Размещено на http: //www. allbest. ru/
Идеология как созидающая сила общества
Мочар К.Ю.
Аннотация
В статье рассматриваются содержание и роль идеологии как социального и политического феномена, а также наиболее важные для развития общества характеристики и функции идеологии. Основное внимание обращено на тот аспект идеологии в современном ее понимании, который ориентирован на сохранение, воспроизводство и консолидацию общества. Проанализированы трактовки идеологии у К. Маркса, К. Мангейма и Р. Барта. Сделана попытка выявить и определить пути генезиса идеологии как особого социального и политического явления и как духовной основы формирования человека в качестве существа общественного. Проанализированы основные исторические этапы возникновения и развития идеологии, ее функциональная роль на разных этапах и прежде всего роль стабилизирующего и созидающего начала. Сформулировано авторское понимание современной гуманистической идеологии, которая способна обеспечить выживание и развитие человеческого общества.
Ключевые слова: идеология, религия, «пред-идеология», исторический процесс, Карл Маркс, Карл Мангейм, Ролан Барт, государство, функции идеологии, бессознательное, мотивации.
Мочар Константин Юрьевич, независимый аналитик
идеология общественный маркс социальный
1. Идеология: понятие, функции и роль в общественном развитии
Тема идеологии, интуитивно воспринимаемая большинством критически мыслящих людей как принципиально важная для развития человека и общества, является классическим объектом анализа в философской и научной литературе (Маркс, Энгельс 1955; Мангейм 1976a; 1976б; Барт 2008). Исследования сущности и роли идеологии продолжаются и в настоящее время, подобный анализ проводили и проводят отечественные и зарубежные философы, социологи, политологи (см., например: Жижек 1999).
Целью данной статьи является не очередное повторение известных определений и формулировок, связанных с понятием идеологии, а попытка найти в ранее наработанных человечеством духовных пластах культуры и политики важное и актуальное для сегодняшнего дня функциональное и идейно-теоретическое начало идеологии. То самое, без которого невозможно духовное и материальное развитие любого общества, в том числе российского.
С этой точки зрения существует возможность взглянуть на трактовки идеологии и представления о сущности этого понятия (казалось бы, классические и многократно повторяемые) по-новому и более пристально, исходя из понимания идеологии как духовного феномена, имеющего в современную эпоху огромную важность.
Итак, согласно общепринятым взглядам, идеология - это:
1) логическая и психологическая, поведенческая основа системы политического управления;
2) система взглядов и идей, политических программ и лозунгов, философских концепций, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, воплощаются интересы различных социальных классов, групп, обществ;
3) совокупность принципов, норм и правил, определяющих, устанавливающих и регулирующих отношения внутри сферы общественного производства и потребления.
С другой стороны, есть в понятии идеологии весьма любопытный и важный аспект, на который обратили внимание ряд известных исследователей. Так, согласно К. Марксу, идеология (относимая им к явлениям надстройки, зависящей от базиса - производственных отношений) выражает специфические интересы определенного класса, выдаваемые за интересы всего общества через механизмы формирования ложного сознания (Маркс, Энгельс 1955). Маркс, в частности, имеет в виду товарный фетишизм и другие явления буржуазного общества, но в данном случае более ценны другие моменты понимания идеологии, а именно соотношение специфических и всеобщих интересов.
Согласно К. Мангейму, идеология - это искаженное отражение социальной действительности, выражающее интересы определенных групп или классов, стремящихся сохранить существующий порядок вещей (Мангейм 1976a; 1976б). В то же время идеология, по Р. Барту, - это современный метаязыковой миф, коннотативная система, приписывающая объектам непрямые значения и социализирующая их. Барт объяснял механизм появления политических мифов как превращение истории в идеологию при условии знакового оформления этого процесса (Барт 2008).
Иными словами, Барт по-своему подтверждал и «ложное сознание» Маркса, и «искаженное отражение действительности» Мангейма. «Миф (читай: Идеология) - это не ложь, не “ложное сознание” даже… Барт понимает Миф как переворачивание, искажение действительного мира, подобно тому, как образ искажает реальный предмет… Поэтому метаязык столь приемлем для Мифа. Ведь этот “язык” - вторичен. Это речь “по поводу”, о чем-то, его оторванность от контекста преобразовательной деятельности лишает предметы всякого следа “политики”, следа создания, преобразования или присвоения его человеком. Метаязык создан не для воздействия на вещи, но для их воспевания. Он не отрицает вещи, ибо это означало бы Ложь, но он делает их безобидными, обосновывая их в вечной и неизменной “природе вещей”, апеллируя к их “самоочевидности”, “данности”, которую можно лишь констатировать, но не объяснять» (Вальштейн 1996: 1-2).
