Идеология цивилизационного суверенитета России (в контексте отношений Россия-Запад)
В.Ю. Даренский
Аннотация
В данной статье исследуются объективные предпосылки становления идеологии цивилизационного суверенитета России (идеологии мобилизационного типа) в контексте отношения Россия-Запад. В настоящее время носителем идеологии является не государство (это запрещено Конституцией РФ), а гражданское общество, при этом идеология носит не столько политический, сколько цивилизационный (духовно-культурный) характер, обеспечивая ментальное, культурное и нравственное единство социума. Однако в таком своем качестве идеология по-прежнему выполняет и свою классическую политическую функцию обеспечения политической и идейной мобилизации народа в форме развития его политического самосознания. Современный российский социум может эффективно развивать любые новейшие социальные институты и формы социальной активности, необходимые для развития современной техногенной цивилизации, однако интеллектуальная и нравственная деградация народа, которая происходит уже на протяжении нескольких десятилетий как следствие развития «общества потребления», уничтожает человеческий ресурс России в качественном отношении. Противостоять этому может только модель «мобилизационного общества», которая является наследием традиционной цивилизации. В современных условиях идеология не может представлять собой, как это было в эпоху «классических» идеологий, набор унифицированных для всех тезисов и определений. Современная неклассическая «мобилизационная» идеология российского гражданского общества - это не набор изначально заданных определений, а набор базовых ценностей, которые могут интерпретироваться индивидуально, исходя из разных мировоззренческих позиций. Только в этом случае возможна идейная консолидация социума, в противном случае описанное состояние идейного хаоса будет оставаться непреодолимым.
Ключевые слова: Россия, Запад, суверенитет, неклассическая идеология, гражданское общество, мобилизационное общество.
Abstract
The intellectual and moral degradation of people, which has been going on for several decades as a consequence of the development of «consumer society», destroys the human resource of Russia in qualitative terms. Only the model of «mobilization society», which is a legacy of traditional civilization, can resist this. In modern conditions, ideology cannot be, as it was in the era of classical ideologies, a set of unified theses and definitions. The modern non-classical «mobilization ideology» of the Russian civil society is not a set of initially defined concepts, but a set of basic values that can be interpreted individually, based on different worldview positions. Only in this case the ideological consolidation of society is possible, otherwise the described state of ideological chaos will remain insurmountable.
Keywords: Russia, West, sovereignty, non-classical ideology, civil society, mobilization society.
Введение
Исторический опыт свидетельствует о том, что Россия только тогда могла устоять перед лицом внешней агрессии и становилась великой мировой державой, когда она не гналась за так называемыми «цивилизованными странами», но утверждала свои ценности в мире, сама создавала правила международных отношений. Эта традиция была заложена уже в отношениях Руси с великой Византией и длилась до ХХ века. Даже Петр Великий, столь активно учась у Запада техническим новинкам, не делал свою страну колонией, но, наоборот, сразу явился в Европу со своими правилами и целью на мировое лидерство. И таким лидером Россия уже фактически стала в эпоху Екатерины Великой. То же самое Россия должна сделать и сейчас, иного выбора у нее нет.
В настоящий момент глобальный мир находится в точке перелома: уже созрели все предпосылки для того, чтобы модель цивилизации, созданная Западом и навязанная им остальному миру, стала безальтернативной. Суть этой модели состоит в абсолютном доминировании материальных интересов и тотального эгоизма во всем человеческом бытии. Этому подчинены и экономика, и политика, и остатки культуры. Формируется новый глобальный человек, которого можно условно назвать «биосоциальным автоматом» - существом с абсолютно приземленными и легко манипулируемыми потребностями, но наивно воображающим себя «свободным» в силу незнакомства с подлинной духовной свободой. Существом, предсказанным романами-антиутопиями ХХ века, которое в христианских категориях называют «человеком последних времен», предшествующих приходу Антихриста. Однако до сих пор в мире сильны цивилизации, сохраняющие еще модель человека как образа Божия. Таковы древние цивилизации Индии и мусульманского мира, а среди стран христианской традиции такая сейчас осталась одна - Россия. Уже только одним этим фактом Россия снова поставлена в центр мировой истории, даже независимо от того, насколько она к этому готова и насколько люди, живущие в России, это понимают. Парадокс ситуации состоит в том, что Россия не устоит, замыкаясь в самой себе и пассивно отдавая конкурентам весь остальной мир, - но устоит и станет ведущей мировой державой, если предложит новый тип миропорядка для всех. В этом случае она приобретет мощных союзников, которые умножат ее силы.
