Харьковский национальный университет внутренних дел
Город-тайна-любовь как основа поэтики исторических детективов Кшиштофа Бохуса
Черный И.В.
Анотація
Статтю присвячено творчості сучасного польського письменника Кшиштофа Бохуса. Розглянуто проблему генезису, жанрової специфіки історичного детективу у світовій літературі, дискусійні питання, пов'язані з його внутрішньожанровою типологією. Показано стан наукового освоєння жанру вітчизняним і зарубіжним літературознавством, а також місце ретрокриміналів у новітній польській літературі. Досліджено художні особливості циклу історичних детективів К. Бохуса про радника Крістіана Абелла, дія яких відбувається в Східному Помор'ї в 30 40-х роках ХХ століття. Основну увагу приділено особливостям відтворення письменником місцевого колориту й реконструкції характерів людей минулих епох. Проаналізовано компоненти Місто-Таємниця-Любов як основу поетики романів Бохуса.
Твори письменника розглянуто в контексті аналогічних творів інших польських авторів (Марека Краєвського, Ришарда Цвірлея), що дало змогу визначити їхню своєрідність. Кшиштоф Бохус у своїх творах, що належать до циклу про радника Крістіана Абелла, спробував поєднати захопливу фабулу з елементами містики, нуару і любовно-сентиментального роману з етнографічними та краєзнавчими нарисами, розрахованими на інтелектуалів, які цікавляться новітньою історією Східного Помор'я.
У відтворенні місцевого колориту Бохус використовує перш за все архітектурний, мальовничий і букіністичний екфразис, а також топоекфразис. Місто (Гданськ та його околиці) стає повноправним персонажем творів. Відмінною рисою історичних детективів письменника є те, що поряд із вигаданими героями, психологічно відповідними зображуваній епосі, на сторінках книг Бохуса виведено й реальних діячів історії (Геринга, Гітлера, гаулейтера Альберта Форстера), що надає розповіді більшої достовірності.
Ключові слова: роман, ретродетектив, місцевий колорит, екфразис, топоекфразис, сюжет, образ.
Abstract
Chornyi I. V. THE CITY-SECRET-LOVE AS THE BASIS OF THE POETICS
OF THE HISTORICAL DETECTIVES OF KRZYSZTOF BOCHUS
The article is devoted to the creative work of the contemporary Polish writer Krzysztof Bochus. The problems of genesis, genre specificity of the historical detective story in world literature, and debatable issues related to its intra-genre typology are considered. The state of scientific development of the genre by domestic and foreign literary criticism as well as the place of retro criminals in the latest Polish literature is shown. The artistic features of the historical detective cycle by K. Bochus about the councilor Christian Abell, the action of which takes place in Eastern Pomerania in the 30 40s of the XX century, are examined. The main attention is paid to the peculiarities of recreating the local color and the reconstruction of the characters of past eras people by the writer. The components City-Mystery-Love as the basis of the poetics of Bochus ' works are analyzed. The writer's works are considered in the context of similar works by other Polish authors (Marek Krajewski, and Ryszard Schwirley), which made it possible to determine their originality. Krzysztof Bochus in his works, related to the cycle about the councilor Christian Abell, tried to combine a fascinating plot with the elements of mysticism, noir and a sentimental love novel with ethnographic and local history sketches intended for the intellectuals interested in the recent history of Eastern Pomerania. In the recreation of the local color, first ofall, Bochus uses architectural, picturesque and rare book ekphrasis and topoecphrasis. The city (Gdansk and its surroundings) becomes a full-fledged character of the works. A distinctive feature of the writer's historical detective stories is that along with the invented heroes, psychologically corresponding to the era depicted, the real historical figures (Goering, Hitler, Gauleiter Albert Forster) are also represented on the pages of Bochus ' books, which gives the narration more credibility.
Key words: novel, historical mystery, coleur locale, ekphrasis, topoekphrasis, plot, image.
Постановка проблемы
Исторический роман, сформировавшийся как жанр в начале XIX века в творчестве Вальтера Скотта, поначалу воспринимался как нечто застывшее, консервативное. Этому в немалой степени способствовали эпигоны шотландского писателя, слепо повторявшие выработанные им приемы. Говоря в 1852 г. о судьбах этого жанра в русской литературе, И. С. Тургенев отмечал: «Исторический, валь- терскоттовский роман, - это пространное, солидное здание, со своим незыблемым фундаментом, врытым в почву народную, с своими обширными вступлениями в виде портиков, со своими парадными комнатами и темными коридорами для удобства сообщения, - этот роман в наше время почти невозможен: он отжил свой век, он несовременен...» [6, с. 124].
