Когда совершены заслуги и сделаны подвиги, то все земледельцы скажут, что это достигнуто естественным ходом вещей.
XVIII. Когда великое Дао 9 будет покинуто, то появится истинная человечность и справедливость.
Когда широко будет распространена мудрость, то появится великая печаль.
Когда шесть ближайших родственников10 находятся в раздоре, то является почитание родителей и любовь к детям.
Когда в государстве царит усобица, то являются верные слуги.
XIX. Когда оставлены святость и мудрость 11, то польза народа увеличится во сто раз. Когда оставлены человеколюбие и справедливость 12, то дети будут почитать своих
родителей, а родители будут любить своих детей.
Когда покинуты всякого рода лукавство и выгоды, то воров не будет.
Одной только внешностью достигнуть этих трех (пунктов) невозможно. Для этого необходимо быть более простым и менее способным и бесстрастным.
XX. Когда уничтожено будет учение, то печали не будет. Как велика разница между простым и сложным!
Как велика разница между добром и злом! Необходимо бояться того, чего люди боятся. О, дико! Еще далеко до средины.
Многие держат себя важно, словно получают жертвенное мясо, словно весной восходят на башню.
О, как я прост! Во мне нет ничего определенного, как в младенце, еще не достигшем детства.
Я как будто несусь, но не знаю куда и где остановлюсь.
Многие люди богаты, но я ничего не имею, как будто все потерял.
Япрост, как душа глупого человека, но люди света блестят.
Яодин темен, но люди света просвещены.
Яодин страдаю душевно; волнуюсь, как море; блуждаю и не знаю, где остановиться. Многие люди делают то, к чему способны, но я один глуп и мужиковат.
Яодин отличаюсь от других тем, что люблю питаться у матери 13.
XXI. Высоконравственный повинуется только одному Дао. Сущность Дао похожа на блеск света.
О, неуловим блеск света! Но в нем есть изображение.
О, как он блестит! Он решительно неуловим, но в нем есть вещество.
О, как призрачно и непостижимо (Дао)! В нем есть сущность, которая достоверна. От древности до ныне имя (его) никогда не исчезало.
Я обозрел многие начала, но не знаю, отчего такие начала, а не иные.
XXII. Из несовершенного происходит цельное. Из кривого — прямое.
Из углубленного — гладкое. Из старого — новое.
Если не много, то легко приобрести, а если много, то легко запутаться.
Поэтому святой муж имеет только одно, но он сделается примером для всего мира. Он открыто не объявляет своих мыслей, поэтому он никогда не заблуждается (ясен). Он никогда не выставляет себя, поэтому он всегда известен.
Он сам никогда не воюет, поэтому имеет заслуги. Ничем он не гордится, поэтому он превозносится.
5
Ни с кем он не ссорится, поэтому вся вселенная никогда не сопротивляется ему. Отсюда, высказанные древними слова: «Из несовершенного происходит совершенное;
из кривого,— прямое»,— можно ли назвать лживым изречением?
XXIII. Редкие слова заключают в себе самые достоверные мысли. Редкие изречения сами собою правдивы.
Утренний сильный ветер не продолжается до полудня; сильный дождь не продолжается целый день.
Ни небо, ни земля вечно существовать не могут. Тем более человек.
Живущий и поступающий по Дао равен ему; нравственный человек равен добродетели; потерявший все равен потере.
Дао любит находить равного себе; нравственный — равное себе; потерявший — также равное себе.
Где вера слаба, там не будет веры.
XXIV. Сухоногий не может встать. Сидящий не может ходить.
Кто думает, что постиг все, тот ничего не знает.
Кто доволен самим собою, тот не может прославиться. Кто хвастается, тот не может иметь заслуги.
Кто горд, тот не может возвыситься.
Такие люди, с точки зрения Дао, называются питающимися излишеством и творящими напрасное. Поэтому, когда они находят Дао, то оставаться в нем решительно не могут.
XXV. Вещество произошло из хаоса.
Есть бытие, которое существует раньше, нежели небо и земля. Оно недвижимо, бестелесно, самобытно и не знает переворота. Оно идет, совершая бесконечный круг, и не знает предела.
Оно одно только может быть матерью (самкой) неба и земли. Я не знаю его имени, но (люди) называют его Дао.
Могущество его называется величием; величие его — безграничным; безграничное — бесконечным; бесконечное — возвращением.
Дао велико, небо велико, земля велика и, наконец, царь велик.
Итак, в мире существуют четыре величия, одно из которых составляет царь.
