Только волеизъявление дает возможность познать истинную волю изъявляющегося. Это волеизъявление должно быть конкретным, узнаваемым другими участниками гражданских отношений.
Уяснить волю сторон - значит толковать эту волю, т.е. толковать условия договора. Вот здесь создаются большие трудности, связанные с недостаточным исследованием данной проблемы российской цивилистикой, противоречивостью судебной и судебно-арбитражной практики по разрешению гражданско-правовых споров, связанных с толкованием условий договора между сторонами. Эта проблема прежде всего связана с тем, что в нормах ГК РФ нет специальных норм, ориентирующих на однообразное толкование условий договора, за исключением неудачной, на наш взгляд, сформулированной в ст. 431 ГК РФ Мищенко Е.А. Особенности заключения публичных договоров // Арбитражный и гражданский процесс, 2003. № 4. С. 40..
Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями, смыслом договора. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.
Как представляется, данная норма содержит не только внутреннее противоречие, при буквальном следовании ее предписаниям однозначно можно сделать вывод о том, что судья (суд) вряд ли вынесет правильное решение по конкретному спору.
Во-первых, законодатель указал, что «при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений». Значит ли это, что суд при каждом случае обязан обратиться к нормативному толкованию конкретного слова или выражения? Что при этом следует брать за основу? Часто значение слова в разных словарях различается.
Следует также отметить, что в большинстве случаев по юридическим терминам правоведы тоже не дают однозначного ответа. А если взять слова или выражения в тексте договора, имеющие иностранное происхождение, вряд ли мы найдем единодушие по этому поводу не только среди юристов, но и среди специалистов-филологов.
Допустим, все-таки суд определился, остановился на одном из официальных толкований слова или выражения и пришел к какому-то смысловому значению данного слова или выражения. Однако слова или выражения не всегда совпадают с тем смыслом слова или выражения, который придавали стороны при заключении договора. Во многих случаях стороны или одна из сторон могли заложить совсем иной смысл в слова или выражения. Следовательно, суд вопреки интересам сторон или потерпевшей стороны (потерпевшей стороной в нашем случае предполагается сторона, которой необходимо предоставить судебную защиту. - Примеч. авт.) и целям заключенного договора может прийти к совсем противоположному выводу, что может привести к вынесению неправильного решения. Например, вместо того чтобы удовлетворить иск одной из сторон, суд откажет в этом или в разрез интересов как истца, так и ответчика признает договор незаключенным или, хуже того, недействительным, что на практике имеет место Ротарь А. Предмет согласования в заключаемых договорах // Юрист, 2002. № 6. С. 41..
Таким образом, правило, сформулированное в абз. 1 п. 1 ст. 431 ГК РФ, не отвечает потребностям нормального гражданского оборота, поскольку у сторон по договору нет уверенности в том, что суд правильно даст толкование условиям договора. Это неоправданно с точки зрения основного принципа гражданского права - «автономии воль». Только стороны по договору вправе придать его условиям те значения и выражения, которые они имели в виду при заключении договора.
Фактически указанное нами правило дает большой простор судьям для вторжения в сферу частных интересов и судейского усмотрения (произвола).
Кроме того, норма ст. 431 ГК РФ содержит другие внутренние противоречия. На что направлено «уяснение буквального значения содержащихся в нем слов и выражений»? Только на установление воли сторон путем толкования волеизъявления воли сторон, т.е. в данном случае отдается предпочтение волеизъявлению. Но во второй части данной нормы указывается: если эти правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная воля сторон. Что означает «принять во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов, выражений»? Не что иное, как на основании волеизъявления (которое выражено в виде слов и словосочетаний) установить волю участников договора, указывающую на достижение или согласие по тем или иным условиям договора. На наш взгляд, имеется насущная потребность в переработке правила ст. 431 ГК РФ, изложении в ней иных принципов толкования договора, в противном случае в практике судебных органов будет доминировать принцип «судейского усмотрения», который несовместим с принципом свободы договора. Если руководствоваться нормой ст. 431 ГК РФ, то толкование договора происходит исключительно без учета воль сторон в договоре и только на основании умозаключения конкретного судьи (процесс умозаключения судей и участников договора может быть совершенно разным, в зависимости от профессиональной, юридической, образовательной подготовки и т.п.).
