УДК 81'23
Филологические науки
Санкт-Петербургский государственный университет d.chernova@spbu.ru
Интерпретация синтаксически неоднозначных конструкций в русском языке: адъюнкт при сложной именной группе
Чернова Дарья Алексеевна
Аннотация
неоднозначность синтаксический речь адъюнкт
В статье рассматривается проблема неоднозначности при синтаксическом анализе в процессе восприятия речи. Рассмотрены синтаксически неоднозначные конструкции с адъюнктом при сложной именной группе, представляющие интерес с точки зрения межъязыковых сопоставлений. Представлены результаты экспериментального исследования на материале русского языка: продемонстрирована роль ряда факторов, обусловливающих выбор той или иной интерпретации синтаксически неоднозначной конструкции.
Ключевые слова и фразы: синтаксическая неоднозначность; синтаксическая обработка; адъюнкт при сложной именной группе; причастный оборот; предложная группа.
Annotation
The article examines the problem of ambiguity while a syntactic analysis in the process of speech perception. Syntactically ambiguous constructions with an adjunct at a complex noun phrase, holding an interest from the point of view of translingual comparisons, are considered. The results of the experimental study by the material of the Russian language are presented: the role of a number of factors, conditioning the choice of this or that interpretation of syntactically ambiguous construction is demonstrated.
Key words and phrases: syntactic ambiguity; syntactic processing; adjunct at a complex noun phrase; participial construction; prepositional phrase.
Предложения, в которых отношения между словами могут быть интерпретированы несколькими различными способами, являются синтаксически неоднозначными. Неоднозначность может быть вызвана возможностью отнесения зависимого компонента к нескольким главным (Требовали заместителя директора, уехавшего в командировку), возможностью различной разметки синтаксических связей (Преследование тигра закончилось неудачей), возможностью разного объединения слов в составляющие (новые книги и тетради) [1, с. 111].
Таким образом, при синтаксической неоднозначности одной и той же линейной цепочке словоформ может быть приписано несколько разных структур и, соответственно, несколько разных интерпретаций: «Не остается никаких внешних признаков, с помощью которых можно было бы отличить одну форму словосочетания от другой: слова и формы одинаковы, порядок слов одинаков, ритм и интонация одинаковы или, по крайней мере, могут быть одинаковыми. Спрашивается, как же могут разные значения одного и того же словосочетания дойти до слушающего, если говорящий не позаботился о том, чтобы выразить эти значения какими-то средствами?» [3, с. 45]. Изучение особенностей обработки таких предложений носителями языка дает возможность выявить закономерности, на основе которых слушающий или читающий проводит синтаксический анализ при восприятии речи.
Одним из частных случаев синтаксической неоднозначности является конструкция, при которой зависимый компонент может относиться к одному из существительных в сложной именной группе (Доклад ученого, о котором я вам говорил). Этот тип неоднозначных конструкций встречается во многих языках мира, в том числе языках индоевропейской, семитской, алтайской и ряда других языковых семей, однако интерпретация таких конструкций носителями разных языков различна. Так, в ряде языков, например в испанском, французском, итальянском, нидерландском, немецком, польском, хорватском, греческом, японском, зависимый компонент (относительное придаточное предложение) чаще интерпретируется как относящийся к первому существительному (так называемое раннее закрытие, далее - РЗ), а в ряде других языков, например в английском, норвежском, шведском, румынском, португальскoм, арабском, - ко второму (так называемое позднее закрытие, далее - ПЗ) [9, р. 880]. Вопрос о причинах такого разделения остается открытым. Для русского языка на материале конструкций с относительным придаточным предложением получены некоторые данные о предпочтении РЗ [2; 5; 14]: по результатам опросников и экспериментов с регулировкой скорости чтения был сделан вывод о том, что адъюнкт, выраженный относительным придаточным предложением, чаще относится к вершине именной группы: предложение Кто-то застрелил служанку актрисы, которая стояла на балконе чаще интерпретируется носителем русского языка как «на балконе стояла служанка».
