Специально для помощи при спорах в связи с договорными обязательствами существовал институт особых посредников (чжунжэнь), который являлся обязательным звеном практически любого гражданскоправового договора, в том числе в сфере торговой деятельности. Именно к нему, в случае конфликта, и обращались, в первую очередь, участники договора, поскольку под ним стояла и подпись чжунжэня, как гаранта защиты добросовестной стороны исполнения договорных обязательств. В зависимости от конкретной ситуациичжунжэнь мог выступать или в качестве посредника-медиатора, или поручителя, или нейтрального «третейского свидетеля», хотя у участников договора могли быть и другие свидетели, представляющие интересы только одной из сторон.
Заметную роль при разрешении различных частных конфликтов играли местные представители сословия шэньши,одним из определяющих признаков которогоявлялось наличие одной из уч?ных степеней (сюцай, цзюйжэнь или цзиньши), присваивающейся по результатам единых государственных экзаменов, подтверждая тем самым блестящие знания в области конфуцианского учения. Не имея даже какой-либо общественной должности, они обладали среди односельчан огромным авторитетом, сравнимым подчас с авторитетом чиновников ямэней. К шэньши обращались не только за помощью при составлении письменных договоров, ходатайств, судебных исков, но также в качестве своеобразных адвокатов (так называемых «обманщиков тяжбы») или авторитетных медиаторов [14].
Своеобразным связующим звеном между общественным и государственным посредничеством являлся институт выбранных общиной и утвержд?нных местным судь?й сянбао,под началом которого находилось около двадцати с?л, где он выполнял посредническую роль или, по поручению судьи, собирал необходимые по делу материалы, а также занимался поиском и приводом в суд ответчиков. Результатом его действий могла стать даже приостановка судебного разбирательства, если выяснялось, к примеру, что иск вполне мог быть разреш?н на уровне одного из множества институтов социального посредничества.
Судебная практика китайской империи всегда отделяла уголовные дела от гражданско-правовых, официально называя последние «незначительными вопросами» (xishi) [9, р. 2], в отличие от гораздо более важных задач по сохранению общественного порядка путем своевременного и справедливого наложения уголовных наказаний. Решением же «незначительных вопросов» обязаны были, прежде всего, заниматься семья или клан, а также различные институты общественного посредничества, что связано было с представлением конфуцианства об идеальном государстве, в котором, в отличие от варварских обществ, всегда поддерживается социальная гармония, и не может происходить никаких личных тяжб [11, р. 318, 327]. Если же споры по поводу наследства, земельной собственности, неисполнения имущественных обязательств и др. вс? же возникают, то их должны улаживать сами конфликтующие стороны, обращаясь, в случае необходимости, к различным общественным структурам, основной задачей которых было социальное примирение. И только в том случае, если примирение не достигнуто, а конфликт ещ? более разгорается, роль арбитра может взять на себя и государство. Это было, например, закреплено в Кодексе династии Мин (1368-1644 гг.), который установил в качестве обязательного условия обращения частных лиц в суд с имущественными исками, предварительное рассмотрение их органами общественного посредничества [Ibidem, р. 332], выступающими в этом случае в качестве своеобразных неофициальных судов первой инстанции.
