Учение о частях речи было, видимо, впервые преобразовано Хрисиппом в особый раздел «грамматики» и тщательно разработано. Он выделял пять частей речи (м?сз) - имя собственное (?нпмб), имя нарицательное (рспузгпс?б), глагол (??мб), союз или предлог (у?ндеумпт) и член, или ар- тикль (?сиспн) (SVF II 147). Была подробно разработана теория флексий, в частности падежей. Сам термин «рф?уйт» (падеж) Хрисипп, видимо, заимствовал у Аристотеля, но использовал его не в значении любого отклонения слова от его исходной формы, а как грамматическую категорию, присущую только склоняемым частям речи. Он выделял прямой (именительный) падеж (?си? рф?уйт), а также родительный, дательный и винительный (генйк? кб? дпфйк? кб? б?фйбфйк? - SVF II 183 ср. 164; 185) и, возможно, дополнительно ещё один. Разрабатывалась также система глагольных времён (SVF II 165 cp. 509 сл.). Эти темы, вероятно, трактовались в сочинениях «Об именах нарицательных», «О выражении единственного и множественного числа», «Об элементах речи и предложений», «О пяти падежах», «О высказываниях в связи с грамматическими временами», «О высказываниях совершенного вида», известных по каталогу Диогена Лаэртия (VII 190-193) и по другим источникам.
Важное значение Хрисипп придавал теории синтаксиса, фактически являвшейся переходным звеном от грамматики к логике. Грамматическое предложение - внешний аналог логического сочетания бестелесных смыслов, по структуре соответствующее логическому высказыванию. Падеж, прямой или косвенный, соответствует субъекту высказывания, сказуемое - предикату, союз - логической связке. Синтаксическая связь изоморфна логической импликации и причинно-следственной связи в физическом мире.
Содержание синтаксической теории становится ясным из логических примеров, поскольку классификация высказываний соответствует классификации предложений (SVF II 193 сл.). Эта тематика, видимо, разрабатывалась в сочинениях «О сочетании частей речи», «О синтаксисе предложений», «О синтаксисе и членах предложений» (Диоген Лаэртий VII 193; SVF II 206 a).
Учение об обозначаемом. Часть диалектики, трактующая об обозначаемом, т.е. собственно логика, была практически полностью разработана Хрисиппом как учение о соотношении «мыслимых предметностей», или «чистых смыслов» (лекфЬ), корреспондирующих определённым денонатам (фактам или ситуациям), а также о формах и формальных условиях истинности высказываний и умозаключений.
В буквальном значении «лектон» есть «то, что предназначено для высказывания»: «Всякий чистый смысл должен подлежать словесному выражению - отсюда он и получил своё название» (Секст Эмпирик. Против учёных VIII 80 = SVF II 167). Определение Хрисиппа: «То, что устанавливается согласно разумному представлению (ф? кбф? цбнфбу?бн лпгйк?н ?цйуф?менпн)» (Секст Эмпирик. Против учёных VIII 70 = SVF II 187).
Само «разумное представление», посредством которого оформляются «чистые смыслы», возникает в процессе познающего восприятия, которое позволяет выявлять смысл воспринятой предметности: «Разумное представление - такое, посредством которого содержание представления можно представить разуму» (Секст Эмпирик. Против учёных VIII 70 = SVF II 187). Под «разумным» представлением, следовательно, понимается такое «впечатление» (см. ниже), которое прошло проверку разумом и содержание которого можно выразить словесно. «Лектон» - «мыслимая предметность (рс?гмб нпп?менпн)» (SVF II 167). «Лектон» делятся на незаконченные, или неполные (?ллйр?), выражаемые либо только субъектом, либо только предикатом (кбфзгусзмб), и законченные, или полные (б?фпфел?), состоящие из субъекта и предиката (в грамматическом плане - подлежащего и сказуемого). Основа силлогистики Хрисиппа - подкласс полных «лектон», или «высказываний». Высказывание (?о?щмб) представляет собой «завершённый смысл, который может быть высказан постольку, поскольку это зависит от него (рс?гмб б?фпфел?т ?рпцбнф?н ?упн ?ц' ?бхф?)» (Диоген Лаэртий VII 65 = SVF II 193). По мнению Хрисиппа, в первой инстанции должна существовать смысловая структура, принципиально способная быть выраженной со значением истинности или ложности. Затем вступает в силу условие применимости, т.е. истинность или ложность высказывания при соотнесении с описываемой им реальной предметностью, воспринимаемой в познавательном акте (SVF II 166).
