Храм святителя Николая в селе Черленково в истории храмостроительства в Волоцком уезде XVI века: верификация версий
А.Л. Баталов
Музеи Московского Кремля, НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств, Москва, Россия.
Аннотация
Статья посвящена истории строительства, осуществлявшегося Иосифо-Волоцким монастырем в своих приписных обителях, в круг которых рядом исследователей включался Черленковский монастырь, возможно, учрежденный в селе Черленково, переданном по завещанию князя И. А. Хованского в Иосифо-Волоцкий монастырь в 1540 г. В результате рассмотрения известных документов, связанных с селом, высказываются сомнения как в сложении в селе приписного монастыря, так и в строительстве в нем в «монастырский» период его истории каменной церкви. Обосновывается предположение о возведении ее при князе И. А. Хованском до 1540 г.
Ключевые слова: храмостроительство, Иосифо-Волоцкий монастырь, князья Хованские, землевладение, Черленково, игумен
монастырь хованский храм
Abstract
Moscow Kremlin Museums, Research Institute of Theory and History of Fine Arts of the Russian Academy of Arts, Moscow, Russia
Audrey L. Batalov
The church of st. nicholas in cherlenkovo village in the history of church building in volotsky county in the 16th century: verification of versions
The article is devoted to the history of construction works performed under the guidance of the St. Joseph-Volotsky Monastery in the monastery's priories. According to some scholars, these priories included the Cherlenkovsky Monastery. It is believed that the Cherlenkovsky Monastery might have been founded in Cherlenkovo village handed down to the St. Joseph-Volotsky Monastery by Prince Ivan Andreevich Khovansky in 1540. Having studied a series of known documents connected with Cherlenkovo, the author of the article questions whether Cherlenkovo could be the place of foundation of the St. Joseph-Volotsky Monastery's priory and whether a stone church could be constructed there in the so-called 'monastic' period. The article argues that the stone church might have been constructed during the reign of Prince I. A. Khovansky before 1540.
Keywords: church building, St. Joseph-Volotsky Monastery, Princes Khovanskys, land tenure, Cherlenkovo, abbot
монастырь хованский храм
Строительная история Иосифо-Волоцкого монастыря в конце XV - начале XVI столетия хорошо изучена благодаря письменным источникам и археологическим исследованиям на его территории. Известно также о приписных монастырях этой обители (Спировский Богорадный или Богодельный монастырь1, Покровский женский монастырь2) и о том, что их храмы оставались деревянными на протяжении всего XVI столетия. Существуют документальные сведения только об одной кирпичной постройке монастыря за его стенами - церкви Благовещения на подворье Иосифо-Волоцкого монастыря в Москве, в Китай-городе (1566 г.3). В историко-архитектурной литературе был выявлен еще один храм, построенный в середине XVI столетия в селе Черленкове в период владения им Иосифо-Волоцким монастырем между 1540 и 1562 г. Находившаяся здесь церковь Святителя Николая впервые была описана как каменная в меновой грамоте 1562 г., однако других источников о времени ее появления в селе и обстоятельствах строительства не имеется. Впервые храм был упомянут со ссылкой на эту грамотуМ. Н. Тихомировым [Тихомиров, с. 121, примеч. 46]. Заслугаже введения существующей постройки в научный оборот полностью принадлежит В. В. Кавельмахеру [Кавельмахер]. Он проанализировал письменные источники, упоминавшие храм Святого Николая Чудотворца, сопоставил их с результатами натурного исследования и пришел к выводам, определяющим его датировку в границах между 1543/1544 и 1562 г., или около 1550 г. [Кавельмахер, с. 417, 418]. На основании косвенных упоминаний в источниках им выстраивается гипотеза о создании после 1540 г. в селе приписного Черленковского монастыря или пустыни. Пытаясь найти объяснение, почему здесь был построен именно каменный храм, В. В. Кавельмахер высказал предположение, что кирпичное строительство было «актом соперничества с Левкиевым монастырем» и делало новую обитель форпостом Иосифо-Волоцкого монастыря в этой местности [Кавельмахер, с. 418-419]. Как соборный храм первой половины XVI столетия, не имеющий твердой датировки, церковь Николая Чудотворца в Черленкове была упомянута Вл. В. Седовым, включившим ее в круг построек, близких к собору Левкиевой пустыни [Седов, Рудченко, с. 20-21; Седов].
