Государственное призрение и благотворительность в Верхнеудинском уезде Забайкальской области в Период первой мировой войны
Е.В. Севостьянова
В статье на основе архивных материалов рассматривается реализация в Верхнеудинском уезде государственной политики призрения семей мобилизованных военнослужащих. Установлены формы общественной благотворительной деятельности и ее эволюция, организации агрономической помощи в сельских поселениях; основные направления реализации государственного и общественного попечения.
Ключевые слова: Первая мировая война, Елизаветинский комитет, уездная комиссия, благотворительность, Забайкалье, государственное призрение.
государственное призрение благотворительность мобилизованный
E.V. SEVOSTYANOVA
STATE CHARITY AND CHARITY IN VERKHNEUDINSKY DISTRICT OF THE TRANS - BAIKAL REGION DURING THE FIRST WORLD WAR
Based on archival materials, the article examines the implementation of the state policy of caring for families of mobilized servicemen in Verkhneudinsky District. The forms of public charitable activity and its evolution, the organization of agronomic assistance in rural settlements; the main directions of the implementation of state and public care are established.
Keywords: World War I, Elizabethan Committee, county commission, charity, Transbaikalia, state charity.
При наличии в России в целом и в Сибири в частности общих условий и тенденций развития благотворительности и призрения в период Первой мировой войны, несомненно проявление региональных особенностей. Реконструкция на локальном уровне позволяет ввести в научный оборот новые данные, выявить общее и специфическое в социальном попечении [1; 2]. В Забайкальской области Первая мировая война не только трансформировала представления о роли государства в оказании социальной поддержки, увеличила не номенклатуру призреваемых, но и породила новые формы благотворительной деятельности отраслевых ведомств и разных слоев населения [3]. Цель статьи - выявить практики реализации государственной попечительной политики, акторов и формы благотворительной поддержки населения, специфику взаимодействия местной власти и общественности в Верхнеудинском уезде. Основу источниковой базы составили архивные документы: протоколы уездного съезда крестьянских начальников, служебные записки, циркуляры губернской власти, делопроизводственная документация попечи- тельств и благотворительных объединений, материалы местной печати.
В уезде в 1914 г. проживало 224 012 человек в 270 населенных пунктах [4]. В состав уезда входили 22 крестьянских волости. На территории уезда находились 30 железнодорожных станций, наиболее крупными из которых были Петровский Завод, Хилок, Могзон, Заиграево. Телеграмма, объявлявшая о переводе армии на военное положение и о дополнительном (согласно мобплану 1910 г.) наборе в войска людей и тягловой силы пришла в Сибирь 18 июля [5]. Населению области военный губернатор и Наказной атаман Забайкальского казачьего войска объявил о мобилизации 19 июля. По докладу верхнеудинского уездного начальника военному губернатору, сразу после объявления мобилизации весь штат служащих «был поглощен исключительно делом мобилизации и раскомандирован в комиссии по приему лошадей в войска» [6, д. 5280, л. 74]. Местной администрации предстоял огромный объем работы по организации сборных пунктов, по реквизиции лошадей, по освидетельствованию призывников и вторичному переосвидетельствованию ранее освобожденных от военной службы, по обеспечению общественного порядка. В целом расквартирование мобилизованных шло согласно мобилизационному расписанию [7, д. 4721, л. 102].
По закону одновременно с проведением мобилизационных мероприятий срочно создавались городские и волостные попечительства, в задачу которых входило составление списков семей призванных, обследование их имущественного положения и выдача казенного пайка. Пайки рассчитывали со дня явки мобилизованных на сборный пункт. Спецификой Забайкалья было наличие таких категорий населения, в отношении которых закон устанавливал разные требования и условия призрения: казачество, крестьянство. Военный губернатор специальным циркуляром потребовал от атаманов и крестьянских начальников немедленно принять непосредственное участие в организации работы попечительств, выражая уверенность в том, что они проявят не только служебное рвение, но и лучшие свои нравственные качества [7, д. 4721, л.192-192об.]. От того, насколько быстро будет организована работа попечительств и проведено обследование имущественного положения семейств, зависело, когда семьям выплатят государственное пособие. Военный губернатор Забайкалья 20 июля разослал телеграммы о немедленном выборе попечительств, а уже 27 июля просил уездных начальников и городских голов «безотлагательно сообщить результаты обследования нужды семейств запасных», предлагая в том случае, если немедленно - до получения кредитов - нужны деньги, телеграфом сообщить сумму [там же, л. 73]. На 11 августа 1914 г. военным губернатором было назначено заседание Областного по крестьянским делам присутствия по вопросу «О порядке выполнения Забайкальской областью возложенных по закону 25 июня 1912 г. обязанностей по призрению семейств нижних воинских чинов в военное время» [там же, д. 6088, л. 8].
