Будучи идеалистом, М. Поланьи отрицает определяющее влияние материальных потребностей общества на развитие науки. Эта его позиция особенно четко выявилась в споре с Дж. Берналом, который в этом вопросе придерживался материалистических взглядов. «Мы должны подтвердить, писал М. Поланьи, что сущность науки есть тяга к знанию и что практическая польза знания не должна нас занимать… Мы, ученые, посвятили себя служению ценностям, более дорогим и делу более насущному, чем материальные блага».
Р. Мертон кодифицировал принцип независимости научного исследования и выделил в нем четыре аспекта: универсальность, коммунальность, беспристрастность и скептицизм. Универсальность предполагает доступность научной профессии каждому, кто обладает соответствующими способностями, независимо от расы, национальности, происхождения, принадлежности к классу или личных качеств. Коммунальность подразумевает, что знание является общественным продуктом, выделяемым из наследия прошлого и свободно передаваемым в будущее. Можно купить патент и извлекать прибыль из использования изобретения, но не из теории, которая привела к изобретению. Научная теория является достоянием общества, а полная и свободная информация о научных достижениях выступает необходимым условием прогресса в обновлении знаний. Беспристрастность оценки научных достижений также является одним из условий развития науки. Требование объективности имеет твердый базис в социальном характере науки, и именно это определяет высокую репутацию людей науки. Ученые, разумеется, стремятся к известности, но сама природа научного исследования дает науке гарантии против фальсификации его результатов. Скептицизм подразумевает организованную систему проверки этих результатов, добровольный отказ от принятия их на веру, отказ от слепой приверженности принятым догмам или прежним авторитетам. Т. Кун ввел в научный оборот понятия научной парадигмы и нормальной науки, которые позволили по-новому взглянуть на деятельность научного сообщества. Понятие научной парадигмы, сложное и по-разному определяемое автором, возникло по аналогии с грамматической парадигмой спряжения глаголов или склонения существительных. В книге 1962 г. "Структура научных революций" (перевод 2_го издания 1970 г. опубликован издательством "Прогресс" в 1975 г. и 1976 г.) он пишет: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решений научному сообществу...
Успех парадигмы, будь то аристотелевский анализ движения, расчеты планет у Птолемея, применение весов Лавуазье или математическое описание электромагнитного поля Максвеллом, вначале представляет собой в основном открывающуюся перспективу успеха в ряде проблем особого рода. Заранее неизвестно исчерпывающе, каковы будут эти проблемы. Нормальная наука состоит в реализации этой перспективы по мере расширения частично намечаемого в рамках парадигмы знания о фактах. Реализация указанной перспективы достигается также благодаря все более широкому сопоставлению этих фактов с предсказаниями на основе парадигмы и благодаря разработке самой парадигмы
Немногие из тех, кто фактически не принадлежит к числу исследователей в русле зрелой науки, осознают, как много очистительной работы такого рода осуществляется в рамках парадигмы и как приятно выполнять эту работу... Именно наведением порядка занято большинство ученых в ходе их научной деятельности. Последняя и составляет то, что я называю здесь нормальной наукой... Ученые в русле нормальной науки не ставят себе цели создания новых теорий, обычно к тому же они нетерпимы и к созданию таких теорий другими. Напротив, исследование в нормальной науке направлено на разработку тех явлений и теорий, существование которых парадигма заведомо предполагает» (с.11, 43-44).
.
Рис. 1 Внутренние параметры науки (по Дж. Займану)
Таким образом, научные революции, понимаемые Т. Куном как смена одних парадигм другими, означает ломку привычных коммуникаций между учеными. Как правило, научная революция меняет не только круг проблем, которые научное сообщество считает достойными исследования, но и научный язык, на котором описываются результаты исследований, и методы их проведения, и верификации их истинности. Поэтому такая ломка оказывается крайне болезненной для представителей определенного научного сообщества, а само это явление стало весьма ощутимым для социального здоровья науки в связи с увеличением темпов ее роста и частотой смены парадигм, которая в наше время все больше захватывает и механизм передачи знаний в науке.
К. Поппер, английский философ, логик и социолог, является создателем так называемого критического рационализма. В основе этой философской концепции лежит абсолютизация принципа фальсификации как главного метода отделения научного знания от ненаучного. Этот принцип предполагает отказ от признания объективной истинности научных знаний, релятивизм в истолковании его роста, конвенциализм в трактовке исходных оснований знаний и объективно-идеалистическую теорию "трех миров": мира физического, мира субъективного знания и мира ментального объективного знания. К. Поппер доказывает, что наука расширяет наши знания не путем верификации существующих теорий, а путем их фальсификации. Его книга "Логика научного исследования" (1934 г.) и отрывки из книг "Предположения и опровержения" и "Объективное знание" (1963 г. и 1972 г.) опубликованы на русском языке в 1993 г. издательством "Прогресс" под заглавием "Логика и рост научного знания".
В книге "Объективное знание" он пишет: «Феномен человеческого знания, вне всякого сомнения, является самым большим чудом в нашей Вселенной. Оно представляет собой проблему, которая будет решена не скоро. Со времен Декарта теория человеческого знания была в основном субъективистской: знание рассматривалось как особо надежный вид человеческой веры, а научное знание как особо надежный вид знания. Положения этой книги порывают с традицией, восходящей еще к Аристотелю, с традицией общепринятой теории знания как здравого смысла, которую я рассматриваю как субъективистскую ошибку. Эта ошибка господствует в западной философии. Я сделал попытку искоренить ее и заменить объективной теорией преимущественно предположительного знания».
Многие западные теоретики информатики в своих гносеологических построениях опираются на онтологическую схему К. Поппера, которая привлекает их наличием в ней мира объективного знания как среды, в которой происходит информационная деятельность. По мнению Б. Брукса, например, ученые-естественники и инженеры трудятся в сфере "физического мира", гуманитарии изучают "мир субъективного знания" и его связи с "физическим миром", а результаты их деятельности помещаются в "ментальный мир", рамками которого ограничивается сфера математиков-теоретиков.
Таким образом, сущность информационной деятельности заключается в сборе и организации записей ментального "мира" объективного знания для дальнейшего их использования, а теоретическая задача информатики в изучении, описании и объяснении взаимодействия между "мирами" субъективного и объективного знания и в оказании содействия в организации знаний. Поскольку записи человеческого знания у К. Поппера независимы от познающего субъекта, объективное знание доступно для всеобщего изучения, которое и создает предпосылки для возникновения информатики как науки.
Центральное место в науковедческих исследованиях последних десятилетий занимает концепция научной коммуникации, понятие которой не случайно и в модели Дж. Займана находится на скрещении трех внутренних измерений науки. Концепция научной коммуникации была глубоко разработана в 60-е и 70-е годы. Она получила яркое выражение в трудах Д. Прайса, У. Гарвея, Б. Гриффита и многих других ученых. Ей была посвящена и монография А. И. Михайлова, А. И. Черного и Р. С. Гиляревского "Научные коммуникации и информатика" (1976 г.).
В рамках этой концепции были выяснены закономерности передачи научной информации внутри научного сообщества и за его пределами, установлено, что система научной коммуникации является важной частью социального механизма науки, что она служит одним из существенных объектов исследования информатики. Были глубже поняты процессы оценки новизны и значимости результатов научных исследований, роль публикаций в журналах и их рефератов как формальных каналов передачи знания, разработаны методы анализа цитирования для поиска нужной информации, определения вклада отдельных ученых и школ в науку и динамики развития научных направлений. данные научный информация пользовательский
В тенденциях самой научной коммуникации были вскрыты противоречия, служащие фактором развития всей информационной сферы. Одним из важных достижений в изучении научной коммуникации был вывод о том, что эффективное развитие науки в значительной степени зависит от прогресса в системе научной коммуникации
К трем внутренним измерениям науки, по мнению Дж. Займана, следует добавить четвертое - техническое оснащение, которое и теперь играет существенную роль в исследованиях и разработках, а в ближайшем будущем займет еще большее место. Уже сейчас электронный микроскоп и миникомпьютер входят в необходимое оборудование каждой естественнонаучной лаборатории. В дальнейшем сложные приборы станут использоваться во всех областях науки. Они будут способствовать смягчению традиционного противопоставления науки и техники.