Высказывания делятся на простые и сложные. Простые состоят из субъекта и предиката и делятся на отрицательные, неопределённо-отрицательные, ограничительные, утвердительные, указательные и неопределённые (SVF II 205). Базовое утвердительное состоит «из прямого падежа и предиката», например «Дион гуляет» (Диоген Лаэртий VII 69-70 = SVF II 204).
По критерию модальности простые высказывания делятся на возможные, невозможные, необходимые и не-необходимые: возможные - те, которые могут быть высказаны со значением истинности (но реально могут и не стать истинными), невозможные - те, которые ни при каких условиях не будут истинными, необходимые - те, которые истинны и ни при каких условиях не будут ложными, не-необходимые - те, которые в определённых обстоятельствах истинны, но могут оказаться ложными (SVF II 201 сл.).
Неудовлетворительное состояние источников затрудняет ответ на вопрос о том, как именно Хрисипп решал проблему модальности. Ясно лишь, что для него «возможное» (тождественное «не-необходимому») по сути дела есть лишь «квази-возможное», гносеологическая издержка в оценке всекосмической необходимости (то же самое действительно для физики). Если всякое высказывание либо истинно, либо ложно применительно к неким конкретным обстоятельствам, то все высказывания в конечном счёте могут быть представлены как необходимые (II 201 сл.).
По всей видимости, Хрисипп учитывал достижения мегарских логиков.
В «Повелителе» Диодора Крона из трёх положений ([1] всякое истинное высказывание о прошлом необходимо; [2] невозможное высказывание не следует из возможного; [3] возможно высказывание, которое не истинно и никогда не будет истинным) предлагается выбрать два, и Хрисипп, насколько можно судить, выбирал [1] и [3] (SVF II 283).
Сложные высказывания состоят либо из повторяющегося высказывания, либо из различных высказываний, например: «если стоит день, то стоит день» или «если стоит день, то светло» (SVF II 203). Они делятся на три основных вида: импликативные (самые важные в стоической сил- логистике), конъюнктивные и дизъюнктивные. Импликативное высказывание (ухнзмм?нпн) образуется при помощи логической связки «если» (е?), например: «если стоит день, то свет есть», конъюнктивное (ухмрерлег- м?нпн) - при помощи одной из соединительных связок, например: «и день стоит, и свет есть», дизъюнктивное - при помощи разделительной связки (?фпй), например: «или стоит день, или стоит ночь»; в последнем случае одно из двух высказываний ложно (SVF II 207).
Основной инструмент для получения нового знания - умозаключение, терминами которого являются сложные высказывания. Оперирующая высказываниями силлогистика устанавливает зависимость между смыслами, изоморфную причинной зависимости в физическом мире и этическому долженствованию; поэтому её основой является импликация. Особенностью логики Хрисиппа является использование развёрнутых высказываний (описывающих реальную структуру «фактов») в качестве терминов силлогизма; поэтому она, в отличие от аристотелевской логики классов, решает иную задачу: устанавливает зависимость между смыслами, не состоящими в родо-видовых отношениях.
Умозаключение - совокупность посылок и вывода, но не всякое умозаключение является силлогизмом. Принципиально важную роль играет формальная корректность умозаключения: «Силлогизм - корректно по- строенное из тех же частей умозаключение (Диоген Лаэртий VII 45 = SVF II 235). Поэтому силлогизмы в первую очередь делятся на верные и неверные, т.е. приводящие или не приводящие к корректному выводу.