Выделяется ряд факторов, на основании которых при интерпретации синтаксически неоднозначной конструкции может быть принято то или иное решение, в частности:
1) принцип позднего закрытия, или предпочтения последнего [11, р. 298], связанный с экономией усилий (ресурсов рабочей памяти): при возможности отнесения вновь поступившей информации к нескольким фрагментам, она должна быть связана с ближайшим, т.е. самым последним обработанным фрагментом, поскольку именно он является наиболее активированным в мозгу;
2) принцип близости к предикату [12, р. 63], связанный с более сильной активацией в дискурсе тех имен, которые являются аргументами предиката, соответственно, вершина именной группы является более активированной, чем зависимая именная группа, а значит, именно к ней должен относиться адъюнкт;
3) принцип антигравитации [10], связанный с просодическим членением фразы: длинные, или «просодически тяжелые», адъюнкты не могут относиться к только одному, последнему имени, а должны относиться ко всей именной группе в целом, в то время как короткие, или «просодически легкие», относятся к последнему имени, не отделяясь от него паузой.
Предпочтение к типу закрытия может быть обусловлено и типом самого адъюнкта. Например, Барбара Хемфорт и коллеги [13] обратили внимание, что в немецком языке неоднозначность в предложениях типа (1), с придаточным, разрешается иначе, чем в предложениях типа (2), с предложной группой.
(1) Die Tochter der Lehrerin die aus Deutschland kam traf John. /
Дочь учительницы, которая приехала из Германии, встретила Джона
(2) Die Tochter der Lehrerin aus Deutschland traf John. / Дочь учительницы из Германии встретила Джона.
В предложении (1) существует тенденция к раннему закрытию (чаще интерпретируется как «из Германии приехала дочь»), в то время как в предложении (2) - позднему (чаще интерпретируется как «из Германии приехала учительница»). На базе этих данных Хемфорт и коллеги сформулировали гипотезу анафорического разрешения, суть которой заключается в том, что относительное местоимение в придаточном предложении запускает поиск антецедента, а наиболее подходящим кандидатом на роль антецедента местоимения является наиболее дискурсивно выделенное слово, то есть вершина именной группы. В случае же, когда адъюнкт выражен предложной группой, этот фактор не действует, поэтому предложение интерпретируется в соответствии с принципом позднего закрытия. Таким образом, фактор, связанный с разрешением анафоры, будет действовать для придаточных предложений, но не для зависимых компонентов других типов.
В данном исследовании предпринята попытка рассмотреть закономерности интерпретации предложений адъюнктом, выраженным причастным оборотом или предложной группой, при сложной именной группе. Во-первых, эти конструкции не содержит анафору, а следовательно, дают возможность рассматривать собственно синтаксические процессы отдельно от процессов, связанных с анафорическим разрешением. Во-вторых, особенности словоизменения русских причастий, а именно их согласование по роду, числу и падежу с определяемым словом, позволяют сопоставить интерпретацию неоднозначных предложений и предложений с разрешенной неоднозначностью, а значит, получить более полное представление о том, как используется морфологическая информация при синтаксической обработке. В-третьих, интерпретация причастных оборотов при сложной именной группе не изучалась ни на материале русского, ни на материале других языков, а интерпретация предложных групп при сложной именной группе не изучалась на материале русского языка, а на материале других языков изучалась крайне мало.
Экспериментальное исследование интерпретации предложений с причастным оборотом при сложной именной группе
При составлении стимульного материала для эксперимента мы учитывали факторы, которые могут влиять на процесс обработки и интерпретации рассматриваемых конструкций, в частности ряд грамматических и лексико-грамматических характеристик входящих в конструкцию слов, а также некоторые просодические характеристики предложения.
Среди 24 составленных нами стимульных предложений в 12 использовались существительные мужского рода (примеры 3, 4) и в 12 - женского рода (примеры 5, 6), использовались существительные как в форме единственного (пример 3), так и в форме множественного (пример 4) числа, оба существительных в сложной именной группе всегда совпадали по числу и роду.
(3) Свидетель упомянул напарника водителя, вчера видевшего это ограбление.