Однако можно ли относить храм в Черленкове к монастырскому строительству 1540-1550-х годов? Доводы В. В. Кавельмахера носят гипотетический характер и вопрос о существовании Черленковского монастыря требует, на наш взгляд, дополнительного обсуждения.
Село с деревнями и пустошами было передано Иосифо-Волоцкому монастырю по завещанию князя Ивана Андреевича Хованского в 1540 г.4 По этому вкладу он был похоронен на родовом участке в каменной палатке при Успенском соборе Иосифо-Волоцкого монастыря и по нему выдавался корм братии5. В грамоте великого князя 1540 г. описание села отсутствует. Впервые церковь упоминается в сотной грамоте на села и деревни Иосифо-Волоцкого монастыря 1543/1544 г.: «Да в Хованском стану село Черленково, а в нем церковь Никола Чюдотворец, двор манастырской, а в нем дворник»6. Отсутствие упоминания о материале, из которого был построен храм, обосновывало предположение В. В. Кавельмахера, что храм мог быть деревянным [Кавельмахер, с. 417]. В 1562 г. храм и село были описаны в меновой боярина И. Я. Чеботова, осуществлявшего обмен селами и деревнями между царем Иоанном IV и властями Иосифо-Волоцкого монастыря. По меновой грамоте государю отходило село Черленково с деревнями и село Ярополч на реке Ламе. Эти села были достаточно подробно описаны. О селе Черленково было сказано следующее: « А в нем церковь камена Никола чюдотворец... написано в том селе в Черленкове двор манастырской, да двенатцать келей, да хресьянских два двора, а в них четыре человеки ...»7 .
Попробуем разобраться, действительно ли есть исторические сведения о существовании обители в Черленкове или о каком-то особом значении этого села для Иосифо- Волоцкого монастыря.
Прежде всего заметим, что этот монастырь не упоминается как обитель в каких-либо исторических документах. Неслучайно, в отличие от других упраздненных монастырей в Волоцком уезде (например, Ильинского в Волоколамске, Богорадного Спировского), он не указан в трудах П. М. Строева [Строев] и В. И. и Г. И. Холмогоровых [Холмогоровы, с. 25].
В связи с этим обстоятельством вернемся еще раз к описанию села в документах 1543/1544 и 1562 г. Ни один из них не сообщает о монастыре. В 1543/1544 г. зафиксирована церковь Николая Чудотворца и монастырский двор8. Такой же монастырский двор описан в той же грамоте и в другой монастырской вотчине, селе Новое на реке Лби9. Более подробно монастырский двор описывается в меновой грамоте 1562 г.: «двор монастырской, да двенатцать келей». Упоминание келий В. В. Кавельмахер рассматривал как один из аргументов в пользу существования Черленковского монастыря. Однако аналогично строится и описание другого села, Ярополч, которое также отошло по этой грамоте к государю (в нем было 13 келий и монастырский двор10). Монастырские дворы существовали во многих селах Иосифо- Волоцкого монастыря и других обителей, как и кельи, в которых жили нищие, питающиеся за счет храма11. Приведем типичное описание вотчин Троице-Сергиева монастыря: «В Илемне Троецкого монастыря Сергеева с. Троецкое, а в нем церковь Троица Живоначалная; дв. монастырской, а в нем приказщик...»12. Очевидно, что наличие монастырского двора и келий не означает существование обители или особой пустыни. Сравнивая различные сотные грамоты, в том числе и в других уездах, мы видим, что село Черленково ничем не выделяется среди них своим устройством. Кроме того, в подобных документах под словом «монастырь» часто подразумевается церковный участок. Обратим внимание также на то, что монастырский двор и кельи на нем являются, судя по контексту и по аналогии с другими подобными грамотами, владением именно Иосифо-Волоцкого монастыря, к которому юридически относится и дворник, а также истопник и лесной сторож. Содержание дворнику, истопнику и лесному сторожу, как и в других селах, выплачивал этот монастырь, о чем подробно записано в Книге ключей и денежных оброков13. При этом Черленково упоминается в Книге ключей только как село, ср., например: «Дворником по селам: В Спаскоя, в Ывановское, в Митрофаново, в Черленкова, в Гаврина, в Зубова - дворником по 10 алтын ...»14.
