Идеологема «враг» в советских и современных политически ориентированных текстах
О. Е. Чернова
Проводится сравнительный анализ особенностей функционирования идеологемы «враг» в советских и современных политически ориентированных текстах. Автор ставит перед собой задачу выяснить, как и в какой степени правящая партия страны заимствует традиции «тоталитарного языка» для проведения новой идеологии и для ее формирования при помощи СМИ. В качестве материала используются высказывания с лексической единицей враг и ее производными.
Ключевые слова: идеология; идеологема; «враг»; «Единая Россия»; российский консерватизм; тоталитарный язык; политика.
Ideologeme “Enemy” in Soviet and Present-Day Politically Oriented Texts
O. Chernova
The article describes the comparative analysis of peculiarities of the “enemy” ideologeme functioning in Soviet and present-day politically oriented texts. The author sets herself the task to find out how and to what degree the ruling party of the country borrows traditions of the “totalitarian language” to pursue a new ideology and to form it with the help of mass media. Utterances with the lexical unit enemy and its derivatives are used as study materials.
Key words: ideology; ideologeme; “enemy”; “United Russia”; Russian conservatism; totalitarian language; politics.
Важной частью идеологической работы Советского союза было установление на публичной сцене фигуры «врага». Как известно, термин «враг народа» не был только клише политической риторики сталинского периода, он также употреблялся в официальных документах. Так, в части 2 статьи 131 Конституции СССР 1936 года было отмечено: «Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа». На сегодняшний день существует множество лингвистических работ, авторы которых, описывая тоталитарный язык, говорят о том, что активизация роли врага в общественном мнении была результатом навязанной пропаганды, идеологического манипулирования, направленного на консолидацию общества вокруг коммунистической идеологии. Идеологема «враг народа» многие десятилетия была одной из самых действенных: объединяя общество, в то же время она рождала массовую подозрительность и страхи.
В культуре ничто не проходит бесследно - фундаментальные структуры базовой социальной личности и, соответственно, формы социальной организации остаются неизменными долгие годы. И идеология как форма общественного сознания, являясь составной частью культуры, духовного производства [Новая…, 2001, с. 81], не может не опираться на достижения и традиции прошлого.
Новая идеология правящей партии современной России - «российский консерватизм» - была провозглашена не так давно, в 2009 году. В настоящей работе нам интересно проследить, как и в какой степени современные политически ориентированные тексты эксплуатируют идеологему «враг». В качестве материалов исследования были использованы высказывания с лексической единицей враг и ее производными. Источником материала явилась газета «Магнитогорский рабочий» (далее - МР) за 1933 год. Это первая официальная ежедневная городская общеполитическая газета, которая выходит с 1 января 1930 года (подшивки издания хранятся с 1933 года). Обращение к этому материалу объясняется тем, что газета «Магнитогорский рабочий» служила идейным выразителем политики коммунистической партии и отражала общегосударственные идеологические процессы в региональном преломлении. В качестве источника современных текстов был взят официальный сайт «Единой России», поскольку именно там размещаются программные документы партии.
Вслед за Н. А. Купиной, мы определяем термин «идеологема» следующим образом: «…языковая единица, семантика которой покрывает идеологический денотат или наслаивается на семантику, покрывающую денотат неидеологический», «различаем собственно идеологическую семантику и идеологическую добавку» [Купина, 2000, с. 183]. Первая содержит идеологически важные в данный период признаки, из которых формируется идеологический денотат (раскулачить, буржуазия, диктатура и др.). Идеологические добавки искусственно накладываются на лексическую семантику и носят догматический характер. Например, идеологемами становятся не только слова с семантикой, передающей концепты-идеи, но и единицы из сферы конкретной, бытовой лексики, которые получают идеологические наращения [Купина, 1995, с. 14]. Отметим, что под добавками и наращениями понимаются коннотации, которые выражают «отношение субъекта к действительности» [Апресян, 1995; Михайлова, 1998; Телия, 1980 и др.].
В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. Даля враг - `противник, неприятель, супостат, недоброжелатель, злорадец, супротивник, противоборец' [Даль, т. 1, с. 263]. В словаре Д. Н. Ушакова мы можем увидеть идеологическое осмысление понятия: «Человек, борющийся за иные, противоположные интересы, противник. Классовый в. Идейный в. || Недоброжелатель, человек, стремящийся причинить вред» [Ушаков, т. 1, с. 132]. Наслоение идеологической коннотации на основное значение дает нам право говорить о появлении идеологемы «враг».
Анализируя содержание газетных статей советского периода, можно составить своеобразную «классификацию врагов». Прежде всего, разделяются враги внешние и внутренние. Внешние враги - это представители иностранного буржуазного лагеря. Для их обозначения используются слова, содержащие компонент дистанцирования: они, те, там, у них, вокруг и др. Собственно употреблением этих знаков как бы проводится граница, отделяющая «своих» от «чужих». Разделение мира на «своих» и «чужих» свойственно насильственному сознанию, которое закрепляет это деление в языке и тем самым усугубляет отчуждение. Например: «Капиталистическое окружение не есть простое географическое понятие. Капиталистическое окружение - это значит, что вокруг СССР имеются враждебные классовые силы, готовые поддержать наших классовых врагов внутри СССР и морально, и материально, и путем финансовой блокады, и при случае путем военной интервенции» [МР, 1933, № 241] (здесь и далее сохраняются орфография и пунктуация оригиналов).