Теоретические основания
Идеологическое пространство современного социума как в России, так и во всем мире имеет чрезвычайно пеструю и рыхлую структуру. Создается впечатление, что кто-то очень удачно применяет здесь стратегию «разделяй и властвуй» под прикрытием торжества «плюрализма мнений». По сути дела, практически каждый автор, пишущий на социальные, политические, экономические и исторические темы, имеет свою собственную идеологию и постоянно вступает в жестокую полемику даже со своими близкими единомышленниками, а представителей других идеологических направлений обычно вообще игнорирует, про себя считая их «неадекватными». Создается впечатление, что повторяется история Вавилонской башни со смешением языка - когда люди говорят на одном языке, но не понимают друг друга, поскольку придают главным словам разный смысл. Конечно, идеологические направления можно типологизировать, и эти типы вполне соответствуют классическим рубрикам «либералов», «консерваторов», «левых», «правых» и т.д., но эти типологии уже ничем не помогают ввиду описанной ситуации.
Главное негативное последствие такого «плюрализма» - это почти полная невозможность проектной деятельности по преобразованию общества на стратегическую перспективу. Отсутствие государственной идеологии, закрепленное в Конституции, не означает отсутствие идеологии как таковой - государство лишь гарантирует, что ни одна из них не может становиться монопольной и подавлять все остальные. Поэтому такая конституционная норма является приемлемой, по крайней мере при современном состоянии общества. Государственные проекты в настоящее время de facto связаны со смутной идеологической доктриной, которая в целом может быть определена как «модернизация», но какие-либо ценностные и историософские основания в ней полностью отсутствуют. Но Россия может развиваться, да и просто выживать в мире только как «мобилизационное общество», поскольку всегда находится под действием двух разрушительных сил (цивилизационной агрессии Запада, который стремится ликвидировать ее как геополитического конкурента; и внутренних разрушительных сил в самом обществе). Последние в настоящее время стали главными: это депопуляция вследствие моральной деградации населения; наплыв мигрантов, которые могут уже через несколько десятилетий сделать Россию мусульманской страной; деструктивные политические силы, которые грозят разрушить государственный порядок и обрушить страну в состояние хаоса и гражданской войны. И если с внешним вызовом Запада российская идеология пока еще неплохо справляется (антизападные концепты и мемы отработаны и неплохо действуют через СМИ), то идеологическая основа противостояния внутренним опасностям практически отсутствует. Точнее сказать, те множественные идеологии, которые сейчас расцвели в условиях плюрализма, сами еще больше раскачивают ситуацию, поскольку заняты в основном борьбой между собой, и тем самым еще больше увеличивают раскол и враждебность в обществе.
В настоящее время многими авторами разрабатывается концепция цивилизационного суверенитета России в виде идеологии Русского мира. Как отмечается, « «Русский мир» как единое сообщество становится международным трендом России» [3]. В свою очередь, «поскольку это идея общая для индивидов - носителей русской культуры, то ее можно считать идеологией. Именно идея, развертывающаяся в идеологии, служит консолидирующей силой социума» [4. С. 208]. Следует отметить, что в настоящее время носителем идеологии является не государство (это запрещено Конституцией РФ), а гражданское общество; и при этом идеология носит не столько политический, сколько цивилизационный (духовно-культурный) характер, обеспечивая ментальное, культурное и нравственное единство социума. Однако в таком своем качестве идеология по-прежнему выполняет и свою классическую политическую функцию обеспечения политической и идейной мобилизации народа в форме развития его политического самосознания [2]. В данной работе мы продолжаем наши исследования объективных предпосылок становления идеологии цивилизационного суверенитета России (идеологии мобилизационного типа) [5-7] в контексте отношения Россия-Запад.
Метод
Очевидно, что необходимо создание идеологии нового типа, которую можно определить как мобилизационную и которая бы четко соответствовала задачам «мобилизационного общества». Это и есть «русская» идеология, но не в чисто национальном, а в политическом и геополитическом смысле, поскольку Россия находится в состоянии «мобилизационного общества» всегда, это ее нормальное состояние в силу указанных объективных причин. И идеология должна исходить именно из этого. Действующая идеология и не должна быть «государственной», поскольку в этом случае она снова будет восприниматься как «официоз» и вызывать отторжение. Она должна работать на уровне СМИ и экспертного сообщества. Эта идеология также не может быть сконструирована «на заказ», но может только находиться в состоянии непрерывной разработки. Нужно определить лишь ее исходные установки.