Земля несет людей; небо несет землю; Дао несет небо и, наконец, естественность несет Дао.
XXVI. Тяжелое лежит в основании легкого. Тишина господствует над движением.
Хотя мудрец бывает занят целый день, но относится к своим делам внимательно и с большой осторожностью.
Хотя ему будет слава и внешнее великолепие, но он никогда не прельстится ими, ибо он стоит выше их.
Что случится с тем царем, который, имея 10 000 колесниц, презирает заботу о своей стране и думает только о своем удовольствии?
Презирающий заботу о своей стране потеряет лучших слуг — опору государства. Где легкомысленное движение в народе, там царь легко упразднится.
XXVII. Нравственный человек не оставляет после себя никаких следов. Красноречивый не сделает ошибки в своих речах.
Победоносный полководец не употребляет никакой хитрости.
6
Если что крепко заперто, то (оно), хотя и без замков, не отпирается.
Если что крепко связано, то (оно), хотя и без замысловатых узлов, не развязывается. Мудрецы спасают погибающих и не оставляют нуждающихся в чем-либо без помощи.
Они всегда очень бережно сохраняют вещи и не выкидывают их. Это называется двойным просвещением.
Отсюда, нравственный человек есть учитель (или руководитель) безнравственных; безнравственные люди суть орудие нравственного.
Кто не уважает своего учителя и кто не любит своего орудия, тот, хотя умен, очень заблуждается.
Это называется важным отступлением от Дао.
XXVIII. Тот, кто знает свою силу и сохраняет свою слабость, сделается долиной вселенной.
Когда он будет долиной вселенной, то в нем будет пребывать вечная добродетель. Человек вторично возвращается в состояние младенца (Дао).
Кто знает глубину своего просвещения и остается в невежестве 14, тот сделается примером всего мира.
Кто будет примером всего мира, тот не изменит вечной добродетели и возвратится к совершенству (Дао): он познает славу Его.
Находясь в презрении, он сделается долиной вселенной.
Кто — долина вселенной, тот будет доволен только добродетелью и возвратится в совершенную простоту.
Когда эта простота будет удалена, то из него выйдет прекрасный сосуд. Если святой муж употребит его, то сделается начальником.
Вот почему великое установление никогда не уничтожится.
XXIX. Кто действует, сильно желая завладеть вселенной, тот никогда не достигнет желаемого, потому что вселенная есть божественное орудие, поэтому распоряжаться ее судьбою никто не в праве.
Отсюда, кто покушается на это, тот нарушает порядок мира; кто захочет завладеть им, тот немедленно потеряет его.
Вообще вещи идут вперед или назад; воют или дуют; 15 сильны или слабы; несутся или же останавливаются на одном месте.
Поэтому, мудрец избегает всякой крайности, роскоши и великолепия
XXX. Кто помогает царю по Дао, тот не будет заботиться о процветании страны посредством военной силы: что бы вы ни сделали людям, они тем же воздадут вам.
Где войско стоит, там будет расти колючая трава (вместо хлеба). После великой войны бывает неурожайный год.
Отсюда, когда нравственный человек управляет (страной), то никогда не прибегает к грубой силе, не ищет тщеславия, не воюет, не гордится ничем, не останавливается нигде и не усиливается.
Когда вещь дойдет до полноты своего развития 16, то она ослабеет и одряхлеет. То, что не Дао, быстро уничтожается.
XXXI. Благоустроенное войско есть нечестивое орудие, есть предмет, по своему существу, злой.
Мудрец предпочитает левую сторону правой, ибо употребляющие войско предпочитают правую сторону левой.
Войско есть нечестивое орудие, поэтому оно не может быть орудием для (истинно) мудрых. Отсюда, оно и употребляется только в неизбежных случаях.
Хотя война ставит, быть может, целью спокойствие, но она несомненное зло.
7
Если бы она была добро, то нужно было бы радоваться ей, но радуется ей лишь любящий убивать людей.
Любящий убивать людей не может осуществить свой добрый замысел в мире. При добром деле левая сторона предпочитается правой, а при беде — правая левой.
Подчиненные генералы останавливаются на левой стороне, а начальствующие — на правой.
Когда сделается известной победа, то следует встретить эту весть с траурным обрядом, ибо на войне очень многие погибают.
Так как на войне очень многие погибают, то следует оплакивать войну. Когда война окончится победою, следует объявить всеобщий траур.
XXXII. Вечное Дао не имеет имени. Оно незначительно, как щепка, но мир не может подчинить его себе.
Когда цари и князья заботятся о защите (своей страны), то сама природа 17 сделается помощницей их.