Итак, потребности практики требуют совершенствования толкования условий договора для его признания заключенным, т.е. уяснения истинной воли договаривающихся сторон. В гражданском праве одним из основополагающих принципов является свобода договора. Этот принцип закреплен в ст. 421 ГК РФ: «Граждане и юридические лица свободны в заключении договора». Но этот принцип в полном объеме был характерен для классического периода развития гражданского права.
По нашему мнению, такое понимание находит отражение и в практике Высшего Арбитражного Суда РФ. В этом плане представляет интерес Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 12998/03 от 23 декабря 2003 г. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 12998/03 от 23 декабря 2003 г. «Исковые требования о признании контракта на реализацию инвестиционного проекта заключенным удовлетворены правомерно, так как наличие договорных отношений установлено арбитражным судом на основе акцепта, направленного истцом на переданный ответчиком проект контракта, содержащего все существенные условия конкретного вида договора и достаточно определенно выражающего намерения лиц, обязанных сделать и сделавших предложение заключить договор» , где Президиум не сошелся с доводами стороны о незаключенности договора.
«...Творческое производственное объединение молодых кинематографистов «Оскар-фильм» (далее - объединение «Оскар-фильм») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Департаменту имущества города Москвы (далее - департамент имущества) и префектуре Юго-Восточного административного округа города Москвы (далее - ЮВАО) о признании контракта на реализацию инвестиционного проекта на территории округа (далее - контракт) заключенным.
Решением суда первой инстанции от 31.07.2002 в иске отказано.
Постановлением суда апелляционной инстанции от 19.09.2002 решение оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд Московского округа Постановлением от 31.10.2002 отменил указанные судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции Арбитражного суда города Москвы.
Решением суда первой инстанции от 20.02.2003 иск удовлетворен.
Постановлением суда апелляционной инстанции от 04.04.2003 решение оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд Московского округа Постановлением от 07.07.2003 оставил названные судебные акты без изменения.
Департамент имущества обратился в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в порядке надзора судебных актов от 20.02.2003, 04.04.2003 и 07.07.2003, в котором ссылался на неправильное применение судами норм действующего законодательства о моменте заключения договора, об оферте и акцепте.
Проверив обоснованность содержащихся в заявлении доводов и выслушав объяснения присутствовавших в заседании представителей сторон, Президиум считает, что для отмены судебных актов не имеется оснований по следующим мотивам.
Как видно из материалов дела, Постановлением правительства Москвы от 18.06.1996 № 523 на объединение «Оскар-фильм» возложены функции инвестора и заказчика-застройщика по реконструкции здания по адресу: Москва, ул. Нижегородская, д. 80, стр. 3. Префектуре ЮВАО и Москомимуществу поручено заключить с инвестором контракт на реконструкцию здания в 1996 - 1998 годах на условиях реализации общей площади в равных долях (по 50 процентов) в собственность Москвы в лице Москомимущества и инвестора. После этого, в 1996 году истец получил неподписанный проект контракта в трех экземплярах, подписал его и направил для дальнейшего согласования в префектуру ЮВАО. Однако объединение «Оскар-фильм» не получило подписанный департаментом и префектурой контракт. Письмом от 05.07.1999 префект ЮВАО уведомил объединение, что договор не может быть подписан в связи с истечением срока, установленного на реконструкцию дома.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.
Суды установили, что переданный истцу проект контракта в совокупности с Постановлением правительства Москвы от 18.06.1996 № 523 содержит все существенные условия конкретного вида договора и достаточно определенно выражает намерения лиц, обязанных сделать и сделавших предложение заключить договор. Направление указанных документов истцу является офертой со стороны ответчиков. Подписание контракта истцом и направление его ответчикам для подписания оценено судом как акцепт (принятие предложения) заключить договор. При таких обстоятельствах договор признан заключенным с декабря 1996 года.
