Статья: Готовы ли российские студенты быть законопослушными налогоплательщиками: вопросы налоговой морали

Такие неоднозначные результаты не позволяют оценить влияние национальной идентичности на формирование налоговой морали в обществе и объяснить различия в случае выбора стратегии уклонения от уплаты налогов.

Основная причина этого заключается, вероятно, в том, что национальная идентичность не может быть определена как набор разрозненных факторов, которые зачастую нельзя однозначно идентифицировать.

Невозможно поэтому определить, какой конкретный элемент национальной идентичности (например, межличностное доверие, социальная сплочённость или доверие к органам государственной власти) играет ведущую роль в выборе налогоплательщика, что делает анализ налоговой морали на субнациональном уровне более предпочтительным.

Тестируемые гипотезы и методы анализа

Исследованию налоговой морали методом анкетирования посвящено несколько крупномасштабных проектов, среди которых следует отметить исследование World Value Survey (WVS), то есть Всемирное исследование жизненных ценностей населения, возникшее на базе Европейского исследования ценностей (European Values Study -- EVS)2.

Для измерения используется следующая конструкция: «Пожалуйста, для каждого из следующих утверждений отметьте, считаете ли вы, что данное действие (например, уклонение от уплаты налогов, если у вас есть такая возможность) всегда можно оправдать, или оно никогда не может быть оправданным». Масштаб оценок варьируется от «1 -- никогда не оправдано» до «10 -- всегда оправдано».

Таким образом, получается самая простая оценка налоговой морали исходя из доли респондентов в стране, которые считают, что уклонение от уплаты налогов никогда не оправдано. Хотя, как отмечено в исследовании Б. Торглера и Ф. Шнайдера, такая процедура измерения подвержена предвзятости, так как в этом случае всегда будет присутствовать определенный процент участников, которые дают социально желательные ответы [Torgler, Schneider 2009]. Также следует отметить, что данный упрощённый подход не позволяет анализировать налоговую мораль как многомерное и многогранное явление. Основное преимущество подхода -- стандартизованное на международном уровне измерение с максимально широким охватом и возможностью межнационального сопоставления внутренней мотивации налогоплательщиков.

В рамках данного исследования в качестве концептуальной основы при построении анкеты были использованы существующие различия в экономических, социальных и психологических предпочтениях отдельных индивидов, определение которых возможно провести в рамках применения «теории само- категоризации» [Wenzel 2004]. Это позволило интегрировать эмпирические данные в модель и на её основе проанализировать, как связаны отобранные предикторы с процессами формирования налоговой морали в российском обществе (методика проведения исследования представлена в приложении 1; вопросы анкеты -- в приложении 2).

В качестве прокси-вопроса была смоделирована ситуация, максимально приближенная к реальному выбору, который студентам предстоит сделать после окончания университета: «После окончания вуза Вам предлагают работу со следующими условиями оплаты труда. Какой из вариантов оплаты труда при прочих равных условиях Вы выберете».

1. Полностью официальная зарплата, которая после вычета налогов составляет 30 тыс. руб.

2. Частично официальная зарплата -- 15 тыс. руб., частично «в конверте» -- 30 тыс. руб.; итого -- 45 тыс. руб.

3. Полностью неофициальная зарплата, без оформления трудового договора в размере 60 тыс. руб.

Каждому из предложенных вариантов ответа соответствует стратегия выбора индивида: 1 -- соблюдение налогового законодательства; 2 -- частичное уклонение от уплаты налога; 3 -- полное уклонение от уплаты налога. В качестве базовой зарплаты было выбрано значение, на 20% превышающее средний размер заработной платы по Северо-Кавказскому федеральному округу (СКФО) исходя из данных Росстата по состоянию на январь 2018 г., а для варианта с уклонением от уплаты налога -- её двухкратный размер.

Были выбраны тестируемые гипотезы и методы их анализа.

Гипотеза 1 (H 1). В российском обществе лояльно относятся к уклонению от уплаты налогов, поэтому налоговые преступления не воспринимаются как тяжкие, а неплательщики налогов-- как преступники.