Формально неверное, «недоказательное» умозаключение (?р?сбнфпт л?гпт) является таким в силу логической несвязности посылок между собой или несоответствия вывода посылкам (SVF II 240); истинным оно по определению быть не может. Полноценно истинным (а не просто логически верным) является такое умозаключение, которое помимо чисто логической корректности имеет ещё и материально истинные посылки, значение которых полностью соответствует описываемой реальности (SVF II 239).
Силлогизмы формально верные и имеющие эмпирически истинные посылки сводятся к «недемонстрируемым» (?нбр?дейкфпй), вывод которых не нуждается в демонстрации и которые по определению являются истинными при всех мыслимых обстоятельствах. Из пяти силлогизмов этого класса два строятся на основе импликации, два - на основе дизъюнкции, и один - на основе отрицательной конъюнкции (SVF II 217). Построение этих фигур схематически описано в виде «модусов» (фс?рпй, уч?мбфб) - чистых формул, в которые может быть подставлено любое (истинное) содержание (в отличие от перипатетиков, использовавших в логических тропах буквы, Хрисипп использовал порядковые числительные): А (импликация) 1) если 1-е, то 2-е; 1-е - следовательно, 2-е; 2) если 1-е, то 2-е; не 2-е - следовательно, не 1-е; В (дизъюнкция) 3) либо 1-е, либо 2-е; 1-е - следовательно, не 2-е; 4) либо 1-е, либо 2-е; не 2-е - следовательно, 1-е; С (отрицательная конъюнкция) 5) не (вместе 1-е и 2-е); 1-е - следовательно, не 2-е (SVF II 421 сл.).
Анализ силлогизмов - процедура, позволяющая установить, что: а) данное умозаключение не тождественно ни одной из 5 основных фигур, но б) может быть сведено к одной из них. Для этого служат 4 «темы» (и?мбфб), т.е. правила, описывающие механизм редукции сложных силлогизмов к простым. Сохранились определения «тем» 1 и 3 (о «темах» 2 и 4 можно лишь строить предположения). «Тема» 1: «Если из двух высказываний следует третье, то одно из них в сочетании с противоположным выводу требует противоположного другой посылке» (Апулей. Об истолковании p. 191,5 Thomas = SVF II 239 a). «Тема» 3: «Если из двух посылок следует нечто третье и одна из них… выводится из других привходящих посылок, то оставшаяся посылка вместе с привходящими посылками приводит к тому же заключению» (Александр Афродисийский. Комм. к Первой Аналитике Аристотеля p. 278, 11 Wallies = SVF II 255). Третья «тема» наиболее работоспособна, т.к. позволяет учитывать любое количество привходящих посылок и строить сложные схемы причинности.
Учение о познании, или о критерии. В этой области Хрисипп прежде всего детализировал и модернизировал намеченные Зеноном и Клеанфом концепции ощущения и впечатления, а также разработал концепцию общих представлений и опыта. Для наполнения логических формул не существует иного материала, кроме содержания ощущений и формирующихся на их основе общих представлений. Когда человек рождается, «ведущая часть его души подобна чистому листу, готовому к записям (?чей ф? ?гемпнйк?н м?спт ф?т шхч?т ?урес ч?сфзн е?есгпн е?т ?рпгсбц?н)» (Аэтий IV 11 = SVF II 83).
Первичный источник - ощущение (б?уизуйт): это пневма (см. ниже), простирающаяся от «ведущей части» к органам чувств (SVF II 71). После того как материал чувственного восприятия доставляется пневмой к «ведущей части», происходит оформление «впечатления», или «представления» (цбнфбуЯб). Однако Хрисипп отказался от понимания «впечатления» по аналогии с отпечатком на воске (такого понимания придерживался Клеанф и, вероятно, также Зенон). В душе, указывал он, одновременно присутствуют разные «впечатления», и если они подобны отпечаткам, то невозможно представить, как они совмещаются друг с другом. Поэтому сам Хрисипп предпочитал понимать «отпечаток» как «изменение» и принял такое определение: «Впечатление есть изменение души» (цбнфбу?б ?уф?н ?фесп?щуйт шхч?т); по его убеждению, того же мнения придерживался и Зенон (Секст Эмпирик. Против учёных VII 227-230 = SVF II 56 ср. SVF II 55). Тем самым Хрисипп, видимо, хотел подчеркнуть активность ответной реакции воспринимающего субъекта.
