С точки зрения H. Michel (Michel, 1999:31), исламские банки и финансовые институты являются частью исламской экономической системы и были созданы для достижения определенных социально-экономических целей в соответствии с концепцией законов шариата, основанных на Коране. Согласно Корану ислам -- это идеология социального развития, которая требует от всех людей и организаций вести себя этично и социально ответственным образом.
Ислам на сегодняшний день является мировой религией, оказывающей серьезное влияние и на социальную политику, и на правовые режимы отдельных стран и целых регионов. При этом в конце XIX -- начале XX в. мусульманскими странами были приняты светские правовые традиции, основанные на европейских правовых стандартах. Однако этот исторический период оценивается на сегодняшний день отрицательно, что, в определенной степени, формирует в исламском обществе установку на дальнейшее продвижение и закрепление исламских правовых традиций (Al-Omar; Abdel-Haq, 1996). Одновременно многими российскими правоведами концепция универсальности западных политико-правовых ценностей признается потерпевшей крах (Salnikov, 2013:184-185).
К. Хенри полагает, что к XIX в. способность мусульман выполнять свои обязанности по служению представителю Бога (халифат) была серьезно трансформирована европейским колониализмом (Henry, 1996:14-16). В результате большая часть мусульманского мира была вынуждена встать на путь вестернизации, что привело к слепой адаптации европейских режимов работы в таких областях, как экономика, политика и образование. Вместо трансформации традиционных правовых конструкций, которые могли бы работать в исламском обществе и государстве, мусульмане слепо приняли институты и кодексы, которые были прямыми продуктами исторической и культурной жизни Запада. Такая рецепция фактически игнорировала традиции и ценности, свойственные исламу. Однако современные геополитические изменения, интеграционные процессы, усиление роли исламских государств в экономике, мировой политике привели к распространению ценностей исламского права на правовые системы других государств. Как отмечает М.В. Немытина, изменение вектора правовой культуры в цивилизационном пространстве связано со смещением национальных границ, изменением геополитического пространства, миграцией, глобализацией и международной интеграцией (Nemytina, 2017:34).
Особенности исламского банкинга как сферы имплементации правовых норм
В настоящее время исламский банковский сектор зачастую рассматривается в качестве регионального. Но его роль усиливается, что позволяет делать вывод о «выходе» исламского банкинга за пределы исламских государств. Отмечается, что он выступает «альтернативной моделью» ведения банковского бизнеса, устойчивого к кризисным явлениям (Danchenko, 2015:115). Эта устойчивость связана и со спецификой проведения кредитных операций, и с участием исламских банков в инвестиционных проектах своих заемщиков. По данным, которые приводятся в статье «Big interest, no interest», опубликованной в электронном журнале «The Economist», в период с 2009 по 2013 г. активы исламских банков во всем мире выросли на 17,6% в год и, предположительно, вырастут в среднем на 19,7% в год к 2018 г.2
Таким образом, существуют экономические условия, определившие перспективы развития исламского банкинга. Существенную роль играет и меняющееся правосознание граждан. Появилась готовность принять элементы иного правопорядка в рамках правовой системы своей страны. Не происходит отрицания экономических инструментов, которые основаны на иных культурных традициях. Этим объясняется, например, распространение исламского банкинга в европейских странах. Не только евромусульмане становятся клиентами исламских банков.
Эксперты отмечают, что религиозно-правовая доктрина ислама сформировала две категории норм. «Категория аль-муамалат содержит в себе ключевые принципы реализации норм финансовых правоотношений, имеющих по большей части рациональное основание, нежели божественное» (Novikova, 2016:170). Возможности развития исламского банкинга в России связаны именно с рациональными основаниями. Принятие институтов, основанных на принципах исламского права, должно быть, прежде всего, связано с экономическими последствиями, а не с религиозными представлениями.
Грань между исламскими и общепризнанными финансами гораздо более тонкая, чем те характеристики, которые часто даются в кратких сообщениях в средствах массовой информации, что «ислам запрещает проценты». Исламский банкинг принято определять как банковское дело в соответствии с идеологией и системой ценностей ислама, а беспроцентный банкинг, напротив, является более узкой концепцией, обозначающей ряд банковских инструментов или операций, которые избегают процентов.
Исламский банкинг позволит не только избегать сделок на основе процентов, но и активно участвовать в достижении целей и задач исламской экономики» (Al-Omar; Abdel-Haq, 1996).