Чаще всего к медиаторам обращались с семейным имущественными спорами, а также по вопросам, связанным с договорными обязательствами, в том числе вытекающими из профессиональной деятельности купечества. Несмотря на то, что судебные издержки по гражданским делам не были особо обременительными даже для людей средних сословий, иски которых по таким вопросам занимали не менее одной трети всех судебных разбирательств в ямынях местного уровня, купцы в суды, как правило, не обращались, предпочитая решать большинство своих проблем самостоятельно, не выходя за рамки их корпоративной этики (см. подробнее: [3]), а также институтов общественного посредничества. Анализ протоколов разбирательств по гражданским делам местными судами периода цинской империи показал, что почти 40% истцов были крестьяне и лишь около 7% купцы [16, р. 4]. Купцы знали, что судьи, исходя из конфуцианских представлений о справедливости, гуманности и социальной гармонии, всегда изначально были настроены на поиск компромисса и примирение сторон, что в вопросах, например, взыскания долга, никак не могло их устроить. Материалы многих судебных дел показывают, что судьи удовлетворяли имущественный иск, в лучшем случае, лишь на две третьих, даже если требования кредиторов были обоснованы, и в ходе судебного заседания полностью доказаны [10, р. 99-102, 107]. Кроме этого, существующие в традиционном Китае кодексы имели ярко выраженный уголовно-правовой характер и предусматривали для должника, чаще всего, лишь телесные наказания от 10 до 100 ударов бамбуковыми палками [4, с. 187-188; 7, с. 26-27]. В случаях задержки выплат по крупным ссудам на срок более ста дней, танский кодекс (ст. 398) устанавливал один год каторжных работ [7, с. 27], а цинское право тюремное заключение «до тех пор, пока кредитор не получит полного удовлетворения» [1, с. 302]. Специальными законодательными актами периода Тан (618-907 гг.) разрешалось также использовать принудительный труд должника и даже налагать арест на его имущество, однако, последующие династии от этого отказались [6, с. 8-9]. Поэтому, уголовные наказания в виде палочных ударов, являвшиеся в течение многих веков фактически единственным официальным способом принуждения должника к выполнению своих имущественных обязательств, не гарантировали возвращения ни самого кредита, ни, тем более, процентов по нему. Отсутствие реальной перспективы добиться с помощью суда исполнения сторонами своих договорных обязательств делало именно медиационные средства более привлекательными при разрешении различных гражданско-правовых споров, что не могло не оставить глубокий след в сознании многих поколений жителей Поднебесной. Даже в современном Китае, как отмечает ряд исследователей, «социальное посредничество является одним из самых поразительных аспектов китайских обычаев, одной из отличительных особенностей китайской (и жителей восточной Азии) юридической традиции, когда, сталкиваясь со спором, первым выбором большинства китайцев становится обращение к посредничеству» [20, р. 11].
Подводя результаты провед?нного исследования, можно отметить следующее:
1) отмечая бесспорную научную глубину и оригинальность гипотез Сига Сюцзо (Япония), Мио Кисимото (Япония) и Филипа Хуана (США) о функционировании института медиации при разрешении гражданскоправовых конфликтов в период так называемых «китайских коммерческих революций» (X-XIX вв.), в них можно увидеть ряд недостатков, что связано с малой изученностью доступного для современного исследователя огромного массива архивных материалов по истории права традиционного Китая. Основное внимание юристов и востоковедов должно быть, по нашему мнению, направлено, прежде всего, на изучение юридических коллизий между государственными и общественными структурами по урегулированию имущественных споров частноправового характера. Именно это является самым уязвимым местом в рассмотренных нами гипотезах и основной ареной научных споров между их авторами;
2) значение отдельных общественных структур, которые принимали участие в медиационных процедурах, постоянно менялось. Если в начале рассматриваемого нами периода основную роль играли клановые институты, то в дальнейшем, на первые позиции выходит институт особых посредников в сфере торговой деятельности (чжунжэнь), а также представители уч?ного сословия шэньши, что не могло не отразиться на усилении конфуцианской направленности государственной правовой политики в области регулирования имущественных отношений. В то же время, несмотря на официальную политику вмешательства государства в частные имущественные споры, лишь тогда, когда примирения с помощью социального посредничества достичь не удалось, публичная власть никогда не оставляла эти конфликты без своего постоянного контроля, постепенно и планомерно его увеличивая, создав, например, институт специальных квазичиновников (сянбао), выполнявших социальные посреднические функции под непосредственным руководством судьи местного ямэня;
3) отдельные попытки государства по законодательному регулированию имущественных отношений пут?м введения некоторых видов гражданско-правовой ответственности (наряду с уголовными наказания в виде палочных ударов или заключением в тюрьму) не увенчались успехом. Это объясняется, как мы считаем, широким распространением в правовой системе традиционного Китая доктрины «qing li», руководствуясь которой государство предпочитало вставать на сторону лица, попавшего в сложное материальное положение, считая штраф или наложения ареста на его имущество нарушением принципа «человеческого сострадания»;
4) одно из основных отличий развития института медиации в традиционном Китае и в других странах заключается, по мнению автора, в том, что социальное посредничество являлось для жителей Поднебесной наиболее предпочтительной и самой распростран?нной формой рассмотрения широкого спектра различных гражданско-правовых споров. В ещ? большей степени это относится к купечеству, которое большинство своих споров по коммерческим вопросам решало в рамках кодексов их корпоративной этики.