Между тем исторический роман отнюдь не прекратил свое бытие, благополучно просуществовав до наших дней, как в русской литературе, так и в литературах других народов мира. Причем не только в своей классической форме, созданной Вальтером Скоттом. Уже со второй четверти XIX века писатели, работавшие на этом поприще, искали новые пути для развития жанра.
В немалой степени этому способствовала не одна лишь высокая литература, но и литература массовая, развлекательная. В той же цитировавшейся выше рецензии на одно из произведений третьего ряда, роман Е. Тур «Племянница», И. С. Тургенев признавал, что «романы «а la Dumas», с количеством томов ad libitum, у нас существуют, точно; но читатель нам позволит перейти их молчанием. Они, пожалуй, факт, но не все факты что-нибудь значат» [6, с. 124]. Без преувеличений можно сказать, что авантюрно-приключенческая ветвь исторического романа, созданная А. Дюма, пользуется в настоящее время гораздо большей популярностью, чем направление вальтерскоттовское. Особенно такие её разновидности, как любовно-сентиментальная историческая проза, историческая фантастика и исторический детектив.
Анализ последних исследований и публикаций
Исторический или ретродетектив возник в мировой литературе относительно недавно, во второй трети XX в. Первые его образцы представлены сочинениями Агаты Кристи, Роберта ван Гулика, Джона Диксона Карра и др. [8, с. 23-39]. Но подлинный расцвет исторической детективной прозы припадает на 90-е годы XX в., когда произведения, написанные в этом ключе, появляются во многих литературах мира, в том числе и в литературах славянских народов: украинской, русской, польской и т.п. Академическая наука, до недавнего времени весьма неохотно обращавшаяся к опыту развлекательной, популярной литературы, постепенно приходит к осознанию того, что этот пласт изящной словесности также нуждается в изучении в силу роста его влияния на общественное сознание. Среди отечественных ученых, занимающихся исследованием историкодетективной прозы, следует назвать Я. Бригадир, Н. Валуеву, О. Рыжченко, с. Филоненко, В. Черную и др. Однако их работы преимущественно посвящены украинскому и русскому ретродетективу. То же явление в польской литературе практически не рассматривается. Причем как украинскими литературоведами, так и их польскими коллегами. Имеется незначительное количество статей, посвященных творчеству ведущего представителя польского «ретрокриминала» Марека Краевского (А. Байды, В. Бриллы, К. Вайды, Б. Везговец, Ю. Ганошенко, М. Домагальской, с. Филоненко, И. Цихоцкого, М. Яскота). В то же время историко-детективный жанр в современной польской литературе представлен целой плеядой имен, среди которых наиболее известны Кшиштоф Бохус, Марцин Вронский, Гжегож Калиновский, Рышард Цвирлей.
Постановка задачи. В нашей работе мы сосредоточимся на творчестве Кшиштофа Бохуса, предприняв попытку очертить художественное своеобразие исторических детективов писателя. Изучение их поможет нам получить представление как о работах этого самобытного автора, так и расширить взгляды на современный польский ретродетектив в целом.
Изложение основного материала. Устоявшихся представлений о специфике историкодетективного жанра в литературоведении пока нет. Общепринятым является то, что он родился на стыке жанров классических исторического и детективного романов, соединив воспроизведение местного колорита и воссоздание характеров людей минувших эпох с элементами расследования разнообразных криминальных загадок. Если для англоязычной литературы установленным стал термин «historical mystery», а в польской традиции этот пласт литературы получил название «kryminal retro» или реже «retrokryminal», то в современном украинском и российском литературоведении ведется дискуссия по вопросу об использовании терминов «исторический детектив» и «ретродетектив». Выделяются различные критерии разделения жанра на эти две группы: сенсационность, коммерческий характер, историзм и т.п. [1; 2; 5]. Представляется справедливой точка зрения с. Филоненко, полагающей, что «проблема различения двух жанров: «исторического» и «ретро» - есть казуистической и высосанной из пальца. У зарубежных критиков для них одна общая полочка - «historical mystery». Если и ведутся дебаты, то разве что о временном расстоянии событий, что позволяет считать произведение историческим: 25, 35 или 50 лет со времени написания. Думаю, исторический детектив целесообразно рассматривать как жанровую разновидность детективной прозы, а ретро - как его возможный стиль (которым он и является, по сути), густо замешанный на ностальгии по прошлому, как правило, недалекому - на расстоянии живой памяти поколения» [7]. Для удобства мы будем пользоваться польским термином «kryminal retro».