Однако наибольший интерес в новой модели науки вызывают не эти, уже довольно глубоко изученные, ее внутренние измерения. Значительно более существенными являются ее внешние аспекты, или элементы, связывающие ее со сложной жизнью современного общества (рис. 3). Такими аспектами служат научная политика и экономика науки, управление наукой и техникой, технический прогресс и пропаганда научных достижений, тесно связанная с системой подготовки научных кадров и образованием как таковым. Следовательно, в модель науки оказываются вовлеченными промышленность и народное хозяйство в целом, органы государственного управления, включая специальные подразделения для управления наукой и техникой, системы высшей и средней школы, а также система массовой коммуникации с ее разветвленными средствами информации и пропаганды.
Описываемая модель предполагает, что на науку будет оказывать все более значительное влияние экономика, политика, идеология, культура, мораль, другими словами, вся надстройка, определяемая общественным строем государства. При всей ограниченности и условности рассматриваемой модели науки, как, впрочем, любой графической или даже математической модели, она является шагом вперед по сравнению с традиционными концепциями науки, так как устанавливает новые связи между ее внутренними измерениями и внешними элементами, а также с другими, более широкими аспектами жизни общества.
Рис. 2 Внешние параметры науки (по Дж. Займану)
Важной особенностью современной "большой" науки является то новое обстоятельство, что на ее внутреннюю структуру накладывается внешняя иерархия, проявляющаяся в управляющих воздействиях общества, в частности, органов государственного управления. Эта иерархия и ее воздействия становятся все более разветвленными и жесткими по мере роста всех параметров науки.
1.7 Перспективы развития науки
Чтобы прогнозировать дальнейшее развитие науки как социального явления недостаточно экстраполировать в будущее действие выявленных тенденций. Более важным представляется анализ тех противоречий, которые могут оказаться решающими факторами этого развития. По всей вероятности, одним из таких противоречий, заложенных в описанной модели, выступает несовместимость этоса науки в его внутренних измерениях и требований "большой науки", связанных с деятельностью внешних элементов ее модели.
Действительно, научное сообщество, его "незримые коллективы" стремятся сохранить выработанные в течение трех столетий нормы поведения ученых. Они направлены на сохранение независимости в выборе объектов и методов исследования в рамках парадигмы, внутреннюю свободу и объективность в оценке научных достижений и присвоении рангов во внутренней иерархии науки. Соблюдение этих норм обеспечивает устойчивость стимулов к публикации научных работ, что, в свою очередь, стабилизирует систему научной коммуникации.
Однако внешние аспекты современной модели науки во многом не соответствуют интуитивным устремлениям научного сообщества. Научная политика "большой науки" не всегда следует логике исследования, направленного на понимание законов природы, общества и мышления. Она направляет исследования и разработки на удовлетворение насущных потребностей человечества, на решение таких глобальных проблем, как поиски новых энергетических и сырьевых ресурсов, источников питания, регулирование роста народонаселения, охрана окружающей среды. Государства стремятся к использованию научных достижений в целях повышения эффективности производства, укрепления экономики и обороноспособности своих стран. Решение этих задач требует перехода от свободного экстенсивного развития науки к планируемому интенсивному развитию. Однако социологический смысл происходящих в "большой науке" процессов не вполне однозначен.
Прежние тенденции, восходящие к "малой науке" университетского типа, ведут к неконтролируемому росту числа небольших исследовательских групп, их интернациональному взаимодействию, гласности, т. е. открытой публикуемости результатов научного труда. Поскольку научное сообщество столетиями развивалось в рамках этих традиций, они обеспечивают высокую эффективность труда по научному познанию мира и приращению научного знания, а также стабильность самого социального института науки.