характер.
Первой группе испытуемых предъявлялись предложения типа (17), второй группе - предложения типа (18), таким образом, каждую из интерпретаций оценили 16 человек. Отсутствие статистически значимой разницы между средними баллами для каждого из стимульных предложений, а также отсутствие корреляции этих данных с данными, полученными в ходе последующих основных экспериментов, дает возможность утверждать, что оба прочтения имеют приблизительно одинаковую вероятность, а значит, выбор интерпретации будет обусловлен не лексико-семантическими, а иными причинами.
Длина предложных групп во всех стимульных предложениях была одинаковой (6-7 слогов).
Эксперимент проводился в электронной форме, с помощью сервиса webanketa.com.
Испытуемым была дана инструкция читать предложения и отвечать на вопросы по их содержанию.
Предложение предъявлялось на экране монитора, после нажатия кнопки предложение исчезало и появлялось задание. После каждого предложения следовало задание продолжить фразу, связанное с интерпретацией неоднозначной конструкции, например (19):
(19) Вздорный характер был у … а) графини б) служанки. Порядок следования вариантов ответа был случайным.
Помимо 12 экспериментальных предложений, в анкету вошло 24 филлера типа (20а), после каждого из филлеров также следовало задание продолжить фразу, а в качестве вариантов предлагалось два имени существительных, каждое из которых упоминалось в предложении, например (20б):
(20а) Он вытащил из кармана перочинный нож и нарезал листок бумаги на тонкие полоски; (20б) Он вытащил из кармана… а) листок бумаги б) перочинный нож.
В опросе приняло участие 85 испытуемых, носителей русского языка в возрасте от 18 до 35 лет, с высшим или неоконченным высшим образованием.
Результаты
Анализ ответов показал, что ответы распределены на случайном уровне, выраженного предпочтения того или иного варианта не наблюдается (49,8% и 50,2% соответственно). Отсутствует также влияние фактора одушевленности входящих в конструкцию имен.
Обсуждение результатов
Итак, выявленная для относительных придаточных предложений и причастных оборотов тенденция к РЗ не проявляется для предложных групп, что может быть вызвано различными причинами:
1) нет никаких стратегий, и выбор действительно случаен;
2) имеет место конкуренция факторов, например общая тенденция к РЗ и тенденция относить короткий адъюнкт к ближайшему (зависимому имени) - с меньшим числом слогов в предложной группе по сравнению с причастным оборотом и относительным придаточным).
Для уточнения действия этого фактора необходим дополнительный эксперимент с сопоставлением особенностей обработки длинных и коротких предложных групп. В случае если длинные предложные группы будут интерпретироваться так же, как и короткие, то подтвердится предположение о случайности выбора интерпретации адъюнктов такого типа. В случае же если будут обнаружены отличия, то можно будет сделать вывод о влиянии на интерпретацию фактора длины составляющей (просодического фактора).
Эксперимент 3
С целью уточнения данных, полученных в эксперименте 2, был проведен еще один эксперимент, в котором проверялась роль длины адъюнкта на интерпретацию предложения.
В пару к предложениям, использовавшимся в эксперименте 3, в которых за сложной именной группой следовала предложная группа длиной в 6-7 слогов (пример 21а), были составлены предложения с предложной группой, длина которой была в 1,5-2 раза больше, при этом изменения лексического состава были минимальными (пример 21б).
(21а) Свидетель упомянул напарника водителя в форменной одежде.
(21б) Свидетель упомянул напарника водителя в темно-зеленой форменной одежде.
Предложения были разнесены в два экспериментальных листа и предъявлялись в одном из двух условий - «длинном» или «коротком». В каждый экспериментальный лист вошло по 6 предложений в каждом условии. Дизайн эксперимента 3 полностью повторял дизайн эксперимента 2. В эксперименте приняло участие 36 испытуемых, носителей русского языка от 18 до 35 лет, с высшим или неоконченным высшим образованием, не принимавших участия в предыдущих экспериментах (по 18 испытуемых на экспериментальный лист). Таким образом, было получено 432 реакции на неоднозначные предложения с предложной группой при сложной именной группе.
В предложениях с «длинными» предложными группами было дано 140 (64,8%) ответов РЗ («невероятно вздорный характер был у служанки») и 76 (35,2%) ответов ПЗ («невероятно вздорный характер был у графини»). Как показала статистическая обработка, это отличие является статистически значимым (чІ = 9,69, p = 0,0025).
В предложениях с «короткими» предложными группами соотношение ответов иное: 122 (56,5%) ответов РЗ и 94 (43,5%) ответа ПЗ. Как показала статистическая обработка, это отличие статистически значимым не является (чІ = 1,82, p = 0,2).
Таким образом, в контекстах, когда предложная группа длиннее, чем определяемая сложная именная группа, адъюнкт значимо чаще относится к первому имени (снова подтверждается приоритет РЗ в русском языке), при уменьшении длины предложной группы различие «размывается», доля ПЗ-интерпретаций возрастает, и вероятность каждой из интерпретаций приближается к распределению 50/50. ПЗ-интерпретация никогда не преобладает.
Выводы
Согласно полученным экспериментальным данным, в русском языке встраивание адъюнктов в синтаксическое дерево идет под контролем не одного, а целого ряда факторов, что продемонстрировано на примере интерпретации адъюнктов различных типов.
Принципиальное значение при разрешении неоднозначности такого типа играет дискурсивный фактор. Вершина именной группы является более дискурсивно выделенной, чем зависимое имя, а одушевленное имя - более дискурсивно выделенным, чем неодушевленное [6, р. 60]. Именно поэтому мы наблюдаем общее предпочтение РЗ в конструкциях с причастным оборотом и одновременно тенденцию относить адъюнкт к одушевленному имени в случае, если имена не совпадают по одушевленности (что согласуется с данными, полученными на материале конструкций с относительным придаточным предложением при сложной именной группе). Сила этого предпочтения настолько велика, что вызывает многочисленные ошибки в интерпретации морфологической информации в предложениях с грамматически снятой неоднозначностью, то есть синтаксическая стратегия играет при грамматическом анализе предложения более важную роль, чем учет морфологических показателей (по крайней мере, падежных).