Для тестирования данной гипотезы были использованы следующие процедуры:

— методика, основанная на семантических оценках [Peabody 1985] (студентам было предложено охарактеризовать законопослушных налогоплательщиков и тех, кто уклоняется от уплаты налогов, выбрав из предложенных характеристик не более трёх (вопросы 9 и 11 анкеты);

— методика свободных ассоциаций, основанная на предположении, что ассоциации, пришедшие спонтанно на ум налогоплательщикам, будут отображать ядро их представления, которое можно интерпретировать в соответствии с реальной теорией социальных представлений [Abric 1984]. В соответствии с этим студенты должны были описать до трёх ассоциаций, которые у них возникали со словом «налогообложение» (вопрос 7 анкеты);

— методика оценки тяжести налоговых преступлений [Burton, Karlinsky, Blanthorne 2005], в соответствии с которой студенты должны были проранжировать отдельные преступления по степени их тяжести (вопрос 8 анкеты).

Гипотеза 2 (H 2). Субъективное восприятие налогоплательщиками справедливости национальной налоговой системы является значимым фактором при выборе ими стратегии полного или частичного уклонения от уплаты налогов (стратегии 2, 3), то есть чем больше индивидов воспринимают действующую налоговую систему как справедливую, тем меньше доля тех, кто склонен выбрать девиантную модель поведения.

Наиболее часто выделяют два аспекта нарушения принципов справедливости: «неэквивалентный обмен между государством и налогоплательщиками», или «нарушение вертикальной справедливости», а также «наличие диспропорций между своим вкладом и другими налогоплательщиками», или «нарушение горизонтальной справедливости» [Kirchler, Maciejovsky, Schneider 2003]. В соответствии с этим студентам было предложено дать однозначный ответ (да или нет) на ряд утверждений.

Горизонтальная справедливость:

— налоговая система в России построена таким образом, чтобы богатые граждане и крупные компании могли безнаказанно уходить от уплаты налогов;

— многие налогоплательщики в России не платят налоги в полном объёме.

Вертикальная справедливость:

— многие налогоплательщики уклоняются от уплаты налогов, потому что государство плохо заботится о своих гражданах;

— многие налогоплательщики уклоняются от уплаты налогов, потому что не получают от государства ничего взамен.

Гипотеза 3 (H 3). Доверие к органам государственной власти и их эффективное функционирование взаимосвязаны с выбором налогоплательщиков.

Для тестирования данной гипотезы респондентам было предложено оценить по пятибалльной шкале:

— эффективность деятельности органов государственной власти в РФ;

— доверие к действиям органов государственной власти в РФ.

Гипотеза 4 (H 4). Демографический фактор имеет значение.

Считается, что женщины являются более законопослушными налогоплательщиками, так как менее склонны к риску. В целом, соглашаясь с этим, я полагаю, что данный вывод не столь однозначен.

Например, при выборе профессии женщины более склонны к построению карьеры в сфере государственной службы, а также в крупных частных или государственных компаниях и менее склонны к тому, чтобы открыть собственный бизнес. Так как самозанятые граждане имеют больше потенциальных возможностей для уклонения от уплаты налогов, чем работники по найму, данный фактор влияет на выбор соответствующей стратегии поведения и может искажать влияние демографического фактора. Для тестирования данной гипотезы были построены модели бинарной логистической регрессии отдельно для мужчин и женщин. Также студентам было предложено оценить по пятибалльной шкале привлекательность выбора карьеры в различных сферах (вопрос 5 анкеты).

Гипотеза 5 (H 5). Географический фактор имеет значение.

Согласно данным официальной статистики, в республиках Северного Кавказа уровень неформальной занятости самый высокий в России (по данным 2016 г. в Чеченской Республике -- 64,1%, в Республике Дагестан -- 52,0%, в Республике Ингушетия -- 48,7%, в Республике Кабардино-Балкария -- 48,2% при среднероссийском уровне 20,1%). В Ставропольском крае данный показатель также значительно превышает среднероссийский уровень и составляет 35,0%, однако он гораздо ниже, чем в республиках Северного Кавказа [Труд и занятость... 2017]. Предполагается, что студенты из республик Северного Кавказа будут более склонны к выбору стратегий 2 и 3.