В польской литературе XX века, несмотря на мнение некоторых исследователей [9, с. 4], сложилась довольно богатая традиция детективного жанра, представленная творчеством таких авторов, как А. Насельский, А. Марчиньский, Л. Зайонч- ковская-Мицнер, Е. Корыцкий, З. Зейдлер-Збо- ровский, И. Хмелевская и др. До 90-х годов XX в. это был, как правило, так называемый «милицейский роман». Начиная с 90-х годов «польские авторы так же, как и их зарубежные коллеги, быстро оценили огромный жанровый потенциал детективного романа и начали обогащать свои тексты элементами романа социального, психологического или исторического» [9, с. 4]. Собственно «kryminal retro» появился лишь на рубеже XX-XXI веков, быстро завоевав признание читательской аудитории и критики. Он весьма неоднороден как по форме, так и по содержанию. Есть произведения, явно выбивающиеся из рамок коммерческой, развлекательной литературы и принадлежащие к т.н. «миддл-литературе». Это, главным образом, психологические триллеры Марека Краевского, тяготеющие к постмодернизму с его итертекстуальностью, интермедиаль- ностью, литературной игрой с читателем и пр. Есть сочинения, написанные с неприкрытой иронией, отчасти разрушающей драматизм коллизий, связанных с расследованием убийств и насилия (романы Рышарда Цвирлея).
Кшиштоф Бохус, которого критика порой называет «польским Акуниным» [3], пришел в литературу сравнительно недавно, в средине 10-х годов XXI века, до этого попробовав себя на поприще журналиста, политолога и университетского преподавателя. Отвечая на вопрос о причинах, побудивших его заняться литературным творчеством, он признается: «Я написал сотни текстов, руководил редакцией, преподавал в высшей школе - и у меня никогда не было времени, чтобы написать приличную, настоящую книгу раньше. Это был тот комплекс, который у меня был в бездне души. Наконец, мне пришлось среагировать на этот комплекс» [17, с. 25]. Выбор же именно криминала ретро для Бохуса «был очевиден. Я всегда интересовался историей. Я являюсь соавтором нескольких коллективных работ по этому профилю. Я решил начать с того, что я знаю и что я чувствую лучше всего» [17, с. 25]. К настоящему времени Кшиштоф Бохус написал четыре романа в жанре «kryminal retro», объединенных главным героем - советником Кристианом Абел- лом: «Czarny тапи8кгурЬ>/«Черный манускрипт» (2017), «Martwy Ыскй»/«Мертвая синева» (2018), «Szkarlatna д1сЬіа»/«Алая бездна» (2018) и «Miasto Duch6w»/«Город призраков» (2019). Действие всех произведений разворачивается в 30-40-х годах XX века в Восточной Пруссии, в Данциге.
Взгляды писателя на сущность того, чем он занимается, близки к пониманию исторического жанра, сформулированному еще Вальтером Скоттом. Основоположник исторического романа считал краеугольными камнями произведения о прошлом точное воспроизведение местного колорита и соответствие изображаемых характеров избранной исторической эпохе. То же постулирует и Кшиштоф Бохус. Так, говоря об особенностях исторического нравоописания в своих романах, он буквально повторяет тезис Вальтера Скотта о неизменности человеческой натуры со сменяемостью исторических эпох: «У меня было стремление написать не только хорошую, захватывающую детективную историю, но и историю о неизменности человеческой натуры. О том, что, несмотря на мучительные уроки истории, мы ничему не учимся. Мы делаем те же ошибки. Мы постоянно доверяем себя людям, которые этого не стоят, мы подчиняемся идеологиям, которые якобы являются единственно правильными. Исторические костюмы меняются, а мы постоянно подчиняемся одним и тем же желаниям: власти, доминированию или простой жадности» [17, с. 25]. Свое писательское кредо Бохус формулирует следующим образом: «Для себя я называю свои книги криминальными романами для ценителей. Я создаю их для людей, которые чем-то похожи на меня: которые ищут в криминальной литературе не только интригу и действие, но также и «добавленную стоимость», которая, полагаю, заключается для моих читателей в темах, связанных с загадками истории, историей Вольного города Гданьска, искусством, каббалой или меннонитами. Я мечтаю, чтобы они «смаковали» мои книги и те оставались в их памяти как можно дольше» [10, с. 25].