(4) На конкурс выдвинули сотрудников институтов, недавно получивших значительный грант.
(5) Церковь высказалась против повестей писательниц, недавно выдвинутых на премию «Букер».
(6) Эксперт разбирался в фотографиях находок, много лет хранившихся в городском музее.
Важную роль в интерпретации синтаксических отношений может играть лексико-грамматическая категория одушевленности [9]. С учетом этого фактора было составлено по восемь предложений в каждой из четырех возможных комбинаций: сочетание двух одушевленных имен (пример 3), одушевленного с неодушевленным (пример 4), неодушевленного с одушевленным (пример 5) и двух неодушевленных (пример 6).
Длина причастных оборотов во всех стимульных предложениях была одинаковой (12-13 слогов).
Для того чтобы описать процесс обработки неоднозначных конструкций, нужно, чтобы вероятность каждой из интерпретаций была одинакова с точки зрения прагматики: например, что в доме неподалеку с приблизительно одинаковой вероятностью может жить как служанка, так и графиня, что в музее могут храниться как сами находки, так и их фотографии и т.д. С этой целью был проведен вспомогательный эксперимент, в котором использовалась методика шкалирования. В нем приняло участие 32 носителя русского языка в возрасте от 20 до 35 лет, не участвовавшие в основном эксперименте. Испытуемым предлагалось по четырёхбалльной шкале (0 - очень плохо, никуда не годится, 1 - неестественно, скорее плохо, 2 - естественно, скорее хорошо, 3 - совершенно естественно, абсолютно приемлемо) оценить естественность предложений типа (7) и (8), отражающих интерпретацию примера типа (6).
(7) В музее хранились фотографии.
(8) В музее хранились находки.
Первой группе испытуемых предъявлялись предложения типа (7), второй группе - предложения типа (8), таким образом, каждую из интерпретаций оценили 16 человек. Отсутствие статистически значимой разницы между средними баллами для каждого из стимульных предложений, а также отсутствие корреляции этих данных с данными, полученными в ходе последующих основных экспериментов, дает возможность утверждать, что оба прочтения имеют приблизительно одинаковую вероятность, а значит, выбор интерпретации будет обусловлен не лексико-семантическими, а иными причинами.
Эксперимент проводился в электронной форме, с помощью сервиса webanketa.com.
Испытуемым была дана инструкция читать предложения и отвечать на вопросы по их содержанию.
Было составлено три экспериментальных листа, в каждом из которых стимульные предложения предъявлялись в одном из трех условий: неоднозначном (пример 9а), в условии РЗ (пример 9б) или в условии ПЗ (пример 9в). Неоднозначность снималась морфологическими средствами без изменения лексического наполнения изучаемой конструкции и с минимальными изменениями в других частях предложения: в неоднозначном условии первое существительное в сложной именной группе стояло в падеже, формы причастия которого омонимичны форме причастия родительного падежа, в остальных условиях первое существительное стояло в падеже, формы причастия которого не совпадают с формой родительного падежа.
(9а) На улице я столкнулся со служанкой графини, много лет жившей в доме неподалеку.
(9б) На улице я встретил служанку графини, много лет жившую в доме неподалеку.
(9в) На улице я встретил служанку графини, много лет жившей в доме неподалеку.
Таким образом, в каждый протокол вошло 8 неоднозначных предложений, 8 предложений в условии РЗ и 8 предложений в условии ПЗ.
Предложение предъявлялось на экране монитора, испытуемый читал предложение, не будучи ограничен во времени, а дочитав, нажимал на кнопку, после чего предложение с экрана исчезало и появлялось задание продолжить фразу, связанное с интерпретацией неоднозначной конструкции, выбрав один из двух вариантов ответа, например (10):
(10) В доме неподалеку жила… а) графиня б) служанка.
Порядок следования вариантов ответа к заданиям для всех предложений был случайным.
Помимо 24 экспериментальных предложений, в анкету вошло 32 филлера типа (11), после каждого из филлеров следовало аналогичное задание продолжить фразу, при этом в качестве вариантов предлагалось два имени существительных, каждое из которых упоминалось в предложении, например: