Статья: Горизонтальные межрегиональные связи в приграничном пространстве европейской части России: состояние и перспективы в период геоэкономической турбулентности

Горизонтальные межрегиональные связи в приграничном пространстве европейской части России: состояние и перспективы в период геоэкономической турбулентности

Горочная В.В.

Южный федеральный университет

Балтийский федеральный университет им. И. Канта

Аннотация

В статье рассматриваются проблемы горизонтальных связей регионов западного порубежья России, находящегося под воздействием геоэкономической турбулентности. На основе статистических методов анализа динамических рядов ввоза и вывоза ключевых наименований продукции проведена оценка динамики и устойчивости межрегиональных торговых потоков. Выявлена противоречивая картина отсутствия явно выраженных трендов на фоне отдельных случаев интенсификации и ослабления межрегиональных потоков, а также повышения амплитудности осцилляции по различным наименованиям и группам регионов. Идентификация случаев кластерного межрегионального взаимодействия и анализ региональных стратегий выявили лишь единичные случаи в межрегиональной кластеризации и стратегических акцентов на развитии горизонтальных связей в западном порубежье.

Ключевые слова: горизонтальные связи, межрегиональное взаимодействие, межрегиональная торговля, приграничные регионы, геоэкономическая турбулентность, региональные стратегии.

Horizontal interregional relations in the border area of the European part of Russia: state and prospects in the period of geo-economic turbulence

Vasilisa V. Gorochnaya

South Federal University

I. Kant Baltic Federal University

Abstract. The article deals with the problems of interregional horizontal relations in the Western Borderlands of Russia, being under the influence of geo-economic turbulence. While analyzing dynamic series and using official data on the intraregional import and export of key products, the study is to assess the state and perspectives of interregional trade. It compares 2 four-year periods before and after 2014 as the beginning of the period of geo-economic turbulence. There research indicates contradictory picture: there are no pronounced trends for all regions and product, but there are individual cases of intensification and weakening interregional flows, as well as rapidly increasing oscillation amplitude for various products and regions. It indicates: the intensifying horizontal relations in general, structural shifts in interregional exports and imports, as well as increased competition between regions seeking to occupy their niche in the import substitution sectors at the national market. The strengthening of the production profile of the regions has reflected in their further specialization and the deepening of the territorial division of labor. The increase in the coefficient of variation of dynamic series in many regions indicates the instability of newly formed trade relations, as well as reorientation and changing vector of trade flows. While identifying the inter-regional clusters and analyzing regional strategies, the study revealed only few cases of inter-regional clustering and strategic emphasis on the development of horizontal links in the Western Borderlands.

Keywords: horizontal links, interregional interaction, interregional trade, border regions, geo-economic turbulence, regional strategies

Введение

Горизонтальные связи - важнейший структурный компонент, обеспечивающий жизнеспособность и внутреннюю координацию систем [Shafritz et al, 2011]. Горизонтальное межрегиональное взаимодействие в современной науке получило широкое освещение на уровне макрорегионов с развитием трансграничных связей за счёт реализации корпоративных стратегий и межгосударственных торговых соглашений [German, 2016; Gumerov et al, 2016; Kandogan, Hiller, 2018], а также за счёт образования экономических кластеров в рамках трансграничного регионогенеза [Druzhinin et al, 2017], наиболее интенсивного в приморских зонах [Druzhinin, Gorochnaya, 2016]. Однако не менее важен взгляд на горизонтальное взаимодействие регионов во внутреннем экономическом пространстве России. Данная тематика актуализируется за последние годы как в плане обоснования значимости горизонтальных связей для развития социально-экономической системы современной России [Дубровская, 2018; Rubtsov, Litvinenko, 2019], так и в плане разработки теоретических моделей и классификаций форм взаимодействия регионов [Борщик, 2016; Умеренкова, 2018; Sycheva et al, 2019]. Наряду с выявлением роли и степени развития административных контактов, «межрегиональной дипломатии» [Горочная, 2018b; Gontar, 2018], акцентируется роль самоорганизующихся инициатив, в том числе приобретающих форму кластеров [Махотаева, 2017; Горочная, 2019a; Zhigir, 2020]. Развитие межрегиональных связей представляется важным условием, определяющим возможности инвестиционного потенциала [Наумов, 2019] и качество экономического пространства [Аджикова, Школьникова, 2016], что в европейской практике за последнее десятилетие уже нашло отражение в категории «политики связности» (cohesion policy) [Regional policy, 2014].

В настоящее время проблемы связности и взаимодействия российских регионов актуальны в свете тенденций геоэкономической турбулентности в системе «Россия - Запад» [Горочная, 2018а], вовлекающей в неустойчивую социально-экономическую динамику всё западное порубежье. Активная включённость порубежных регионов в международные товарно-ресурсные потоки делает их зависимыми от смены режимов трансграничного взаимодействия, следствием чего стала потребность в импортозамещении. Решаемая каждым регионом в отдельности, данная проблема, снижающая уровень экономической безопасности регионов, требует системного решения с использованием потенциала горизонтальных связей между регионами. Таким образом, представляются актуальными задачи оценки текущего состояния горизонтальных связей регионов западного порубежья России, а также видение перспектив их развития. В настоящее время изучение межрегиональных связей в западном порубежье осуществлено лишь выборочно в отношении отдельных российский регионов. В первую очередь к ним относятся наименее устойчивые к турбулентной динамике регионы Северо- Запада [Бакуменко, 2017], в том числе Псковская область [Махотаева, 2017] и Санкт- Петербург [Zhigir, 2020]. Целью настоящего исследования является комплексный мониторинг текущего состояния и прогноз перспектив развития горизонтальных межрегиональных связей регионов западного порубежья России.

Объект и методы исследования

Объектом исследования выступают особенности динамики горизонтальных межрегиональных связей, реализуемых в процессе противодействия геоэкономической турбулентности после 2014 г. Исследование охватывает западные приграничные регионы России: Мурманскую, Ленинградскую, Псковскую, Калининградскую, Смоленскую, Брянскую, Курскую, Белгородскую, Воронежскую и Ростовскую области, Краснодарский край, республики Карелия и Крым, города Санкт-Петербург и Севастополь.

В процессе оценки и прогнозирования межрегионального взаимодействия уже был разработан и применён ряд методик. К ним относятся: многофакторный перекрёстный анализ конъюнктуры региональных рынков с точки зрения их сбалансированности и структуры [Латыпов, 2008], методы проектирования инновационного межрегионального взаимодействия [Смирнов, 2017] и пространственного моделирования инвестиционного потенциала, в том числе на основе межрегиональных балансов, регрессионного анализа, портфельного анализа [Ускова, Лукин, 2014; Наумов, 2019]. К оценке стратегических перспектив взаимодействия регионов были адаптированы PEST- и SWOT-анализ [Бакуменко,2017; Sycheva et al, 2019], методика экспертного агентства «РА Эксперт» для выявления потенциала и риска потенциальных регионов-партнёров [Ємирнов, 2017]. Однако большинство указанных методик призваны оценить в большей мере потенциал установления и расширения горизонтальных связей между регионами, нежели их текущее состояние и динамику (в том числе реакцию на изменение геоэкономических условий).

Исходя из данного приоритета в настоящем исследовании будут в сочетании применены статистические методы анализа динамических рядов, идентификация межрегиональных кластеров, а также анализ стратегической региональной документации. Эмпирический материал для статистического анализа составляют данные официальной статистики, включая показатели ввоза и вывоза важнейших наименований продукции. Поскольку в системе российской статистики учёт межрегионального ввоза и вывоза продукции производится по каждой категории в абсолютных величинах в натуральном выражении, в целях достижения сопоставимости данных для сравнительного статистического анализа динамических рядов были рассчитаны относительные показатели цепных темпов роста. Для выявления реакции системы торгового межрегионального взаимодействия на смену геоэкономической ситуации в 2014 г. рассчитаны средние темпы роста за четырёхлетние периоды 2011-2014 и 2015-2018. С целью оценки степени подверженности межрегиональной торговли воздействию геоэко- номической турбулентной динамики, вызывающей амплитудную осцилляцию, по тем же периодам был рассчитан коэффициент вариации.

Идентификация и изучение опыта межрегиональных кластеров опирается на модели и методы, сформированные в наших предшествующих исследованиях трансграничной кластеризации [Druzhinin, Gorochnaya, 2016; Druzhinin et al, 2017; Горочная, 2018а; Горочная, 2019a]. Выявление собственной позиции регионов при выстраивании системы горизонтальных связей опирается на анализ стратегической документации всех рассматриваемых регионов (в случае смены стратегического документа в ряде регионов анализу подвергаются как оканчивающая своё действие в 2020 г. стратегия, так и проект нового аналогичного документа). Несмотря на наличие ряда исследований, проводящих аналитику региональных стратегий [Budaeva, Klimanov, 2016; Seliverstov, 2018], в них не акцентируется проблема отражения межрегионального взаимодействия, что потребовало специальной аналитики в данной работе. При комплексной интерпретации результатов исследования учитываются данные, полученные в ходе осуществлённых ранее экспертных опросов [Горочная, 2019a; 2019b].

Результаты и их обсуждение

Анализ статистических данных межрегиональной торговли показал противоречивую картину смены интенсивности и направления товарно-ресурсных потоков. Ещё в первые годы после начала геоэкономической турбулентности наблюдалась тенденция к усилению профильной производственной специализации регионов [Горочная, 2018а], в том числе усилился экспортоориентированный аграрный профиль юго-западных регионов. Данная тенденция отразилась и на межрегиональном экспорте продовольственной продукции: ощутимо возросли темпы роста вывоза мясной продукции из Калининградской, Смоленской, Брянской, Курской, Ростовской областей и Краснодарского края. Возросли темы экспорта сливочного масла из тех же регионов, а также Белгородской и Воронежской областей, исключение составили лишь Ростовская область и Краснодарский край. Ряд регионов прекратили экспорт по отдельным наименованиям - однако этому предшествовал отрицательный прирост до 2014 г., тем самым негативное воздействие экономической турбулентности лишь ускорило естественную тенденцию к снижению межрегиональных поставок. Главным образом, это относится к северным регионам, восполняющим за счёт собственного производства дефицит импорта продовольствия. Дефицит сырной продукции активно восполняется за счёт экспорта из Псковской, Смоленской, Белгородской областей и Краснодарского края на фоне снижения поставок из Ростовской области, утрачивающей позиции на фоне быстрого роста конкурентоспособности продукции других регионов. Наиболее уязвимым сектором в плане регионального экспорта стало производство консервной продукции. Возрастание нестабильности, фиксируемое через повышение вариации, не носит характер общей тенденции: по различным регионам и наименованиям продукции имеет место как повышение, так и снижение показателя, в большинстве случаев его повышенные значения до 2014 г. сохранились и после для тех же регионов (табл. 1).

Таблица 1 Table 1

Межрегиональный экспорт основных продовольственных товаров до и после 2014 года (рассчитано автором на основе:[Росстат, 2019])

Interregional exports of basic food products before and after 2014

(calculated by the author basing on:[Rosstat, 2019])