В целом работа по созданию сельских попечительств шла в Верхне- удиснком уезде активно. По закону в составе попечительства должно было быть не менее трех членов. Однако практически численный состав зависел от местных условий и в состав попечительств вошли от 3 (Хон- холойская волость) до 12 (Малетинская волость) человек. Например, Укыр-Шонуйский волостной сход решил, что при наличии 203 дворов в двух селениях, в попечительство должны войти не менее 8 человек из грамотных крестьян, «могущих вести счетоводство и пользующихся доверием населения» [там же, д. 4721, л. 464]. В первые дни августа попечительства не были выбраны только в двух волостях - Ключевской и Никольской - «за отсутствием желающих принять на себя обязанности попечителей». В этих волостях обследования проводили волостные старшины и писари. Однако 1 сентября в Ключевской волости попечительство было избрано в количестве 8 человек; в Никольской обследование провели старшина Ерофеев и писарь Чепцов. Задерживал создание попечительств отход на промыслы. В Верхнеудинском уезде жатва «лежала и в обыкновенное время всецело на женщинах», поскольку мужское население спешило «в хребты» (добывать кедровые орехи) [там же, д. 4721, л. 456]. Это был один из самых выгодных промыслов в уезде. Так, по донесению крестьянского начальника 6 участка, отсутствие мужского населения было причиной опоздания в работе попечи- тельств, но работа по обследованию семей все равно была выполнена волостными правлениями в срок 4-15 августа. В уезде действовали в селениях и волостях 20 участковых попечительств.
В поселках при станциях Забайкальской железной дороги были открыты особые попечительства. В начале августа МВД, отвечая на запрос военного губернатора Забайкалья, разрешило обследование семей в железнодорожных поселках возложить на жандармскую полицию под наблюдением крестьянских начальников [7, д. 4721, лл.188, 229]. Губернатор просил начальника жандармского полицейского управления Забайкальской железной дороги «немедленно» предписать начальникам отделений организовать попечительства при станциях. Помощь семьям мобилизованных на станциях оказывало и Забайкальское Общество помощи семьям лиц, призванных на действительную военную службу по мобилизации 1914 г. Отделение его открыли на ст. Могзон [там же, л. 266].
После начала мобилизации важнейшей задачей было завершение уборочной страды. Урожай, по мнению современников был «средний», хлеб «ввиду холодной погоды и бездожьдья» вызревал дольше обычного [там же, л. 10]. В задачу крестьянским начальникам и станичным атаманам было поставлено содействие организации общественной мирской помощи в уборке семьям мобилизованных. Крестьянский начальник 6 участка Верхнеудинского уезда уже 1 августа рапортовал военному губернатору об успешной организации «практикующейся в таких случаях помочи» [там же, л. 11]. Варианты оказания помощи выбирались населением. Так, в с. Куналейское Куналейской волости решили от каждых «четырех душ, получивших землю, назначить одного рабочего на один день для уборки хлебов, с заменой, при желании, денежной повинностью по 25 коп. с души» (всех душ числилось 2800) [там же, л. 48]. В с. Тарбагатай решили организовать от 4 до 9 поденщин на семью и выдали семьям по 6 пудов хлеба. Ключевское волостное попечительство не только помогло с уборкой, но и заранее распределило помощь с дровами по селам волости: в с. Ключевское (7 семьям), в с. Верхне-Жи- римское (9), в с. Барыкинское (5), в с. Харитоново (15), в с. Хандагатай (9 семьям) было решено доставить по 4,5 сажени дров [там же, л. 13]. Военный губернатор рапортовал в МВД, что благодаря мерам, принятым крестьянскими начальниками, помощь была оказана и в тех «единичных случаях», когда сельские общества отказались помогать [там же, л. 51]. Не обошлось без административного давления. Так, крестьянский начальник 3 участка писал, что в Брянской волости сельские общества «отказались содействовать семьям», поэтому он все приговоры возвратил «для пересоставления, «с настоянием о необходимости оказать помощь» [там же, л. 48 об.]. Заведующий Верхнеудинской поземельной устроительной партией 10 августа докладывал, что в пределах его участка призревается 15 семей переселенцев, и, по его оценке, в волостях д. 4721, со старожильческим населением «дело обставлено очень хорошо». Кроме всего, приказом военного губернатора от 19 августа в помощь крестьянским начальникам («исключительно по делу призрения семей») были временно командированы должностные лица Переселенческого управления. При этом крестьянским начальникам они не подчинялись, а находились в подчинении съезда крестьянских начальников и имели право участвовать в его заседаниях [7, д. 4721, л. 270, 274].
В городах также срочно создавались попечительства. Городской голова Верхнеудинска 21 июля назначил экстренное заседание городской думы, на котором в попечительство были избраны 17 человек. По городу были расклеены объявления, что семьи призванных могут заявить в управу о своем имущественном и семейном положении (с 22 по 28 июля обратились 160 семей). Обследование этих семей было распределено между членами попечительства с поручением доложить о результатах 31 июля. Однако на одного члена попечительства приходилось 9-10 семей, проверка требовала времени. Потому первые результаты обследования были представлены в съезд уездных начальников 5 августа. В связи с большим объемом работы, число членов попечительства было увеличено до 56. В качестве проверяющих имущественное положение часто выступали чины полиции. Кроме того, верхнеудинский городской голова писал, что обследования затягиваются необходимостью размещения семей, поскольку ежедневно в город прибывают из разных мест семьи запасных и «заявляют в управе, что будут жить в городе [2; 7, д. 4721, л. 425]. Многие семьи, напротив, уезжали на родину и им попечительство выдавало «кормовые деньги» из расчета 25 коп. в сутки на душу [7, д. 4721, л. 426]. Верхнеудинский городской голова 31 августа писал, что определить какие семьи «более нуждаются» практически невозможно, поскольку нуждаются «почти все» [там же, л. 362, 363] Сведения и списки от Верхнеудинского попечительства были представлены уездному съезду 5 августа (156 семей), 18 августа (43 семьи), 26 августа (43 семьи). Городское попечительство решило выдать по 3 руб. на ребенка от 5 лет и по 1 руб. 50 коп. на детей до 5 лет. Как писал городской голова, этого было недостаточно, чтобы прожить на эту сумму, но «вполне достаточно как добавление к казенному пособию» [там же, л. 328].
Попечительства собирали пожертвования. Городская элита подавала пример горожанам: дума ассигновала 500 руб., столько же пожертвовал купец В.В. Филиппов. Городской голова Титов «дал свой дом со службами, вполне оборудованный на все время мобилизации и войны размером 600 квадратных сажень для помещения семей призреваемых бесплатно». К 7 августа в доме был оборудован питательный пункт, и здесь же бесплатно расквартировывали семьи. Для той же цели использовались дома В. Филиппова и И.В. Ореловича. Жители ставили благотворительные спектакли. Так Верхнеудинское городское собрание внесло полученные от спектакля 800 руб., Еврейское общество 300 руб. Это позволило к 12 августа выдать семьям пособий на сумму 427 руб. 50 коп. [7, д. 4721, лл. 87, 88, 199, 208, 328]. Пожертвования собирали и по другим поселениям уезда объединяя усилия частных лиц. Так, крестьянский и инородческий начальник 4 участка писал военному губернатору, что некоторые семьи запасных, «захваченные врасплох призывом», оказались в «критическом материальном положении». Поэтому интеллигенция Петровского Завода, с разрешения уездного начальника, организовала Комитет по оказанию помощи нуждающимся семьям. Из собранных пожертвований уже в августе было выдано около 800 руб. Однако поскольку Комитет был открыт без утверждения устава, Забайкальское областное присутствие распорядилось его закрыть. Дела было решено передать организующемуся в Петровском Заводе «Обществу помощи семьям запасных, призванных по мобилизации, заботы о раненых и вообще о нуждах, вызванных военными действиями», устав которого был представлен военному губернатору на утверждение в начале сентября [там же, л. 375].
Отметим, что Верхнеудинское и сельские попечительства занимались не только выдачей пособий семьям, но и активно участвовали в сборе помощи для фронта. В сентябре 1914 г. действовали временные участковые комитеты по сбору пожертвований на воздушный флот. В ноябре 1914 г. заведующий Урульгинским подрайоном докладывал, что «население очень сочувственно относится к доброму делу» сбора пожертвований на лазарет, так уже в октябре поступило много пожертвований «на подвижной лазарет, действующий против турок» [там же, д. 6088]. Крестьянин Байхорской волости Л.Н. Телешов обращаясь к губернатору с просьбой разрешить собирать пожертвования на лазарет, обещал «физически до упаду» собирать средства по подписке [там же, л. 51]. Был организован сбор вещей для солдат. Так, в с. Подлапаточное пожертвовали чулки (20 пар), вареги (11 пар), перчатки (9 пар), шарфы (4), рубашки (4), кисеты (4), полотенца (3), кальсоны (3), фуфайки (2), рукавицы (2). Табака собрали 5 пудов, сухарей 25 фунтов, деньгами собрали 7 руб. 31 коп. «на спички и табак», отправленные в действующую армию начальнику Сибирского армейского корпуса. Вещи и табак были отправлены начальнику гарнизона в Верхнеудинск [8, д. 7, л. 58]. Партия вещей была отправлена 21 декабря 1914 г. в 5 Сибирскую стрелковую дивизию, расквартированную в Верхнеудинске и в пос. Нижняя Березовка [6, д. 10258, л. 14]. В декабре 1915 г. при Верхнеудинском городском попечительстве было открыто специальное бюро для приема от частных лиц и отправки в действующую армию посылок [7, д. 6088, л. б/н].
Война заставила активизировать формально существующее отделение Общества повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям. В России это Общество было создано в 1906 г., к 1909 г. было открыто более 150 местных отделов Общества в 65 губерниях и областях империи [9]. Вопрос об открытии отдела в Верхнеу- динске возник еще в 1911 г., когда центральное правление Общества в своем отношении от 11 августа «дало соответствующие полномочия» городскому голове И.В. Титову. Однако призыв городского головы к «гражданам Верхнеудинска, повторенный много раз, долгое время оставался тщетным» [10].
Председателем Общества был избран главный врач Верхнеудинско- го лазарета Красного Креста К.И. Легков. В правление Общества вошли потомственный почетный гражданин А.К. Кобылкин, купец В.В. Филиппов и два кандидата - мещане А.Ф. Белов и И.А. Красиков. Запись в члены Общества, «благодаря отзывчивости верхнеудинцев» и благодаря активной поддержке уездного начальника Н.Н. Чайкина и крестьянского начальника Н.М. Никольского «прошла очень успешно». В Общество вступили не только горожане, но и сельские жители Верхнеудинского и Селенгинского уездов: волостей Куйтунская, Брянская, Кабанская, Куда- ринская, Посольская, Кударо-Бурятская. Только волостные правления Тарбагатайской и Куналейской волостей сослались на отсутствие желающих записаться в члены общества. К 1 января 1915 г. в Обществе состоял 251 человек. Из них 14 пожизненных, 145 действительных; 92 члена-соревнователя [6, д. 10258, л. 2]. Как отмечали организаторы, «в деятельности отдела принимают участие все классы местного общества». Поскольку ходатайств о помощи не поступало (по мнению современников, причин было две: семьи запасных обеспечены правительственной субсидией, в район не прибыли «пока» инвалиды, «нуждающиеся в немедленной помощи»), Общество решило собирать пожертвования, чтобы «в будущем, когда по окончанию войны другие организации прекратят свои действия, иметь достаточно средств» [там же, лл. 12, 14].