Сложившийся в обществе страх перед развитием ислама как воинствующей религии, угроза экстремизма негативно сказываются на оценке этого явления с социально-экономических позиций. Вне правового поля, где будут определены отличительные особенности исламского банкинга с позиции гражданского, налогового законодательства и др., использовать рациональное обоснование достаточно сложно. Позитивным примером может служить Закон Республики Казахстан от 12 февраля 2009 г. №133-IV «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам организации и деятельности исламских банков и организации исламского финансирования» Закон Республики Казахстан от 12 февраля 2009 г. № 133-ГУ «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам организации и деятельности ис-ламских банков и организации исламского финансирования» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.zakon.kz/160226-zakon-respubliki-kazakhstan-ot-12.html (дата обращения: 9 марта 2018 г.).. Гражданский кодекс Республики Казахстан указанным законом был дополнен понятием договора банковского займа, где заимодавцем выступает исламский банк (ст. 727). В данном случае заем денег осуществляется на условиях срочности и возвратности и без взимания вознаграждения за пользование деньгами. В Кодекс Республики Казахстан «О налогах и других обязательных платежах в бюджет» 2008 г. включены исламские ценные бумаги -- исламские арендные сертификаты и исламские сертификаты участия Кодекс Республики Казахстан от 10 декабря 2008 года № 99-ГУ ЗРК «О налогах и других обязатель-ных платежах в бюджет» [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=36148637 (дата обращения: 9 марта 2018 г.).. Установлены требования к деятельности исламских банков, которые не вправе взимать вознаграждение в виде процентов, гарантировать возврат инвестиционного депозита или доход по нему, финансировать (кредитовать) деятельность, связанную с производством и (или) торговлей табачной, алкогольной продукцией, оружием и боеприпасами, игорным бизнесом, а также иные виды предпринимательской деятельности, финансирование (кредитование) которых запрещено советом по принципам исламского финансирования (изменения Закона Республики Казахстан от 31 августа 1995 г. «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан»). Таким образом, еще в 2009 г. Казахстан сформировал правовую базу внедрения исламского финансирования, установил четкие юридические параметры особенностей исламского банкинга в сравнении с традиционными финансовыми инструментами.
Как и в казахстанском законодательстве, в Законе Республики Таджикистан от 26 июля 2014 г. № 594 «Об исламской банковской деятельности» Закон республики Таджикистан от 26 июля 2014 года № 1108 «Об исламской банковской деятельности» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=70095 (дата обращения: 9 марта 2018 г.). сформулированы основные принципы осуществления такого рода деятельности и установлены ограничения для исламской кредитной организации. В частности, запрещено взимать вознаграждение в виде процентов, гарантировать возврат инвестиционного депозита или доход по нему, финансировать те виды предпринимательской деятельности, которые запрещены шариатом (Murtazokulov; Serova, 2016:35). При этом руководством Таджикистана принимаются достаточно серьезные меры по предотвращению исламизации общества. Однако правовые и экономические механизмы не должны оцениваться исключительно с позиции идеологии. Внедрение модели исламского банкинга осуществляется на основе светских принципов организации банковской деятельности, интеграции романо-германской правовой системы с нормами исламского права.
Для российского потребителя банковских услуг идея обращения к исламским финансовым традициям подкреплена разочарованием в действующей системе кредитных учреждений, не прекращающимся процессом лишения лицензий финансовых учреждений Центральным банком России. Для населения и предпринимателей опасность этого явления связана с отсутствием достоверных прогнозов, невозможностью заранее просчитать риски. Так, в марте 2017 года разразился крупнейший региональный банковский кризис в России, когда Центральный банк России лишил лицензий сразу три кредитные организации в Республике Татарстан. Экономические потери физических и юридических лиц, несомненно, могут стать причиной повышенного интереса к финансовым организациям, которые предлагают иные варианты кредитования бизнеса. Если вернуться к законодательным актам Республики Казахстан, то к таким вариантам следует отнести финансирование торговой деятельности в качестве торгового посредника, с предоставлением коммерческого кредита; финансирование производственной и торговой деятельности путем участия в уставных капиталах юридических лиц и (или) на условиях партнерства. В этом случае исламский банк выступает участником общей долевой собственности на имущество, которое приобретается по итогам банковских операций, так как финансирование осуществляется либо за счет собственных средств банка, либо за счет средств, привлеченных исламским банком на инвестиционные депозиты (ст. 52-5 Закона РК «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан») Закон Республики Казахстан от 31 августа 1995 года № 2444 «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://adilet.zan.kz/rus/docs/Z950002444_/z952444.htm (дата обращения: 9 марта 2018 г.)..
Рецепция принципов исламского банкинга в российскую правовую систему связана с преодолением целого ряда проблем.