Когда ощущение проходит, остаётся воспоминание (мн?мз) о нём; если «впечатление» понимать как «отпечаток», память непредставима (SVF II 56). А когда образуется много однородных воспоминаний, возникает опыт (?мрейс?б), представляющий собой «совокупность однородных представлений» (Аэтий IV 11 = SVF II 83). Общие представления бывают двух видов. Одни образуются естественным путём и без всякого искусственного содействия; таковы первичные общие представления (рспл?шейт), которыми разум наполняется в первые семь лет. Другие возникают благодаря обучению и целенаправленному усвоению; это и есть просто общие представления (?ннпйбй), т.е. «сохранившиеся мысли и воспоминания, представляющие собой прочные и устойчивые отпечатки [в трактовке Хрисиппа]» (Плутарх. Об общих представлениях 47, 1085 ab = SVF II 847).
Вопрос о «критерии» (ксйф?сйпн) в трактовке Хрисиппа не имел однозначного решения, и ответ на него зависел от того, к предметности какого уровня он относится. В системе координат Хрисиппа истинными или ложными могут быть лишь высказывания, но не сами «впечатления». Подразумевается, что содержание «впечатления» выражено в артикулированной форме логического высказывания: «Сначала бывает впечатление, а затем уже - выговаривающая мысль (? дй?нпйб ?клблзфйк?), способная выразить в слове то, что испытывается впечатлением» (Диоген Лаэртий VII 49 = SVF II 52). Чувственно-воспринимаемое (б?уизф?) истинно не в прямом смысле, но по соотнесению с умопостигаемым (нпзф?), а «умопостигаемым в данном случае выступает бестелесное высказывание (?у?мбфпн ?о?щмб)» (Секст Эмпирик. Против учёных VIII 10 = SVF II 195). Поэтому применительно к чувственному впечатлению речь должна была идти не о критерии его «истинности», а о критерии его достоверности, необманчивости.
Центральным звеном схемы познающего восприятия и критерием начального порядка является «постигающее впечатление», или «постигающее представление» (кбфблзрфйк? цбнфбу?б) (SVF II 105). Здесь Хрисипп следует Зенону (см. SVF I 60) и почти буквально воспроизводит его определения: «постигающее впечатление» есть «нечто вылепливающееся, запечатлевающееся, отпечатывающееся от реально наличной предметности (?р? ?р?счпнфпт) в соответствии с реально наличной предметностью (кбф' б?ф? ф? ?р?счпн)» (Диоген Лаэртий VII 50 = SVF II 60); оно отличается особой ясностью, отчётливостью и убедительностью, «обнаруживает самоё себя и то, что его вызвало» (Аэтий IV 2,1 = SVF II 54). От себя Хрисипп делает важное добавление: «Представления являются постигающими постольку, поскольку побуждают нас к согласию и к тому, чтобы предпринять сообразные с ними действия» (Секст Эмпирик. Против учёных VII 405 = SVF II 67). «Согласие» (ухгкбфЬиеуйт) - предварительный акт рациональной «оценки» содержания «впечатлений», «разумная сила» души (SVF II 879); оно является условием возникновения чувственного восприятия, памяти и общих представлений (SVF II 115). В то же время это и волевой акт: если возникновение «впечатления» не зависит от желания воспринимающего субъекта, а диктуется воспринимаемым объектом, то «согласие» на восприятие зависит уже от того, кто испытывает «впечатление» (SVF II 115). Поскольку «согласие» является также причиной влечения (SVF II 74; III 169 сл.), оно может побуждать к действию. В понятии «согласие», таким образом, подчёркивается активность разума, его способность к самоопределению, и здесь Хрисипп наметил выход на этическую проблематику.