Привычная классификация политических сил и их идеологий в России по схемам «власть / оппозиция», «правые / левые», «красные / белые» и т.п. в настоящее время не только не соответствует сложившимся реалиям, но и представляет собой деструктивную манипуляционную технологию. Базовое идеологическое разделение населения происходит по вопросу о том, является ли Россия самостоятельной цивилизацией или нет. Существует ли особая «русская субъектность» в мире или же Россия должна бежать за так называемыми цивилизованными странами. Сторонники обеих этих позиций в равной степени есть и среди тех, кто представляет власть или оппозицию, считается правым или левым, белым или красным. Грубо говоря, население делится на тех, для кого Россия, какая бы она ни была («хорошая» или «плохая»), в любом случае является фундаментальной ценностью, и на «прозападных холуев», для которых Россия всегда принципиально плохая и «отсталая». Пропорции здесь определить трудно, даже исходя из данных множества социологических опросов. Исходя из разнообразных социологических данных, вероятнее всего, имеет место соотношение примерно 1:1:1 (в равных частях между этими двумя категориями и третьей частью - колеблющихся и не определившихся).
Таким образом, базовая смысловая ориентация мобилизационной русской идеологии уже существует объективно, ее не нужно придумывать или «конструировать». Однако для ее точного обозначения требуется особая терминология, которую еще нужно создать. Привычные идеологические маркеры носили условно-исторический характер, связанный с определенными историческими эпохами и событиями («левые» и «правые» - по их расположению во французском парламенте; «консерваторы» - как противники «либералов» и «революционеров» и т.д.). Эти термины уже давно устарели и больше вводят в заблуждение, чем что-то обозначают: отсюда появление таких «гибридов», как «консервативная революция», не говоря уже и об откровенном обмане, когда либералы называли себя «союзом правых сил». Понятия «консерваторов» и «охранителей» имели смысл в XIX веке, когда было что «консервировать» и охранять. Но в наше время они выглядят двусмысленно и даже абсурдно, поскольку нынешнюю реальность эти силы вовсе не охраняют, а хотят изменить самым револ ю - ционным образом. В свою очередь, левые оказываются консерваторами, поскольку ностальгируют по СССР; а белые оказываются очень революционными, поскольку считают, что власть в 1991 году не поменялась и Россия по-прежнему «под игом».
Соответственно, и синтез трех основных идеологий в том виде, в котором они представлены в настоящее время - как либеральной, левой (социалистической) и правой (традиционалистской), - невозможен в силу исторических обстоятельств, поскольку каждая из этих идеологий включает в себя историю борьбы с двумя другими как свою составную идейную часть. Поэтому в наше время возможен не синтез уже готовых идеологий, а создание принципиально новой идеологии на основе тех исходных базовых ценностей, которые едины для данных идеологий. Расхождение идеологий возникло как результат различной интерпретации одних и тех же ценностей, и этими исходными ценностями были личность и ее свобода. В либеральной идеологии эти ценности были истолкованы через категорию «независимого индивида», который противопоставлял себя обществу и Богу. В левой идеологии - через категорию общества, которое ставило себя выше Бога и индивида; в традиционализме - через категорию бессмертной души, связанной с Богом и как ценность стоявшей намного выше интересов индивида и общества. Поэтому новая идеология должна вынести за скобки все эти исторические интерпретации и основываться на самих ценностях как таковых. На основе этих исходных ценностей люди разных мировоззрений могут находить общий язык. Тем самым единство социума обеспечивается единством исходных ценностей и общностью конечной цели: сохранения и развития России как цивилизации. И существует базовая связь этих двух моментов, ведь Русская цивилизация в настоящее время и является хранителем этих ценностей после того, как Запад от них отказался, создавая цивилизацию «биосоциальных автоматов». Россия стала ковчегом христианской цивилизации, и это основа ее идеологии.
Вместе с тем это единство, которое может быть воссоздано путем возвращения к исходным ценностям, должно иметь и свою четкую терминологическую определенность. Тот тип синтетической идеологии, который основан на общности цели и отбрасывает старые идеологические разделения, должен иметь свое особое точное и запоминающееся обозначение. Поскольку речь идет в первую очередь о противостоянии вырождению человека в манипулируемый «биосоциальный автомат», то название такой идеологии должно быть связано в первую очередь с возрождением и преображением человека из деградированного состояния до его нормального состояния как духовного существа и целостной личности. Эта идеология может называться возродительной, а ее носители - возродите - лями. Термины «возрожденчество» и «возрожденцы» тоже возможны как вариант, хотя они имеют созвучие с европейской эпохой Возрождения, что может вносить путаницу. Этот вариант может использоваться в качестве удачного мема - противопоставления «возрожденцы / вырожденцы». Кроме того, такая яркая и запоминающаяся терминология в наше время также совершенно естественно вытекает и из ключевого концепта «возрождение России», который сейчас de facto является главным мемом патриотического движения. Однако термины «возродители» и «возродительная идеология» не сводятся к политическим и экономическим процессам, но акцентируют главное - возможность человека и общества подняться и возродиться из любого состояния. Тем самым базовым здесь является антропологический императив как исток и основа всех остальных. С исторической точки зрения именно этот императив является изначальным и общим для всех вышеназванных традиционных идеологий, но в них он был заслонен позднейшими интерпретациями.