Три вышеупомянутых определения - К. Маркса, К. Мангейма и Р. Барта - апеллируют к предназначению идеологии оправдывать существующий порядок, статус-кво в обществе. То есть здесь фиксируется понимание идеологии в узком смысле как теоретического выражения и обоснования интересов общественных классов или больших социальных групп (Мангейм 1976a; 1976б). Тех классов или тех групп, которые находятся у власти и которым никакие пертурбации, особенно в виде крайних проявлений политической борьбы в обществе, совершенно не нужны.
Рассматривая с таких позиций работу К. Мангейма «Идеология и утопия», можно найти подтверждение того, что автор, обращаясь к мышлению и к интересам социальной группы (класса), а также к коллективному бессознательному, говорит именно об охранительной, стабилизирующей функции идеологии. Таким образом, любая идеология является апологией существующего строя, защитой статус-кво; в этом и состоит стабилизирующая роль идеологии. Конечно же, такая роль обеспечивается еще и устойчивостью мировоззрения: «Каждая политическая точка зрения есть, однако, нечто неизмеримо большее, чем простое утверждение или отрицание однозначно постигаемых фактических данных. Она в каждом данном случае означает одновременно законченное мировоззрение. Важность этого обстоятельства для политика проявляется в стремлении всех партий влиять на формирование не только партийных взглядов, но и мировоззренческого мышления масс. Формировать политическую установку означает определить то отношение к миру, которое проникает во все сферы жизни» (Мангейм 1976a: 173). И далее: «В понятии “идеология” отражается одно открытие, сделанное в ходе политической борьбы, а именно: мышление правящих групп может быть настолько тесно связано с определенной ситуацией, что эти группы просто не в состоянии увидеть ряд фактов, которые могли бы подорвать их уверенность в своем господстве. В слове “идеология” имплицитно содержится понимание того, что в определенных ситуациях коллективное бессознательное определенных групп скрывает действительное состояние общества как от себя, так и от других, и тем самым стабилизирует его» (Там же: 52-53).
Этот взгляд на роль идеологии подтверждается известным высказыванием С. Жижека: «Функция идеологии состоит не в том, чтобы предложить нам способ ускользнуть от действительности, а в том, чтобы представить саму социальную действительность как укрытие от некой травматической, реальной сущности» (Жижек 1999: 26).
При этом надо понимать, что вышеуказанное «скрывание действительного состояния общества» так же имплицитно обещает в дальнейшем его слом - в полном соответствии с идеями К. Маркса, убедительно показавшего, что именно потребности людей движут историческими событиями. Этому соответствуют и идеи Г. В. Ф. Гегеля, который под потребностью понимал «необходимость» и в работе «Философия истории» показал существование органической связи между необходимостью, господствующей в истории, и исторической деятельностью (Гегель 1935).
Таким образом, именно объективно необходимые потребности, при сложном и нелинейном, диалектическом развитии общества, заставляют людей действовать и менять вышеуказанную социальную действительность.
Приходится признать, что в соответствующие переломные периоды исторического процесса без деятельной, революционной функции идеологии (обосновывающей политическую борьбу за интересы определенных классов, ведущую к слому старых устоев) также было не обойтись. Ведь, как указывает Мангейм, «именно в политической борьбе люди впервые обнаружили бессознательные коллективные мотивации, которые всегда определяли направление мышления» (Мангейм 1976a: 52). И эти мотивации, на этапе их более или менее полного осознания, заставляют участников политической борьбы в той или иной мере менять свою жизнь - через изменение исторической действительности, в рамках которой они находятся.
А раз коллективное бессознательное - как господствующих, так и угнетенных групп - скрывает от них действительное состояние общества, то правящие группы не в состоянии увидеть ряд фактов, которые поставили бы под сомнение и подорвали их уверенность в своем господстве. Выдвигая и теоретически обосновывая свою систему идей как единственно истинную, правящий класс создает духовное образование, называемое идеологией. При этом, как отмечал Мангейм, «должно быть совершенно ясным, что понятие идеологии используется не в смысле негативной оценки и не предполагает наличие сознательной политической лжи; его назначение указать на аспект, неминуемо возникающий в определенной исторической и социальной ситуации, и связанные с ним мировоззрение и способ мышления. Подобное понимание идеологии, которое в первую очередь существенно для истории мышления, следует строго отделять от всякого другого. Тем самым не исключается, конечно, что в определенных условиях может быть выявлена и сознательная политическая ложь» (Там же: 149).
