Другая группа включает такие ментальные глаголы, как мечтать, мниться, сниться, употребление которых обычно связано с тем, что воспоминания относятся к нереальному, потустороннему миру.
И вновь мечтала я о той далекой воле, О той стране, где я была с тобой… («Лилии», 1905) [1, с. 5].
Но мнится мне: в сорок четвертом, И не в июня ль первый день,
Как на шелку возникла стертом Твоя страдальческая тень
(«Вторая годовщина», 1946) [2, с. 121].
Сплю. - Мне снится молодость наша, Та, ЕГО миновавшая чаша
(«Поэма без героя», 1945) [4, с. 94].
В то же время забвение материализуется в некоторых конкретных глаголах, включающих семантический признак «уничтожение»: истлеть, истлевать, погребать, стираться, сгнить, которые, в свою очередь, приобретают в тексте отвлеченное, символическое значение. Верные спутники забвения в поэтическом языке Анны Ахматовой - паутина, пыль, крапива, чертополох.
Все унеслось прозрачным дымом,
Истлело в глубине зеркал…
(«Тот город, мной любимый с детства», 1929) [1, с. 417].
Где есть паук и пыль на всем лежит,
Где истлевают пламенные письма
(«Есть три эпохи у воспоминаний…», 1945) [2, с. 99].
Когда погребают эпоху, Надгробный псалом не звучит, Крапиве, чертополоху Украсить ее предстоит («В сороковом году», 1940) [5, с. 243].
Анна Зализняк пишет о фразеологизме быльем поросло, с которым связано переносное значение уничтожения памяти самим процессом жизни. Собирательное существительное былье образовано от слова быль (трава), которое происходит от глагола быть в его древнем значении «расти». Фразеологизм быльем поросло ассоциативно связан с травой, которая вырастает на заброшенной могиле, символизируя забвение [9, с. 490].
В следующем стихотворном отрывке в образе крапивы, превращающейся в розу, забвение трансформируется в память.
Изумрудною стала вода замутненных каналов,
И крапива запахла, как розы, но только сильней
(«Небывалая осень построила купол высокий...», 1922) [1, с. 393].
Глагол стираться в значении «забываться» является общеупотребительным, однако в поэтическом языке Анны Ахматовой его внутренняя форма оживает, становится более отчетливой.
Выше мы приводили еще один пример: пятно не стерто со стола.
Возникают, стираются лица,
Мил сегодня, а завтра далек
(«Подражание И. Ф. Анненскому...», 1911) [Там же, с. 54].
Но с души не стирается метка
Незначительной встречи с тобой
(«О тебе вспоминаю я редко», 1913) [Там же, с. 163].
Как пишет О. В. Симченко, память для человека - это преисподняя души, это своего рода царство мертвых. Неслучайно ахматовская героиня иногда говорит о себе как о мертвой, о том, что живет в приснившемся ей доме [14, с. 516]. Отождествление памяти-забвения с домом часто встречается у Ахматовой:
Теперь меня позабудут,
И книги сгниют в шкафу («И увидел месяц лукавый…», 1946) [5, с. 415].
Я прошлое в доме моем берегу,
Над прошлым тайно колдуя
(«Пришли и сказали: “Умер твой брат” ...», 1910) [1, с. 27].
С образом памяти могут быть связаны глаголы, называющие действия, присущие самой памяти. О. Г. Ревзина в статье «Память и язык» говорит о персонификации памяти и воспоминания, которые общаются с человеком, воздействуют на него. В качестве иллюстрации автор приводит некоторые примеры из произведений Анны Ахматовой: воспоминанье точит, память морочит и др. [12, с. 21]. Свойство памяти присуще не только человеку, но и всей природе. У Анны Ахматовой часто в роли такого природного образа выступает ветер. Ср. у Давида Самойлова: И ветер-память по ночам гудит («Память», 1964) [13, с. 146]. Возможно, это происходит в силу того, что образ ветра связан в языковом сознании с неожиданностью появления чего-либо: ср. выражение каким ветром занесло?
И даже сегодняшний ветреный день
Преступно хранит прошлогоднюю тень… («Опять подошли “незабвенные даты”…», 1945) [2, с. 87].
Где ветер помнит клики супостата
И клич победы на крылах несет («Меня влекут дороги Подмосковья...», 1956) [Там же, с. 180].
Ветер, не то вспоминая, не то пророчествуя, бормочет… («Поэма без героя», 1941) [4, с. 185].
Только ветер гудит в отдаленье,
Только память о мертвых поет («De profundis...* Мое поколение…», 1944) [2, с. 67].
Особое место в поэзии Анны Ахматовой занимают глагольные словосочетания-перифразы, включающие слово Лета (название реки забвения в древнегреческой мифологии) и производное от него прилагательное Летейский: взять за Лету - не забыть, миновать Лету - обрести память, не веять Летейской стужей - не забыться: Но возьму и за Лету с собою / Очертанья живые моих царскосельских садов («Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли…», 1957) [Там же, с. 202]; Хочешь мне сказать по секрету, / Что уже миновала Лету / И иною дышишь весной; Но не веет Летейской стужей, / И в руке его теплота («Поэма без героя», 1945) [4, с. 99]. По нашим подсчетам, половина глагольных словоупотреблений с семантическими компонентами «память» и «забвение» приходится на ранний период творчества Анны Ахматовой: с 1904 по 1924 год. Из общего числа (226) в произведениях этого времени нами была отмечена 121 словоформа. Тема любовной памяти со временем вытесняется темой исторической памяти, связанной с трагическими страницами жизни России, переживаемыми Анной Ахматовой как личное горе.
Список источников
поэтический глагол язык
1.Ахматова А. А. Собрание сочинений: в 6-ти т. / сост., подгот. текста, коммент. и статья Н. В. Королевой. М.: Эллис Лак, 1998. Т. 1. Стихотворения. 1904-1941. 968 с.
2.Ахматова А. А. Собрание сочинений: в 6-ти т. / сост., подгот. текста, коммент. и статья Н. В. Королевой. М.: Эллис Лак, 1999. Т. 2. Кн. 1. Стихотворения. 1941-1959. 640 с.
3.Ахматова А. А. Собрание сочинений: в 6-ти т. / сост., подгот. текста, коммент. и статья Н. В. Королевой. М.: Эллис Лак, 1999. Т. 2. Кн. 2. Стихотворения. 1959-1966. 528 с.
4.Ахматова А. А. Собрание сочинений: в 6-ти т. / сост., подгот. текста, коммент. и статья Н. В. Королевой. М.: Эллис Лак, 1998. Т. 3. Поэмы. Pro domo mea. Театр. 768 с.
5.Ахматова А. А. Собрание сочинений: в 6-ти т. / сост., подгот. текста, коммент. и статья Н. В. Королевой. М.: Эллис Лак, 2000. Т. 4. Книги стихов. 704 с.
6.Большой толковый словарь русского языка / под ред. С. А. Кузнецова. СПб.: Норинт, 2006. 1536 с.
7.Демидова А. С. Ахматовские зеркала: комментарий актрисы. М.: ПРОЗАиК, 2010. 400 с.
8.Зайцев В. А. Лекции по истории русской поэзии XX века (1940-2000). М.: Изд-во Моск. ун-та, 2009. 384 с.
9.Зализняк А. А., Левонтина И. Б., Шмелев А. Д. Константы и переменные русской языковой картины мира:
сб. статей. М.: Языки славянской культуры, 2012. 544 с.