Для правовых систем романо-германской семьи, сформированных на основе либеральной теории, характерно рассмотрение норм права как норм поведения, соответствующих справедливости и морали. Здесь на первый план выступает необходимость определить, какими же должны быть эти нормы. Гораздо меньше в них отражены вопросы управления, отправления правосудия и применения права. По историческим причинам право выступает здесь как средство регулирования отношений между гражданами. Другие отрасли были разработаны позднее и менее совершенны по сравнению с гражданским правом, которое осталось основой.
При этом следует помнить, что борьба за права человека в западноевропейских государствах формировалась веками, способствуя становлению традиций различных правовых процедур и высокого уровня политикоправовой культуры. В Украине такое отношение к правам человека предопределяет формальный подход государственной защиты прав и попыток манипулировать общественным мнением. В связи с этим в современной отечественной политической науке существуют различные оценки и названия для описания этого противоречия в защите прав человека в Украине. Так, автор монографии "Философия демократии" А. Толстоухов называет украинский политический строй спекулятивной демократией и определяет его как разновидность формальной демократии, соединяющий в себе черты демократического и авторитарного режимов. Этот термин, по Толстоухову, означает, что повышение роли граждан имитируется, но на самом деле целенаправленно сводится к минимуму благодаря популистским действиям и информационным манипуляциям. Таким образом, постепенно уменьшается социальный базис поддержки демократических преобразований.
Особенностью спекулятивной демократии является то, что она ставит своей целью получение экономической прибыли и тяготеет к коммерциализации государственной политики. Вот как изображает такую форму правления сам Толстоухов: "Управление общественным мнением осуществляется благодаря эффективной системе пропагандистского воздействия за счет внешнего информационно - политического ресурса, который подается населению как мнение мирового сообщества. "Революционная целесообразность" обусловливает рост даже прямого насилия путем лживых обвинений и раздувания ненависти к определенным "не нашим" олигархам и бывшим губернаторам и районным администраторам, милиционерам, налоговикам, таможенникам и т.д." [10].
Дополняет подобные рассуждения украинский исследователь демократии М. Павловский. Он описывает такую ситуацию. Когда власти не удается решить какую-то сложную проблему в экономической, политической или социальной сфере, "она идет на организацию шумной кампании по выявлению зла, против которого необходимо бороться во имя спасения Отечества" [8].
То есть, либеральная концепция прав человека не может быть единственной основой государственной стратегии правозащитной деятельности в Украине из-за незрелости общественного мнения и политической элиты. По этому поводу, Ф. Закария утверждает: "Введение демократии в расколотых обществах только поощряет национализм, этнические конфликты и даже войны. Организовать себе массовую поддержку проще всего на расовой, этнической или религиозной почве" [5].
Такой вывод вполне соответствует украинской политической практике, где основные политические игроки используют национальные чувства для политической риторики, чем провоцируют раскол общества. Призывы национального самоопределения начали использоваться с целью манипулирования общественным мнением. Государство оправдывает собственное вмешательство в различные сферы жизни общества и использования различных методов деятельности, в том числе противоправных, ставя цель развитие нации. Одновременно ответственность за просчеты собственного правительства возлагается на внешнего врага. Примерами этого могут служить споры о необходимости второго государственного языка, региональное деление и противопоставление интересов различных территориальных социальных групп в Украине.
Таким образом, основными гарантиями прав в континентально - европейских системах считается их конституционное закрепление, создание специального органа конституционного контроля, констатация обязанности государства обеспечивать личную свободу. Существование общих норм права, имеющие в отличие от судебных прецедентов абстрактный характер, способствует более свободной трактовке установок закона со стороны судов. Согласно демократической доктрине реализация прав человека происходит через классические процедуры представительной демократии, среди которых избрание высших органов государственной власти, опосредованное участие в разработке законов и другие. Эти ценности, безусловно, должны лежать в основе стратегии государственной правозащитной политики. Однако по указанным причинам следует рассмотреть также и другие подходы к защите прав человека.
Альтернатива классическому пониманию прав человека как естественных и неотчуждаемых - это позитивистская теория. Это направление стало доминирующим в правовой науке во второй половине XIX в. Это было обусловлено, прежде всего, осознанием идеи права как фактора стабилизации общества, гарантии порядка и развития.
Правовой позитивизм базируется на признании основополагающей ценности государства, а также на вере в эксперимент, опыт, который из естественных наук переносится в правовые. Основная задача юридической науки, согласно этой теории, заключается в толковании и систематизации каждый раз более многочисленных правовых норм и в попытке стабилизировать эти нормы, проявлением чего были кодификации XIX в.
По мнению позитивистов, частное и публичное право входят в позитивное законодательство и только благодаря этому и приобретают свойства права [6].
Чрезвычайно поднося значение закона, позитивисты отмечали, что закон появляется не потому, что этого требуют общественные отношения, а наоборот - определенные общественные отношения появляются только потому, что есть соответствующий закон. Есть правоотношения, субъективные права и обязанности имеют место благодаря желанию законодателя. С другой стороны, законодатель (которым является государство, суверен) не подчиняется нормам права, поскольку является не только источником права, но и предшествует ему исторически и логически. Учитывая это правила функционирования политической власти не имеют юридического характера и принадлежат к сфере морали.
Представители правового позитивизма утверждали, что определяющим фактором, который творит право, а следовательно, и регулирует общественную жизнь, является лицо или группа лиц, стоящих у власти. Источником правопорядка есть только власть, которая предполагает принуждение. Она, стоя над обществом, регулирует и формирует общественную жизнь. Действующее право, созданное властью, призвано обеспечивать порядок, гармонию и безопасность в государстве.
Одним из основателей правового позитивизма считают Джона Остина. Остин подчеркивал, что право является реальным фактом, созданным государством. По его определению, право - это норма, установленная для управления одним разумным существом со стороны другого разумного существа, которое имеет власть над первой [6].
Важное значение в концепции Остина имеет трактовка установленного государством права, как права в строгом смысле этого слова. Оно принципиально отличается от всех правил или норм, регулирующих общественные отношения, тем, что последние не происходят прямо или косвенно от суверенной власти (религия, обычные нормы, моральные нормы, законы науки и т.д.).
Согласно этим идеям, без законов и государственной политики права лица вообще не могут быть защищены. Они будут только теоретической конструкцией. В целом задачей правового позитивизма было укрепление связи права с суверенной властью, углубления доверия к государственному аппарату, достижения уверенности и стабильности в обществе. Правовой позитивизм заложил основу концепции правового государства, суть которой заключается в утверждении идеи, что над гражданином, над властью и над государством стоит неизменный правопорядок. Государственный аппарат при этом связан, ограничен им же изданными законами. Государство должно гарантировать нормами действующего права сферу прав граждан и их свобод.
На наш взгляд использование основных принципов правового позитивизма позволяют сосредоточить внимание на необходимости продуманной и последовательной государственной политики в сфере защиты прав человека. Актуально для сегодняшней Украины звучит тезис о том, что без целенаправленных действий государства, права человека будут лишь формальностью. Также целесообразно, вслед за правовыми позитивистами добиваться четкости и соответствия законов друг другу.
Использование элементов правового позитивизма в создании стратегии правозащитной деятельности государства может посодействовать усовершенствованию работы государственных чиновников, дисциплинировать всех участников правовых отношений. Важным моментом этого философского течения является убеждение, что представители государства должны руководствоваться только законом, в то время как политики - моралью. Эта идея перекликается с учением М. Вебера о политике как искусстве и профессии [2]. В Украине, наоборот, право часто становится орудием политиков, которые стараются легитимизировать собственные решения.
В тоже время, в контексте украинских реалий абсолютизация позитивистского подхода к утверждению и защите прав человека угрожает неоправданным усилением органов государственной власти, в то время как акцент на негативном закреплении прав личности будет неэффективным из-за недостаточности правовых знаний у граждан и отсутствие опыта обжалования определенных решений в суде. Поэтому предметом дальнейших научных исследований должна стать проблема поиска национальной концепции правозащитной государственной политики в Украине на основе учета, как опыта зарубежных государств, так и специфики политической системы переходного типа.
Таким образом, разработка стратегии правозащитной деятельности государства сформирует осознанное направление общественно - политического развития, убежденность в идеалах демократии. Это означает, что государству необходима интегральная система базовых ценностей и основных принципов, которые могли бы консолидировать общество и ускорить процесс освобождения общественного сознания от рудиментов тоталитарного мышления, идеологических догматов марксизма-ленинизма.
Поэтому одной из приоритетных задач повышения эффективности правозащитной государственной политики является разработка ее стратегии, которая обеспечит последовательность выбранного курса. При этом следует учесть, что не существует универсальных моделей или образцов правозащитной деятельности. Итак, разрабатывая государственные программы защиты прав человека, следует исходить из специфики общественно - политического развития, менталитета, национальных интересов.
Среди важнейших задач, которые призвана, прежде всего, решить стратегия государственной политики в сфере правозащиты следует выделить:
• дальнейший поиск баланса между индивидуальной автономией и государственной помощью;
• постановка ценностных приоритетов защиты прав человека;
• целевая переориентация деятельности органов исполнительной власти;
• идеологическое и правовое воспитание личности;
• создание условий для сотрудничества государственных и общественных правозащитных институтов;
• обеспечение правовой четкости и соответствия разных нормативных актов друг другу;
• разграничения полномочий политиков и государственных служащих (бюрократов).
Для выполнения заданных целей целесообразно предусмотреть в программе государственной правозащитной политики следующие мероприятия.
Во-первых, отказ от реализации популистских программ социальной защиты, прямого администрирования, которое препятствует становлению гражданского общества, отработка и законодательное закрепление процедур реализации прав. При этом следует избегать чрезмерной централизации государственной политики, которая требует не эффективной управленческой деятельности, а выполнение указаний "сверху".
Во-вторых, разрушение стереотипов психологии людей, способствовать желанию отстаивать свои права, стимулирование свободных дискуссий и всестороннего обсуждения государственной политики в сфере правозащиты.
В-третьих, обеспечение высоких профессиональных знаний субъектов государственного управления, формализации отношений, предусматривающее умение государственного служащего сдерживать собственные эмоции, исключение коллективной ответственности и случаев решения проблем, когда чиновник руководствуется не законом, а собственным жизненным опытом, интуицией.
Список использованных источников
1. Беспалова М.А. Доктрина защиты прав человека в контексте правозащитной функции государства // Научные ведомости БелГУ. Серия: Философия. Социология. Право. 2010. №13. - 0.110-116.
2. Вебер М. Политика как призвание и профессия. // Избр. Произведения. - М., 1982.
3. Ведєрніков Ю., Кучук А. Правоохоронна діяльність в Україні: теоретико - правовий аспект. - К., 2009.
4. Гальчинський А. Суперечності реформ: у контексті цивілізаційно- го процесу. - К., 2001.
5. Закария Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами. - М., 2004.
6. История политических и правовых учений; ред. О. Э. Лейст. - М., 1997.