Первая проблема видится в том, что несмотря на понимание феномена множественности юрисдикций и сосуществования правовых систем в пределах территории единого суверенного государства (Kudryashov, 2016), в России преобладает позиция о необходимости сохранения единства правового пространства. Требуется, прежде всего, политическая воля на проведение подобных экспериментов. Национальное и конфессиональное многообразие было свойственно и Российской империи. Существовала достаточно успешная практика интеграции мусульманских окраин страны в общее экономическое и социальное пространство. Однако развитие территорий, повышение правосознания населения и правящих элит мусульманских территорий Российской империи фактически привело в начале XX века к «политизации религии». Так, например, в Государственной Думе существовала мусульманская фракция (Alieva; Kuliev, 2017:6). В условиях федеративного устройства российского государства эта проблема остается достаточно острой, так как связана не только с необходимостью сохранения единого правового пространства, но и соблюдением прав всех граждан, проживающих в России.
Требуется более активное развитие концепции формирования так называемого регионального права, которое рассматривается как «закономерный этап эволюции российского законодательства, правоприменительной и правореализационной практики» (Dobrynin, 2003:3). Данный вопрос поднимался в отечественной юриспруденции в большей степени применительно к районам Крайнего Севера. Однако нет никаких сомнений, что основания для развития регионального законодательства могут быть различными. Фактически речь может идти об установлении особых правовых режимов отдельных территорий7.
Современное состояние мира связано со смешением правовых порядков, институтов, юрисдикций, норм, стандартов (Xifaras, 2016:221). Возможность российской правовой системы динамично реагировать на подобные вызовы во многом определит конкурентоспособность ее юрисдикции. Понятие «право» имеет множество значений, не только как нормативные предписания, относящиеся к конкретной правовой системе, но и институты, которые имеют место во многих обществах (Dolgetti; Ratti, 2011:17). Преодоление исключительно религиозного подхода к описанию правовых инструментов исламского права повысит осведомленность о них в обществе, даст возможность рассматривать имплементацию правовых конструкций не с позиции включения правил шариата в жизнь российских мусульман, а с точки зрения адаптации успешно апробированной юридической и экономической практики к деятельности хозяйствующих субъектов вне зависимости от национальной и конфессиональной принадлежности.
Вторая проблема состоит в отсутствии законодательной базы, позволяющей имплементировать принципы проведения финансово-кредитных операций, основанных на исламском праве. Необходимо не только установление контроля и надзора за делами исламских банков или «исламских банковских окон», но введение целостной системы правового регулирования и лицензирования подобных организаций.
A. Секони (Sekoni, 2015) отмечал, что в целях поддержания роста и развития исламской финансовой системы и устойчивости отрасли необходимо инициировать начало и продвижение законодательных реформ. Исследования показали, что создание надлежащей и эффективной нормативной базы особенно важно для исламских финансовых институтов. Разработка законодательства создаст соответствующую среду для заинтересованных сторон и обеспечит здоровое развитие и рост финансовой системы. Принятие специального законодательства обеспечит доверие населения к данному институту, сохранит светский характер партнерского банкинга.
Третьей проблемой является особенность правосознания российских юристов. О.В. Зайцев в работе, посвященной доктринальным подходам в гражданском праве (Zaytsev, 2014:112) указывает на приверженность законодателя, судейского корпуса, иных специальных субъектов идеям юридического позитивизма. Связано это с давлением 70-летнего опыта советского права, ориентированием юридического образования на закон как основной источник права. Вместе с тем интегративное понимание права нашло определенную поддержку в правовой доктрине России. В научной литературе подчеркивается, что юристы «теряют» исключительную связь с той или иной правовой системой, меняется их правосознание. Однако эти изменения связаны с западным типом правового мышления, «увлеченностью» американскими и европейскими правовыми конструкциями. Исламское право представляется большинству российских юристов экзотической правовой средой. Различия в понимании ключевых социокультурных категорий западной и восточной культуры не осознаются в профессиональной юридической среде.
Вместе с тем в научной литературе отмечается, что в восточной культуре действуют иные подходы к включению в правовую среду нравственно-этических категорий. Для западной правовой традиции реализация судебной защиты связана с установлением справедливости. В исламском праве ключевым моментом становится восстановление утраченного равновесия или гармонии (Solovjeva; Babenko, 2015:15). Соответственно, и вещные, и обязательственные правовые конструкции должны учитывать это равновесие, не изменять его заключением договора, нарушающего равновесие в природе вещей (именно таким договором признается кредит). Остается открытым вопрос о том, насколько такие особенности смогут быть адаптированы к российской правоприменительной практике, где достаточно сложно прививались подходы к рассмотрению споров на основе критериев справедливости, добросовестности участия субъектов права в экономическом обороте. Негативное влияние может оказать и приверженность правовой доктрины традиционной национальной ценностно-нормативной системе (Fominskaja, 2017:234), которую, несмотря на признание многонационального и многоконфессионального характера нашего общества, связывают с устойчивыми духовно-нравственными стандартами христианских ценностей (Fominskaja, 2017:235).