Иными словами, идеология выполняет и деятельную функцию, зачастую разрушающую, но нередко и созидающую. То, что обычно имеют в виду под идеологией классовой, вносящей раскол в общество или фиксирующей уже наличествующий раскол, выражает реальное противоречие в обществе. И за счет деятельного устранения этого противоречия общество переходит к новому динамическому равновесию.
Однако российское общество уже неоднократно пережило все «благие» последствия классовой борьбы под знаменем революционной идеологии. В нашем историческом опыте очень ярко запомнилось двукратное, в 1917 и 1991 гг., полное разрушение «до основанья» российского государства. Эти воспоминания, а также положительный в целом опыт Китая и ряда других стран, сумевших перейти с революционной на эволюционную траекторию развития, весьма убедительно говорят нам об иной возможности. О том, что наиболее продуктивными и безболезненными являются не революционные, а эволюционные изменения общества и государства. Именно поэтому первая, стабилизирующая функция идеологии, пускай и базирующаяся на «ложном сознании», на «искаженной действительности», или на «современном мифе» с «непрямыми значениями», более приемлема, на мой взгляд, для любого вменяемого читателя и исследователя.
Кроме того, и это очень важно, необходимо стремиться к тому, чтобы в вышеуказанной действительности (обозначенной как «искаженная») находить реальные, актуальные смыслы, еще больше наполняя реальную жизнь такими смыслами и усиливая их. К тому, чтобы это была не призрачная иллюзия, возводимая нами для укрытия от невыносимой действительности, не «фантасмагорическая» конструкция, по самой своей сути служащая опорой для оправдания происходящего, а реальность, которую хочется принять и в которой хочется жить.
2. Деструктивная для общества и государства идеология
Однако, помимо исторически верной, правильно ориентирующей человека идеологии, которая категорически необходима любому обществу, возможен и другой тип идеологии, привносимой извне и чуждой большинству граждан. В современном мире, с его информационной, финансовой, экономической и политической глобализацией, практически невозможна ситуация, при которой у государства и общества нет внешних противников, склонных использовать различные политические силы внутри страны и с их помощью, осознанной или неосознаваемой, культивировать идеологию, соответствующую интересам этих внешних сил. В каждом государстве и в каждом обществе наличествуют радикально оппозиционные настроения, сторонники которых готовы пойти даже на разрушительные для государства и общества действия ради обретения политической власти. Причем для достижения этой цели они, в большей или меньшей мере, готовы солидаризоваться с внешними врагами государства, что, в частности, неоднократно наблюдалось в истории России. Так, с интервалом в три четверти века мир дважды наблюдал результаты подобной практики: сначала на примере Российской империи, а затем - Советского Союза. Есть соблазн взвалить всю ответственность в обоих случаях на власть, хотя, строго говоря, ни в событиях февраля 1917-го, ни в событиях 1991 г. ее непосредственная вина не очевидна. И в одном, и в другом случае власть, безусловно, являлась активным участником исторической драмы. Но сложность задач, стоявших и в одном, и в другом случае перед обществом и государством, исключает простые ответы на вопрос о том, каким образом катастрофа государства, ставшего на путь реформ, оказалась возможной.
В любом государстве есть внутренние силы, стремящиеся разрушить этот политический организм сообщества. Но также естественно, что ответственные власти любого государства - в том числе и российского - обязаны хотя бы периодически проявлять решительность в вопросах обеспечения безопасности страны и ее граждан, пресекать попытки разрушительных действий со стороны таких сил. Естественно, при реализации этой важнейшей функциональной обязанности государства не должен нарушаться баланс политических сил в стране, недопустимы посягательство на законные права оппозиции и преследование остающихся в правовом поле критиков власти. Иными словами, осуществление государством этой функции безопасности страны и ее граждан без использования репрессивных практик предполагает формирование гуманистической по своему содержанию идеологии, учитывающей интересы большинства российских граждан и интересы Российского государства и в то же время эффективно противодействующей идеологическому натиску враждебных нашему обществу и государству сил.