Нет указаний на Черленковский монастырь и в таком источнике, как Опись книг Иосифо-Волоцкого монастыря 1545 г., где указываются только напрестольные Евангелия церквей Иосифо-Волоцкого монастыря и приписного к нему Богорадного Спировского монастыря: «Евангелие в десть в большей церкви на престоле... (Апракос). Евангелие в десть в теплой церкви (Апракос). ...Евангелие под колоколы на престоле... (Апракос). ...Евангелие на богоделном монастыре в десть... (Апракос)»15. Логично было бы предположить, что в случае существования второго приписного монастыря напрестольное Евангелие его храма также упоминалось бы в описи книг 1545 г. Таким образом, эта опись косвенно свидетельствует о том, что между 1540 и 1545 г. монастыря в Черленкове не было.
Нет косвенных указаний на существование братии Черленковского монастыря, если таковой существовал, и в Книге ключей и денежных оброков Иосифо-Волоцкого монастыря, записи в которой начинаются с 1547 г. В то же время, как и в описи книг 1545 г., в Книге ключей присутствуют упоминания о Спировском монастыре и его братии. Здесь содержатся записи о выдаче оброка монастырским работникам под поручительство. В ряде случаев поручителями выступают старцы Спировского Богоделного или Богорадного монастыря, например: «лета 7056 месяца декабря в 1 день... давал казначей Филофей плотником и детем оброк... Ивашку Максимову, порука по нем старец Давыд з Богоделного монастыря»16. В 1549 г. выступает поручителем старец Сидор из Спирова17 (он же «спировский чернец Сидар»18), в 1553 и 1555 г. другой спировский старец, Тихон Лавров19. В 1557 г. выдается руга просвирнику Спировского монастыря20. Таким образом, в наиболее раннем систематическом источнике находит отражение существование Спировского монастыря и его небольшой братии (12 человек по Обиходнику). Черленково же продолжает упоминаться в Книге ключей и денежных оброков только как село. Так, крестьяне деревни Филатово, относящейся к селу Черленкову и выступающие поручителями по рыболовам, названы «Черленковские крестьяне ис Филатово»21.
Единственным основанием для суждения о существовании в Черленкове монашеской общины служат упоминания игумена Черленковского в Книге ключей и описях книг 1573 и 1591 г. Иосифо-Волоцкого монастыря. Иногда он называется «Червенбовским»22 или «Церьленковским»23. В Книге ключей сведения об игумене Черленковском носят регулярный характер. Это записи о выдачи руги. Игумен начинает фигурировать в них только с 1550/1551 г., в то время как записи о выдачи руги священникам сел начинаются с 1549 г. Черленково же как село начинает упоминаться с 1547 г., то есть с начала составления Книги ключей. При этом в Черленкове игумен не мог служить в качестве приходского священника, поскольку монашествующим это было запрещено. Запрещение косвенно подтверждалось Стоглавым собором в 1551 г. в статье о вдовых священниках24. В то же время становится непонятным, где исповедовались и причащались жены и дочери крестьян, проживающих в деревнях, приписанных к селу Черленкову, а также живущих в самом селе в 1562 г.