Когда небо совокупляется с землей, то спускается роса на землю, чего человек не в состоянии устроить 18.
Когда Дао разделилось на части, то получило имя. Если имя известно, то нужно воздерживаться.
(Каждому) следует знать, где ему нужно оставаться. Кто соблюдает во всем воздержание, тот не будет знать (нравственного) падения.
Это — Дао, которое существует во всей вселенной.
XXXIII. Знающий людей разумен, а знающий себя самого прозорлив.
Побеждающий других силен, а побеждающий самого себя могущественен. Довольствующийся самим собой — богач.
Твердый в своих действиях имеет твердую волю. Не отступающий от своего назначения долговечен. Неуничтожимый после смерти вечен.
XXXIV. О, беспредельно великое Дао! Оно справа и слева.
Вся тварь появилась на свет благодаря ему; оно не отталкивает ее от себя. Заслуги Дао велики, но оно ими не хвалится.
Оно промышляет о всех вещах с любовью, но желает быть господином их. Так как оно не имеет никакой страсти, то оно называется ничтожным. Его можно назвать маленьким, ибо мельчайшая вещь возвращается в него.
Все существа подчиняются ему, но оно не считает себя господином их; поэтому его можно назвать великим.
Мудреца нельзя назвать великим, хотя он совершает великие дела.
Причина того, что святой легко достигает величия, заключается в том, что он не величает самого себя.
XXXV. (Святой) берет великого слона и идет по всему миру. Ходит, но не делает никакого вреда.
От удовольствия, спокойствия, тишины и величия дает ему (миру) пищу. Проходящий пришелец остановился. Когда он говорит о Дао, то как просты его слова!
(Когда) они произнесены, (то бывают) без всякого вкуса.
(Люди) смотрят на него (Дао), но не видят; они слушают его, но не слышат; они употребляют его, но оно не истощается.
XXXVI. То, что сжимается — расширяется.
8
То, что ослабевает — усиливается.
То, что уничтожается — восстанавливается. То, что лишается всего — имело все.
Все это называется то скрытым, то ясным. Мягкое побеждает твердое, слабое — сильное.
Как рыба не может покинуть глубины, так страна не может оставаться без орудия. Сильное орудие правления не должно быть показываемо народу.
XXXVII. Дао ничего не делает, но нет того, чего бы оно не сделало.
Если царь и князья хорошо будут управлять страной, то все существа преобразуются так, как они желают.
Если все существа придут в сильное движение, то я удержу их посредством безымянной простоты.
Безымянная простота не имеет страсти.
Когда (в мире) не будет страстей, то будет спокойствие повсеместное и на всей земле будет правда.
Вторая книга
XXXVIII. Люди высшей нравственности не считают себя нравственными; поэтому они имеют высшую нравственность.
Люди низшей нравственности не в состоянии потерять свою нравственность, и поэтому безнравственны.
Люди высшей нравственности, находясь в бездеятельности, не делают ничего. Люди низшей нравственности делают то, что делают.
Люди высшего человеколюбия, находясь в бездеятельности, совершают дела, но не признают их (за свои).
Люди высшей справедливости делают то, что делают.
Люди высшей почтительности уважают других, но другие не уважают их, поэтому они принуждают их к почтению.
Отсюда, когда потеряно Дао, то является нравственность; когда нравственность забыта, то является человеколюбие; когда человеколюбие оставлено, то является справедливость; когда справедливость покинута, то является почтительность.
Вот почему почтительность есть последствие ослабления верности и преданности (господину) и начало всякого рода беспорядков в стране.
Поэтому великий человек держится существенного и оставляет ничтожное. Он все делает по правде, но никогда не будет опираться на законы.
Берите первое и бросьте последнее.
XXXIX. В древности всякое существо достигало единства. Небо, достигши единства, стало чистым.
Земля, достигши единства, стала спокойной. Дух, достигши единства, стал разумным. Долина, достигши единства, стала полной.
Всякая вещь, достигши единства, стала существовать.
Цари и князья, достигши единства, стали образцами для мира. Все это было достигнуто, благодаря единству.
Достижение единства во всем этом одно и то же.
Если бы небо было не чисто, то казалось бы, что оно боится взрыва.
Если бы земля потеряла спокойствие, то она была бы в опасности разрушения. Если бы дух лишился разумности, то он потерял бы (свойство) быть духом.
Если бы пустота долины наполнилась чем-нибудь, то она перестала бы быть долиной.
9