Если говорить об общих для всех krymina1 retro романов Бохуса чертах, то все эти произведения построены по одному и тому же шаблону. Действие каждого из них происходит в предвоенном Данциге/Гданьске либо в его окрестностях. Исключение составляет роман «Miasto Duch6w»/«Город призраков», где события разворачиваются во время войны, в конце 1944 года. Но этот роман изначально не планировался к написанию и стоит в цикле об Абелле немного обособленно. Сам писатель признавался, что написал «Город призраков» исключительно по просьбе читателей, не желавших расставаться с полюбившимся героем, и настоянию издателя [18]. Об этом свидетельствует уже наименование произведения. Если в каждом из названий трилогии присутствует указание на какой-либо цвет (черный, синий, алый), то в четвертой части цикла такого маркера нет.
Следующим обязательным компонентом цикла об Абелле является наличие в произведениях загадочного криминального элемента, как правило, убийства. Вернее, цепи убийств, поскольку в каждом из романов главный герой расследует одновременно несколько злодейств, определенным образом связанных между собой: или это серийный убийца, либо преступления совершаются для некой определенной цели и т.п. Еще одна составляющая - это присутствие в романах некоего закрытого/тайного сообщества, так или иначе связанного с расследуемым криминалом. Так, в «Черном манускрипте» показан некий полулегальный рыцарский орден, заботящийся о репутации одного из своих основателей, в «Мертвой синеве» идет речь о нескольких группировках среди еврейской части населения Данцига - каббалистах и сионистах, в «Алой бездне» описано консервативное сообщество меннонитов, а в «Городе призраков» - тайная масонская ложа. Наконец, важным элементом романов об Абелле становится присутствие в них Прекрасной Дамы. Любовная история не играет в kryminal retro Бохуса доминирующей роли, служа обычно либо для углубления психологической характеристики главного героя, либо (как в «Городе призраков») для частичной разгадки криминала. жанровый исторический детектив писатель
Изображение Города, как полноправного персонажа произведений, тесно связано у Бохуса с проблемой воссоздания местного колорита. Данциг/Гданьск и его окрестности - это не просто декорации, в которых происходят остродраматические события романов об Абелле. Они живут своей жизнью, словно гигантские организмы, которым почти нет дела до людей. Писатель, родившийся в этих местах, признается в любви к польскому Поморью: «Я живу в Варшаве много лет, но все каникулы и свободное время провожу у моря. Я придумал криминальную сагу, декорации которой - места, которые мне особенно близки, интересны и малоизвестны в криминальной литературе. У меня было стремление «увековечить» эти необычные места. Словно из торта, я выбрал для себя самые интересные вишенки» [17, с. 25]. Начав в «Черном манускрипте» с родного Квидзына, с его великолепным собором, романист там же описал рыцарский замок и часовню св. Анны в замке Мальборк, где покоятся великие магистры Тевтонского ордена. В «Мертвой синеве» герой Бохуса вернулся в Вольный город Гданьск и проводит следственные действия в близлежащем курортном Сопоте. В «Алой бездне» Абелл ведет расследования в Эльблонге, расположенном на Вислинской/ Балтийской косе, а также в Фромборке. Наконец, в «Городе призраков» события вновь происходят в Гданьске. Примечательно, что Бохус в топонимике использует польские варианты географических названий (Гданьск, а не Данциг, Сопот, а не Цоппот, Мальборк, а не Мариенбург и т.п.), хотя действие романов происходит в то время, когда Восточное Поморье было немецким и главный герой цикла тоже немец с голландскими корнями, а не поляк. Подобный заведомый анахронизм автор объясняет тем, что писал для польской аудитории и не хотел запутывать читателя.