Внутренние враги, согласно газетным публикациям, делятся на «шесть категорий». Перечислим: «бывшие кулаки, торговцы, белые офицеры и другая нечисть», «двурушники», «оппортунисты всех мастей», «перерожденцы, сросшиеся с буржуазными элементами, не желающие бороться на деле с классовыми врагами», «карьеристы, шкурники, обюрократившиеся элементы», «примеры разложения коммунистов на почве пьянства, снабжения, сращивания с мелкобуржуазными элементами». Как видно, к внутренним врагам относят не только людей других политических взглядов, но и людей, «опасных» в социальном отношении.
В текстах партии «Единая Россия» также присутствуют указания на наличие внешних и внутренних врагов. К внешним врагам причисляют международных террористов: «По-прежнему велики внешние угрозы. Нарастает опасность, исходящая от международного терроризма, что требует качественно нового уровня обеспечения национальной безопасности» (из Программного заявления партии «Единая Россия», принятого VII Съездом 15.04.2008) [Россия, которую…, 2008].
«Внутренний враг» - образ достаточно многогранный и объемный. Он может быть детализован при обращении к следующему высказыванию, в котором объясняются цели создания Общенародного фронта: «Почему народный фронт? Многие испугались конфронтационности названия, стали искать врагов. Это ложные страхи. Конечно, цель народного фронта не в разделении общества на своих и врагов, не гражданская конфронтация, а наоборот - гражданский мир. … Что касается противников, то не мы будем определять противников, а они будут самоопределяться сами. То есть наши противники не те, кто не входят в ОНФ, а те, кто атакуют ОНФ. Мы можем предположить, что в ближайшее время ОНФ подвергнется атакам с нескольких сторон. Во-первых, конечно, это будут коммунисты - главная оппозиционная партия страны. Во-вторых, это аморфное, но очень влиятельное облако прозападных политиков, общественных деятелей и институтов. Это «партия Байдена», то есть те политики, для которых позиция вице-президента Байдена ближе, чем позиция Владимира Путина. Их еще можно назвать «партией 90-х», поскольку они считают, что 90-е годы были не временем социальной катастрофы краха страны, а временем свободы. В-третьих, это радикальные националисты, которые считают, что современной Россией управляет масонская ложа, и от России нужно отрезать Северный Кавказ. В-четвертых, это «партия гламура», неформальный лидер которой Михаил Прохоров собирается стать формальным лидером новой правой партии. Конечно, большая часть российской элиты и в «Единой России» не чужда идеологии гламура, но логика избирательной кампании с неизбежностью потребует от ОНФ и «Единой России» обратиться к нуждам и чаяниям миллионов российских граждан, которые честно трудятся в реальной России и которым чужда идеология гламура с его культом иллюзии, бездумного пускания на ветер нечестно добытых, точнее украденных у этих российских граждан миллионов» [Марков, 2011]. В данном фрагменте четко обозначены те, против кого будет направлена борьба ОНФ. Присутствует разделение общества на два лагеря: МЫ - «Единая Россия»; ОНФ; миллионы российских граждан, «которые честно трудятся в реальной России»; и ОНИ - коммунисты; «партия Байдена», то есть сторонники политики сенатора-демократа, вице-президента США Джозефа Байдена; радикальные националисты; «партия гламура» - так все чаще называют «Правое дело». Врагам дается резко отрицательная оценка. Демократическая система, характеризуя современный процесс распределения результатов труда, активно перенимает тоталитарную схему «несправедливого распределения продуктов труда в капиталистическом обществе». М. В. Китайгородская и Н. Н. Розанова, называют это «процессом переименования», то есть «создания новых текстов при сохранении прежнего культурного каркаса» [Китайгородская и др., 2003, с. 155]. Эксплицитная оппозиция богатые (те, которые считают, что «от России нужно отрезать Северный Кавказ»; те, кто поддерживает США; те, кто тратит украденные у российских граждан деньги) / бедные («миллионы российских граждан, которые честно трудятся в реальной России») актуализирует статусные отношения, право на приоритеты. На базе внутрикультурной дихотомии «свои - чужие» выстраивается целая система устойчивых образов-противопоставлений: мы - нравственные, благородные; они - подлые, злобные, безнравственные; для нас характерна честность; для них - изворотливость, наглость, склонность к жульничеству.