Список литературы
1. АлабастерЕ. Заметки и комментарии на китайское уголовное право, составленные Е. Алабастером по материалам, собранным сэром Чалонер Алабастером, бывшим генеральным консулом в Китае / пер. с англ. А. Д. Дабовского. Владивосток, 1903. 310 с.
2. Даньшин А. В. Единый государственный экзамен в системе отбора на государственную гражданскую службу в традиционном Китае // Право и образование. 2012. № 10. С. 113-125.
3. Даньшин А. В. Кодексы профессиональной этики купечества как источник торгового права традиционного Китая // Вестник Томского государственного университета. Право. 2013. № 2 (8). С. 131-137.
4. Законы Великой династии Мин со сводным комментарием и приложением постановлений (Да Мин люй цзи цзе фу ли): в 2-х ч. / пер. с кит.; исслед., примеч. и прилож. Н. П. Свистуновой. М.: Восточная литература, 2002. Ч. 2. 408 с.
5. История развития медиации в России [Электронный ресурс]. URL: http://mosmediator.narod.ru/index/0-2318 (дата обращения: 16.09.2014).
6. НиидаНобору. Исследование по истории китайского законодательства (Тюгоку хосэй си кэнкю): в 4-х т. Токио, 1961. Т. 2. Законы о земле и законы о сделках. 542 с.
7. Уголовные установленияТан с разъяснениями («Тан люй шу и»). Цзюани 26-30 / пер с кит. и коммент. В. М. Рыбакова. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2008. 416 с.
8. Фастова М. А. Историко-теоретические основы посредничества как общеправового института // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 3 (41): в 2-х ч. Ч. 1. С. 165-170.
9. Bernhardt K.,Huang Ph. C. C. Civil Law in Qing and Republican China: The Issues // Civil Law in Qing and Republican China. Stanford, 1994. P. 1-12.
10. BrockmanR. H. Commercial Contract Law in Late Nineteenth-Century Taiwan // Essays on China`s Legal Tradition. Princeton (New Jersey), 1980. P. 76-135.
11. ChanP. C.-H. The Enigma of Civil Justice in Imperial China: A Legal Historical Enquiry // Maastricht Journal of European and Comparative Law. 2012. Vol. 19. № 2. Р. 317-337.
12. Clark H. R. Community, Trade, and Networks: Southern Fujian Province from the Third to the Thirteenth Century. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. 266 p.
13. EberhardW. Social Mobility in Traditional China. Leiden: E. J. Brill, 1962. 302 p.
14. Henderson D. F., Torbert P. M. Traditional Contract Law in Japan and China [Электронный ресурс]. URL: http://www.lfip.org/ lawe506/documents/torbert.pdf (дата обращения: 15.09.2014).
15. Huan Ph.C. C. Between Informal Mediation and Formal Adjudication: The Third Realm of Qing Civil Justice // Modern China. 1993. Vol. 19. № 3. Р. 251-298.
16. Huan Ph.C. C. Chinese Civil Justice, Past and Present. Lanham Boulder New York Toronto Plymouth (UK), 2010. 297 p.
17. Huan Ph.C. C. Civil Adjudication in China, Past and Present // Modern China. 2006. Vol. 32. № 2. Р. 135-180.
18. Huan Ph.C. C. Civil Justice in China. Representation and Practice in the Qing. Stanford: Stanford University Press, 1996. 288 p.
19. Sommer M.H. The Adjudication of Wife-Selling in Qing County Courts: 220 Cases from Ba, Nanbu, and Baodi Counties [Электронный ресурс]. URL: http://proj1.sinica.edu.tw/~leghist/word/13su.pdf (дата обращения: 15.09.2014).
20. The History and Theoryof Legal Practice in China: Toward a Historical-Social Jurisprudence / ed. by Ph. C. Huang, K. Bernhardt. Los Angeles Leiden (Netherlands) Boston: Brill, 2014. 440 р.