Для тестирования гипотез 2-5 (H 2-5)) были построены модели бинарной логистической регрессии, где в качестве зависимой переменной выступила готовность респондентов нарушать налоговое законодательство, независимых -- пол, эффективность правительства, доверие к органам государственной власти, желание иметь собственный бизнес, регион, горизонтальная справедливость, вертикальная справедливость. Различия в ответах анализировались с помощью z-теста.

Результаты исследования представлены в разрезе респондентов, выбравших различные стратегии в соответствии с прокси- вопросом, а также с учетом географического фактора (Ставропольский край и республики Северного Кавказа).

Результаты

Как показали результаты исследования, в Ставропольском крае доля респондентов, выбравших стратегию 1, составила 56%, что на 15% выше, чем в республиках Северного Кавказа (см. рис. 1).

Минимальное расхождение в 3% наблюдается по стратегии 2, то есть 21% студентов в Ставропольском крае и 24% в республиках готовы на получение зарплаты «в конверте». В теневом секторе готовы работать 23% студентов в Ставропольском крае и 35% в республиках, что в целом коррелирует с данными официальной статистики об уровне неформальной занятости в субъектах РФ.

Рис. 1. Структура ответов на прокси-вопрос

Анализ семантических оценок (гипотеза H 1) проводился на основе открытого вопроса, где респондентам было предложено указать три ассоциации, которые возникают у них со словом «налогообложение». Результаты показали, что около 75% студентов дали технические ассоциации, то есть выбрали слова, непосредственно связанные с процессом уплаты налогов (бюджет, платёж, обязанность, Налоговый кодекс и т. д.).

Положительные ассоциации наблюдались только в 5,3% ответов, отрицательные -- в 11,1%, нейтральные характеристики -- в 8,5%. Среди положительных ответов преобладали характеристики, не имеющие ярко выраженной эмоциональной окраски (хорошо, справедливо, важность и т д.), и, наоборот, отрицательные ассоциации в основном носили выраженный негативный характер (дань, грабёж, безнадёга, удушье, печаль, серый, безысходность и т. д.).

Таким образом, полученные результаты подтверждают, что отношение студентов к налоговой системе можно описать в рамках теории «реактивного сопротивления» Э. Кирхлера [Kirchler 2008], который, проведя аналогичное исследование в Австрии, пришёл к выводам, что уплата налогов воспринимается как потеря личной свободы, как процесс инвестирования собственных средств без справедливой отдачи или в качестве несправедливого требования со стороны правительства, чтобы «залатать дыры в бюджете, вызванные неэффективным государственным управлением».

Максимальную долю ответов набрала характеристика «обманщик», при этом в Ставропольском крае, в отличие от республик Северного Кавказа, различия в ответах являются статистически значимыми. Аналогичная картина наблюдается и для другой негативной характеристики -- «преступник». Таким образом, в Ставропольском крае респонденты, выбравшие стратегии 2 и 3, менее склонны воспринимать недобросовестных налогоплательщиков как преступников или обманщиков (см. табл. 1).

Таблица 1

Структура распределения характеристик в отношении налогоплательщиков, которые уклоняются от уплаты налогов, %

Примечание. Курсивом выделены ответы, имеющие статистически значимые отличия. Тестирование проводилось с помощью z-теста между группами 1 и 3 или 2 (между группами 2 и 3 статистически значимых различий не выявлено).

Это также справедливо и в отношении характеристик, имеющих положительную коннотацию: студенты, выбравшие стратегии 2 и 3, более склонны считать налогоплательщиков, уклоняющихся от уплаты налогов, трудолюбивыми и умными.

Интересными являются результаты для республик Северного Кавказа. Ни по одной характеристике различия в ответах не были статистически значимыми. Более того, по стратегиям 2 и 3 доля ответов по отрицательным характеристикам («обманщик», «вор») превысила долю стратегии 1; такая же инверсия наблюдается по положительным характеристикам («умный», «предприимчивый»).