Начнем с того, как игумен называется в источниках. В большинстве записей в Книге ключей и в описях книг он назван по селу - «Черленковским». Сравним это определение с идентификацией игумена достоверно известного по письменным источникам приписного Богорадного или Богодельного Спировского Введенского монастыря, который был основан преподобным Иосифом в своем родовом селе Спиридонове25, перешедшем после пострижения родителей преподобного к волоцкому князю Борису Васильевичу, а затем отданном им в Иосифо-Волоцкий монастырь. Так называемый Спировский монастырь прослеживается во всех группах известных документов. В Обиходнике Иосифо-Волоцкого монастыря этот монастырь называется иногда «Спиридонев», но при этом игумен называется Спировским [Леонид (Кавелин)]. Спировским он назван и во Вкладной книге Иосифо-Волоцкого монастыря26.
Отличие бытования в источниках Черленковского игумена в том, что он существует без каких-либо упоминаний о возглавляемом им монастыре (или пустыни) и его старцах. При этом если Спировский игумен не отмечен в Книге ключей, то игумену Черленковскому начиная с 7059 (1550/1551) г. выдают ругу27 и в списке выдач он перечисляется наравне с другими сельскими «попами», то есть белым духовенством в вотчинах Иосифо-Волоцкого монастыря. Он иногда стоит в этом списке на последнем месте, и руга, которую ему выдают, меньше, чем у других. Приведем один из списков к выдаче годичной руги: «Попу Олехновъскому Хрисанфу рубль. З Белой Спаской поп Захарьи рубль взял... Из Мамошина от Николы чюдотворца руги рубль взял... поп Степан. Поп Иван Мисюровской ругу взял полтора рубля, проскурьнице с пономарем полтину. Никольскому попу Ржевских Онтипе полтретьяцать алтын. Никольскому игумену в Черленково полтина»28. Формула «Никольскому игумену в Черленково», как и в предшествующей записи о попе села Ржевское, говорит скорее о храме в селе, а не о монастыре. Наименование «игумен Черленковской», наиболее часто встречаемое в Книге ключей, полностью соответствует традиции наименования священника в подобных документах по селу, в котором он служит, и не отличается по существу от таких наименований, как «поп Олехновский» по сельцу Олехново, «поп Мисюровский» по селу Мисюрово и т. д.
Можно отметить и еще одну странность. Записи, связанные с выдачей руги игумену Черленковскому, прекращаются после 1558 г.29, и в мае 1560 г. мы видим в записях о выдаче руги не игумена, а «попа» («Черленковскому попу Игнатью»30), то есть, вероятно, белого священника или иеромонаха, которому казначей Исак Зайцев выдает ту же полтину руги. Утверждение В. В. Кавельмахера о том, что игумен Гавриил служил вместе с «попом», не находит отражения в источниках. Скорее всего, между 1558 и 1560 г. игумен Гавриил скончался и на его место был определен поп Игнатий. Если это был белый священник, а не иеромонах, он овдовел и был посвящен в сан игумена. Об этом сообщает запись в описи книг 1545 г. Иосифо- Волоцкого монастыря, в которой говорится, что в 7069 (1560/1561) г. «дал Игнатей игумен Червенбовской в дом пречистые Богородици по своей душе книги». Кануник, входящий в этот список, сохранился с надписью «Кануник Игнатев игумена Черленковсково, дан в Осифов монастырь»31. Это означает, что все-таки храм в Черленкове выделялся среди других церквей в вотчинных селах, несмотря на меньший размер руги, чем у других ружных храмов Иосифо- Волоцкого монастыря. Сан игумена для служащего в селе Черленкове священнослужителя говорит, по крайней мере, о какой-то мужской общинке, подобно той, которая существовала в селе Покровском, которому выдавался корм на день памяти представления преподобного Иосифа: «Также и о монастырем от пищи (в) убогие монастыри малые мужские и женские, милостыня посылати, и по всем селам по всей вотчине Пречистыя монастыря.». Далее следует конкретизация выдач: «И Спировскому игумену и Покровскому попу в девич монастырек. »32. Однако «незаметность» общины в Черленкове говорит о первичном этапе ее сложения.