К внутренним врагам причисляются и так называемые «враги общества» - пьянство, алкоголизм, наркомания, коррупция и т. д. Показательно в этом плане описание празднования Дня России 12 июня 2011 года в Москве в Парке культуры и отдыха «Сокольники». Там состоялось «исторически-театрализованное зрелище», приуроченное к памятной дате воссоединения российского народа во время русско-польской войны. Организаторами акции выступили Союз пенсионеров России, «Молодая Гвардия Единой России», муниципалитет района «Скольники»: «Гости парка переместились на 400 лет назад, во времена Дмитрия Минина и Козьмы Пожарского. Кстати, именно в бою 1611 года за Москву и зародилась настоящая боевая дружба легендарных героев русско-польской войны. Историческое зрелище продолжила патриотическая акция Союза Пенсионеров России «Единым фронтом - в будущее России!»: активистам общественных организаций представили антисоциальные явления российского общества - «коррупцию», «пьянство», «нищету», «бюрократию» и другие негативные явления символическим народным фронтом. Под аплодисменты зрителей, пенсионеры при поддержке молодежи разрубили алебардами и мечами фигуры «врагов общества» [Празднование…, 2011]. Высказывание представляет политическую реальность как героический мифомир. Символическое уничтожение врагов являет переход от хаоса к форме и порядку. Герой (пенсионеры, молодежь) в данном случае тождествен социуму.
Из всех перечисленных выше врагов общества в текстах «Единой России» лидирующее положение занимает «коррупция». Детальную характеристику получают те, кто создает коррупцию в стране, те, на ком она негативно отражается, обстоятельства, которые вызывают коррупцию, то, к чему она ведет и как с ней бороться.
Субъектами коррупции в политически ориентированных текстах выступают чиновники и предприниматели: «Нашей работе будут пытаться мешать. Влиятельные группы продажных чиновников и ничего не предпринимающих «предпринимателей». Они хорошо устроились. У них «всё есть». Их всё устраивает. Они собираются до скончания века выжимать доходы из остатков советской промышленности и разбазаривать природные богатства, принадлежащие всем нам. Они не создают ничего нового, не хотят развития и боятся его. Но будущее принадлежит не им. Оно принадлежит нам. Таких, как мы, абсолютное большинство. Мы будем действовать. Терпеливо, прагматично, последовательно, взвешенно. Действовать прямо сейчас. Действовать завтра и послезавтра. Мы преодолеем кризис, отсталость, коррупцию. Создадим новую Россию. Россия - вперёд!» [Медведев, 2009]. В высказывании деятельность коррумпированных представителей власти характеризуется в соответствии с оппозицией «свой / чужой», реализуемой через местоимения наш, мы / их, они. «Чужое» получает отрицательную идеологическую оценку посредством различных языковых средств. Согласованное определение продажных актуализирует смысл `изменить, бесчестно перейти на чью-либо сторону из корыстных побуждений'.
В обыденном сознании измена непосредственным образом связана с понятием врага, подтверждение чему можно найти в «Толковом словаре русского языка» С. И.Ожегова, Н. Ю. Шведовой: «Измена. Предательство интересов родины, переход на сторону врага» [Ожегов и др., 2003, с. 241]. Тавтология, используемая при характеристике представителей бизнеса, в выражении ничего не предпринимающих «предпринимателей» является средством выразительности, позволяющим представить негативную характеристику как абсолютную истину и заставляющим адресата принять точку зрения адресанта. На наличие манипулятивной функции тавтологии указывает О. А. Зайц: «Тавтология относится к сильным сигналам в семантической структуре текста и, помимо структурных функций, <…> выполняет все функции, характерные для сильных сигналов: установление иерархии смыслов, фокусирование внимания на главном, усиление эмоциональности и эстетического эффекта, установление значащих связей между элементами текста» [Зайц, 2001]. Намеренное употребление тавтологии, по мнению О. А. Зайц, обусловлено ее особенностью - «категоричным звучанием».
Негативную оценку деятельности чиновников и предпринимателей придают глаголы выжимать (выжимать доходы из остатков советской промышленности), разбазаривать (разбазаривать природные богатства), не создают (не создают ничего нового), не хотят (не хотят развития). Слова выжимать («перен. Извлечь, получив какую-н. пользу, результат (разг.). В. выгоду из чего-н.» [Ожегов и др., 2003, с. 112]), растратить («(разг. неод.). Распродать, раздать по мелочам, бесхозяйственно растратить. Р. средства» [Ожегов и др., 2003, с. 667]) имеют отрицательную коннотацию непосредственно в лексическом значении слова, о чем свидетельствуют пометы. Не создают, не хотят актуализируют негативную оценку при помощи отрицательной частицы НЕ, которая подчеркивает «антисозидающую» деятельность коррумпированных представителей власти.
В текстах советского времени при четком выделении групп населения, которые относились к «чужим», сложно обстояли дела с понятием «свой», так как оно не поддавалось классификации. Были лишь требования, предъявляемые к «своим»: политическая подкованность, общественная активность, самоотверженная работа и т. д. Но они не могли быть надежным критерием определения принадлежности к «своим», и об этом не раз писали в газетах: «[Враги] только разбиты и попрятались, попритаились, перерядились очень часто в «советский», «защитный» цвет» [МР, 1933, № 200]; «Враг, сумевший стать «своим человеком» - самый опасный враг» [МР, 1933, № 180]. Это наводит на мысль о зыбкости границы между «своими» и «чужими». Как ни странно, но столь жесткая система, как тоталитаризм, опиралась на сознательность человека, на преданность душой «великой идее».