«…Соединенные Штаты Америки - не совсем правильный перевод названия этой страны… Тринадцать американских колоний, объявивших 4 июля 1776 г. о выходе из-под власти британской короны, не были единым государством. <…> Их союз получил простое и незамысловатое название United States of America - то есть Соединенные Государства Америки. В действительности именно это и произошло: возникла конфедерация новых независимых государств».
Когда первые колонисты и переселенцы создавали свою страну, одним из главных принципов, заложенных в обустройство местной жизни, было то, чтобы делать все с чистого листа, по-новому, «не как в Европе». Не повторять европейские ошибки, а создать свой особый американский путь, свой собственный способ организации жизни. Конечно, в истории человечества подобные задачи ставились не раз - в разных странах, в разные эпохи. Однако надо признать, что в случае с Америкой это намерение оказалось в значительной степени реализованным...» [5].
Особенностью «американского пути» была возможность собирать интеркультурный мир без враждебного к себе «культурного» окружения. Точнее, это окружение находилось на другом континенте. В результате получились Соединенные Государства Интеркультуры.
Что можно сказать, имея в виду приведенную цитату, о культурности и интеркультурности новоамериканского мира? То, что пафос построения нового мира определялся отрицательным отношением к деспотизму метрополии. То, что это происходило в позитивной направленности на договорную социальность. Аппроксимируя, добавляя немножко идеализации, можно говорить о сквозном принципе «снизу вверх», который пронизывал все рассматриваемое построение.
Новые американцы принесли со старого света большую долю протестантизма. Это самая либеральная из всех христианских конфессий. Точнее сказать, это самая либеральная группа христианских конфессиональных ответвлений. В ней максимально для христианского мира выражен либеральный дух. Если соединить с этим большую долю демократизма на уровне каждого из «независимых государств», присоединить к этому максимально выраженное демократическое содержание на уровне «большой социальности» - конфедерации - получится невиданное в то время либерально-демократическое построение.
Вот высказывания Злобина к подтверждению моих выкладок.
«В Америке нет государственного языка. Знать английский не обязательно, но желательно, чтобы не попадать впросак. <…> Нынешние США - это конституционная республика, постепенно укрепляющая свои федеративные принципы в ущерб самостоятельности изначально суверенных штатов. Но есть некоторые незыблемые принципы: каждый штат в США имеет собственную судебную, исполнительную и законодательную власть - причем они в значительной степени независимы от федеральных, - свою конституцию, свой бюджет и право собирать собственные налоги, свою полицию, уникальную внутреннюю административную и территориальную структуру и т.д.
До сих пор законы конкретного штата, действия его чиновников и решения властей оказывают несравнимо большее влияние на жизнь простого американца, чем любые действия и решения президента страны.
Американцы любят закон, но не любят власть. Они ее, если угодно, терпят, поскольку она является механизмом соблюдения закона - но только до тех пор, пока она выполняет эту функцию. Закон в США выше власти и выше человека, но ниже общества, равно как и правительство - ниже общества. Американцы не особенно любят правительства - ни свое, ни чужие, относясь к ним с немалым подозрением и считая неизбежным злом. Они давно уверились, что «самое лучшее правительство - это то, которое правит меньше всего». Трудно найти другую страну, жители которой так иронизировали бы над своими политическими лидерами, постоянно ставя их на место, контролируя каждый шаг и даже унижая.
Традиция Америки - сильный контроль над государственными институтами со стороны гражданского общества и СМИ. Американцы - ярые противники политической монополии, да и монополии вообще: эта страна построена на постоянной конкуренции, на балансах, противовесах и сдержках не только в политике, но и во всех сферах общественной жизни» [6].
В этих словах выражена конкретность американского построения снизу вверх. Это видно по инициативе строить новый мир на своих собственных основаниях. Это видно по тому, что в Америке нет государственного языка. По тому, что законы штатов оказывают большее влияние на жизнь американцев, чем федеральные законы. По тому, что американцы любят закон, но не любят власть. По тому, что четко работает система разделения властей. Все это выражение «духа законов». Если переходить на философскую лексику, то США с начала их истории реализуют стратегию разумного эгоизма. Сначала выделяется индивидуалистически построенная свобода, затем вводится единый для всех порядок, который придает такое направление индивидуалистической свободе, которое делает конструктивным совместное сосуществование. Парадоксальное словосочетание «любят закон, но не любят власть» перестанет быть парадоксом, если иметь в виду, что любая власть, в конечном счете, тяготеет к субъективизму - а закон, который любят американцы, предназначен в стратегии разумного эгоизма быть предельно интерсубъективной, даже объективной инстанцией. А стратегия разумного эгоизма - это есть стратегия интеркультурности, предельная стратегия построения социума от уровня здравого смысла, общечеловеческих ценностей, в направлении постановки этих ценностей на первый уровень приоритетности.
К этому надо добавить присутствие множества религиозных конфессий, которые расположились на пространствах американской интеркультуры.
«Приведу еще немного скучной статистики… Так, на середину 2011 г. численность населения США составила 313 млн. 232 тыс. человек - сегодня это третья по численности населения страна мира. При этом Америка - самая большая демократическая и индустриально развитая страна на планете и, если угодно, самая большая христианская страна в мире, хотя религиозная картина Америки весьма разнообразна: 51,3% ее населения составляют протестанты, 23,9% - католики, около 2% - мормоны. Еще около 2% американцев исповедуют иудаизм, меньше одного процента - буддизм. Чуть больше половины процента населения Америки - мусульмане. Это страна высокой религиозной толерантности» [7].
Внутренняя геометрия интеркультуры: Декларация независимости
«Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых. В случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство…» [3].