Можно предполагать, что в период между 1540 и 1545 г. (время начала составления описи книг) общины в селе не было. Также можно согласиться с замечанием В. В. Кавельмахера, что община и возглавлявший ее игумен появились около 1550/1551 г. в соответствии со временем первой выдачи руги игумену Черленковскому [Кавельмахер, с. 418]. В этом случае община просуществовала около 12 лет (до 1562 г.). Поэтому нет оснований видеть в ней монастырь, даже подобный Спировскому-Спиридоньеву монастырю. Тем более невозможно принимать как достоверную декларацию о каком-то соперничестве такого крупнейшего вотчинника, как Иосифо-Волоцкий монастырь, с Левкиевой пустынью, и о противопоставлении ей в виде форпоста своих интересов крошечного монастырька, который так и не приобрел своего исторического лица. При этом ни один из приписных монастырей, ни одно из вотчинных сел Иосифо-Волоцкого монастыря каменных храмов не имели на протяжении всего XVI столетия. Поэтому нет связи между попыткой создания монастыря в этом селе и сооружением в нем каменного храма, появление которого между 1540 и 1562 или 1550/1551 и 1562 г. по- прежнему необъяснимо.
Однако хронологические границы строительства в Черленкове каменного храма устанавливаются не столь бесспорно. Верхняя граница обозначалась по меновой грамоте 1562 г., где описывалась существующая в селе каменная церковь. Нижняя граница определялась
В. В. Кавельмахером по отсутствию указаний в сотной грамоте 7052 (1543/1544) г. на материал, из которого построен храм. Если бы речь шла об известии летописи о строительстве, освящении или основании храма без указания материала, то мы безоговорочно могли бы считать, что источник сообщает о деревянной постройке. Но составители сотниц обычно не заостряют свое внимание на материале, из которого построена церковь33. Составитель же меновой грамоты 1562 г., напротив, проявляет внимание к этому вопросу. Он указывает на то, что в Черленкове «церковь камена Никола чюдотворец», а в селе Ярополч «церковь древена Никола чюдотворец»34. Как видим, два документа различны по степени подробности описания упоминавшихся в них храмов. Поэтому нижняя граница существования каменной церкви может подвергаться сомнению.
Почему же нельзя предполагать, что храм, столь необъяснимо воздвигнутый из кирпича в период принадлежности села монастырю, не мог быть построен до 1540 г., когда село принадлежало князю Ивану Андреевичу Хованскому? В. В. Кавельмахер исключил такую возможность, указывая на бездетность князя и на бессмысленность сооружения каменного храма в качестве родовой усыпальницы, поскольку князья Хованские имели свой некрополь в Иосифо-Волоцком монастыре [Кавельмахер, с. 417]. Он также перечисляет и стилистические и технологические приемы, указывающие на сооружение храма не ранее 1550-х годов. Главным аргументом против ранней датировки храма В. В. Кавельмахер считал присутствие маломерного кирпича в кладке полки, венчающей карниз XVI столетия (возможно, архитрав частично уничтоженного антаблемента). Эти кирпичи действительно уже кирпичей в кладке стен, нижней полки и четверного вала этого карниза условно середины XVI в., но это не маломер 1550-1560-х годов. Разница по толщине незначительная, особенно если вычесть толщину шва. Кроме того, они практически идентичны кирпичу, из которого сложена надстройка XIX в. Поэтому, скорее всего, кирпичи, о которых писал В. В. Кавельмахер, относятся к периоду кардинальной перестройки здания. Второй аргумент - утолщение стены на внутренней поверхности стен, вернее, прямоугольный выступ, в который вписаны дверные проемы. Исследователь справедливо указывает на, как кажется, наиболее ранний прецедент такого утолщения стены - в Успенском соборе Троице-Сергиева монастыря, заложенном в 1558 г. [Кавельмахер, с. 420, примеч. 12]. Но, строго говоря, время бытования такого приема не установлено. Здание значительно перестроено, и до реставрационных исследований и археологических раскопок сказать что-либо определенное о его стилистических особенностях достаточно сложно.