Ссылка заявителя на отсутствие доказательства того, что истцу проект контракта направлялся лицом, уполномоченным совершить оферту, не может быть принята во внимание, поскольку ответчики не отрицали факта передачи истцу проекта контракта для его подписания. Направившее лицо оферта связывает с момента ее получения адресатом.
Отсутствие единого текста контракта, подписанного обеими сторонами, при названных обстоятельствах не может расцениваться как отсутствие договорных отношений между истцом и ответчиками.
При таких условиях вывод суда о наличии договорных отношений между истцом и ответчиками основан на законе и не нарушает единообразие в толковании и применении пункта 1 статьи 430, статьи 432, пункта 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации...»
К сожалению, вышеназванный пример из судебно-арбитражной практики, где действительно суд выявил по имеющимся доказательствам истинную волю и волеизъявление сторон и на основании этого установил факт заключения договора между сторонами, является единичным и скорее исключением. Фактически суды, особенно низших инстанций, при первой же возможности по формальным причинам признают договор незаключенным.
Из вышеизложенного следует, что проблема незаключенного договора имеет серьезный правовой характер и от того, как пойдет судебная практика разрешения этой практической проблемы и решения ее на теоретическом уровне, непосредственно зависит стабильность гражданского оборота, прежде всего уверенность участников договорного отношения в заключенном договоре.
ГЛАВА 2. ИЗМЕНЕНИЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА
§1. Изменение договора соглашением сторон
Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.
Соглашение о расторжении (изменении) договора представляет собой дву- или многостороннюю сделку. Поэтому к нему применяются общие правила о совершении сделок. Как и любой другой договор, оно заключается путем акцепта одной из сторон соответствующего предложения, полученного контрагентом. Лицо, которое внесло предложение о расторжении или изменении договора, не получив от контрагента ответа на свое предложение в течение тридцати дней, вправе потребовать расторжения или изменения договора в судебном порядке Гражданское право в 3-х т. Т.2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. - М.: Спарк, 2007.С. 156..
Соглашение о расторжении договора необходимо отличать от соглашения об отступном. При отступном прекращение обязательства, возникшего из договора, обусловлено передачей кредитору определенного имущества, поэтому момент прекращения обязательства будет определяться не датой подписания соглашения, а моментом фактической передачи имущества в качестве отступного (ст. 409 ГК РФ).
Определенные границы имеет соглашение об изменении договора. В этом случае допустимо изменение лишь конкретных условий договора, но не вида (типа) договорного обязательства.
Законом или договором применительно к отдельным видам договоров могут быть предусмотрены как принципиальная невозможность расторжения или изменения договора, так и особые основания, порядок и последствия расторжения или изменения договора.
Особый случай изменения договоров по соглашению сторон представляет собой мировое соглашение, заключаемое между должником (арбитражным управляющим) и его кредиторами при несостоятельности (банкротстве) должника Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения: Изд.2-е, испр. - М.: Статут, 2008. С. 103.
Стороны могут своим соглашением изменить или расторгнуть заключенный между ними договор, если иное не предусмотрено ГК и другими законами. Такое ограничение, в принципе, возможно в тех случаях, когда договор затрагивает интересы третьих лиц, не участвовавших в заключении договора. Так, невозможно изменить или расторгнуть договор по соглашению сторон, если это договор в пользу третьего лица, выразившего намерение воспользоваться своим правом по данному договору (ст. 430 ГК). В этом случае должник обязан произвести исполнение не кредитору, а третьему лицу, названному либо не названному в договоре. С момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны теряют право определять дальнейшую судьбу договора и не могут своим соглашением расторгнуть его или изменить без согласия третьего лица (п. 2 ст. 430 ГК). Поскольку всякие ограничения права на расторжение договора соглашением сторон противоречат принципу свободы дог