Как именно интеркультурность проявляет себя в этих принципах? Во-первых, надо обратить внимание на характер «неотчуждаемых прав человека» в контексте других ценностей. «Жизнь, свобода и стремление к счастью». Это те ценности, которые я отношу к общеприемлемым и общедоступным. Эти ценности относятся к слою, который можно выделить и реализовать в любой конкретной культуре. Если считать, что некая «общая человеческая природа» одинакова у всех обществ, всех культур. Нужно сфокусироваться на том, что культуры разделяют людей по «традиционно верхней шкале ценностей». Эта шкала содержит те ценности, которые держаться только верой. Они держатся только верой. Они удерживают конкретность своего содержания. И в этом смысле они не могут быть просто так уведены с первого план. Для этого нужна серьезная подготовительная работа, содержащая в себе принципиальную критику противостояний обществ и культур на основе религиозных различий. А для такой критики нужен серьезный жизненный вызов, ответом на который стала бы критика. Для Новой Европы этим жизненным вызовом стала эпоха Реформации и последующее столетие. Единый католический мир разорвало на реформационную и контрреформационную половины. Далее раскол происходил из конфронтации множества конфессиональных ответвлений реформационного поля. Первый буржуазные революции, образование национальных государств - все соединялось в одну эпоху ожесточенных гражданских войн.
Каким мог стать один из вариантов ухода из таких мощных конфликтов? Вариант переселения части людей на «новую землю». Уже Колумба иногда рисуют как пассионария, который нес веру христианскую на новые земли. С таким пафосом можно представить себе переселение в Северную Америку и некатолического контингента. У Новой Америки были развиты демократические тенденции и в отношении индивидуального пласта переселившихся (протестантизм предоставлял демократизм на уровне религиозных институтов; социальные институты строились и воспринимались как продукт коллективного решения граждан), и в отношении коллективной реальности (что выразилось в решении отделиться от английской метрополии). Желание создать мир заново, на новой земле, на основе договорного представления о государстве и его институтах, привело к отделению от метрополии, к декларации независимости.
В декларации можно увидеть отражение тех принципов, на основе которых Новая Америка осуществила свое отделение. Американцы (буду так называть переселенцев) не просто освободили себя, они подвели под это теоретическую декларацию. Туда вошел принцип договорной социальности, принцип свержения инстанции, которая стоит на вершине социальной лестницы и нарушает «права и свободы» того контингента, который почувствовал себя ущемленным. Для выделения тех прав, какие у американцев отнимали, выдвинули «список прав человека». Мог ли это быть список содержать религиозные или идеологические императивы? Нет, если понимать что американцы - это коллектив, состоящий из людей разных вероисповеданий, и вообще всех других идеологических установок. Если они бежали из Старого Света подгоняемые религиозной нетерпимостью, подгоняемые идеологической нетерпимостью разного рода, то легко себе представить, что разные формы нетерпимости были для них важнейшим жизненным вызовом, ответом на который было переселение в Новый Свет, принятие принципов объединения на основе «простых ценностей». «Простые ценности» или «элементарные ценности» должны были дать объединяющую основу для людей разных вероисповеданий, разных метафизических установок.
А это и является структурообразующим началом интеркультуры. В этом смысле Новая Америка не просто внутренне выражает принципы интеркультуры, но и основывает на них свою государственность.
Внутренняя геометрия интеркультуры: Декларация прав человека и гражданина
Интересно сравнить Декларацию независимости с Декларацией прав человека и гражданина, произнесенной на французском Национальном собрании в 1789 году. Буду эту декларацию называть «французский вариант», а Декларацию независимости - «американский вариант».
«Представители французского народа, образовав Национальное собрание и полагая, что невежество, забвение прав человека или пренебрежение ими являются единственной причиной общественных бедствий и испорченности правительств, приняли решение изложить в торжественной Декларации естественные, неотчуждаемые и священные права человека:
· Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. Общественные различия могут основываться лишь на общей пользе.
· Цель всякого политического союза - обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека. Таковые - свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению.
· Источником суверенной власти является нация. Никакие учреждения, ни один индивид не могут обладать властью, которая не исходит явно от нации» [4].
В этом месте можно остановиться и оценить начало французского варианта. Оно, по сути, такое же, как в американском варианте. Даже еще более радикальное. Такое же выражение интеркультурной до-ценностной социокультурной геометрии. «Права человека» стоят в центре декларации. Права человека, как и в американском варианте, - делают «общечеловеческими ценностями» простые вещи - те, на которых можно основать социальный мир. И не просто социальный мир, а земной социальный мир. Это мир «свободы, собственности, безопасности и сопротивления угнетению ». Это ценности несложного земного социального существования человека. Это выражение «земного инварианта человеческих ценностей». Таковы «общечеловеческие ценности» интеркультуры. Американский вариант, и французский, - придают этим ценностям высший приоритет. То, что сувереном власти является нация, тоже показывает приоритет некоего большинства - «среднего класса».
Я специально говорю об интеркультуре в единственном числе. Она направлена не на какой-то отдельный фрагмент человечества, а на человечество в целом. В отличие от социокультурных систем типа «культура», интеркультура предлагает универсальное единство. Такое же единство предлагается специфически новоевропейским (интеркультурным) типом знания - наукой. В отличие от религий и философий, существующих во множественном числе, новоевропейская наука стремится создать конгитивно-практическое поле, о котором можно было бы сказать, что оно одно на все человечество. Несмотря на множество кажущихся независимыми научных дисциплин, современная наука продолжает удерживать перспективу, направленную к единству научного знания. Так и интеркультура продолжает стратегию на построение мира «общечеловеческих ценностей», несмотря на то, что набор этих ценностей в разных «местах» интеркультуры может варьироваться.