Петрозаводская государственная консерватория им. А.К. Глазунова
ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО ЗИГФРИДА КАРГ-ЭЛЕРТА: МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ
Капушинская М.С.
Творчество немецкого композитора, пианиста, органиста и теоретика Зигфрида Карг-Элерта (1877?1933) масштабно и признано в западном музыкальном мире. Его органные произведения часто исполняются в англоязычных странах, а камерно-инструментальные пьесы составляют неотъемлемую часть концертного репертуара исполнителей на духовых инструментах. О неослабевающем интересе к его музыке свидетельствуют многочисленные записи на пластинках и СD. О творчестве композитора написано немало исследований на немецком и английском языках [см.: 8; 9; 10; 11; 12; 14; 16]. В России, однако, имя Карг-Элерта почти не известно, о нём знает разве что небольшой круг знатоков. Показательно, что даже в таких авторитетных справочных изданиях, как "Музыкальная энциклопедия" [6] и словарь Л. Акопяна "Музыка ХХ века" [1], информация о композиторе отсутствует. Между тем, органные и камерные сочинения Карг-Элерта не уступают по содержательной глубине и силе воздействия произведениям Макса Регера. Утонченное и предельно субъективное искусство Карг-Элерта, запечатлевшее характерные черты переходной эпохи и казавшееся современникам непонятным и загадочным, постепенно открывает свою глубину и чарующее волшебство. Основная цель работы - познакомить российского читателя с жизнью и творчеством немецкого композитора, выявить характерные черты его стиля.
Настоящее имя Зигфрида Теодора Карг-Элерта было изменено самим музыкантом на скандинавский манер (Siegfried на Sigfrid) с добавлением к фамилии отца девичьей фамилии матери, тоже изменённой (Elert вместо Ehlert). Карг-Элерт родился в Германии в Оберндорф-ам-Неккаре 21 ноября 1877 года в многодетной семье Иоганна Баптиста Карга и Марии Фредерики Элерт. Он был самым младшим из двенадцати детей. Семья сильно бедствовала, прозябая фактически в нищете. Зарубежные биографы указывают, что отец будущего композитора обладал "импульсивным, легко воспламеняющимся, часто даже взрывным темпераментом" [цит. по: 11, с. 2], однако ему не были чужды благородство, юмор, отчасти и доля гротеска. Полной противоположностью отцу была мать, характер которой определяли такие черты, как терпение, спокойствие, нежность, но в то же время, твердость и консерватизм. Религиозные воззрения родителей также разнились: неистовый католицизм Иоганна Баптиста был трудно совместим с лютеранством Марии. Несмотря на раннюю смерть отца Впав в безумие, Иоганн умер в 1889 году. Импульсивность его характера передалась и детям, приведя к немалым бедам. В частности, его дочь Эльза, сестра Зигфрида, окончив Лейпцигскую консерваторию как оперная певица, совершила самоубийство, после того как мать запретила ей продолжать театральную карьеру., на формирование юного Зигфрида повлияли оба родителя. Как указывает Э. Скотт, Карг-Элерт "на протяжении всей жизни изо всех сил стремился примирить обе части своей натуры" [там же] В 1930 году во время пребывания Карг-Элерта в Лондоне, в газете Daily Herald композитор был представлен следующим образом: "Два известных композитора находятся сейчас в Лондоне. Они, как полагают многие, являются самыми прекрасными композиторами органной музыки со времен Баха. ... Но тогда как один сочиняет музыку, которая является ясной, интеллектуальной и классической, композиции другого оказываются теплыми, порывистыми и интимными. Ибо, как сказал мне вчера господин Карг-Элерт: "Увы, есть два меня. Есть господин Карг, который похож на моего отца ? неистовый, эмоциональный и романтичный, и есть господин Элерт, который подобен моей матери ? точный, педантичный, возможно немного суровый. Они не уживаются. Они должны жить отдельно" [там же, с. 3]..
В 1882 году семья переехала в Лейпциг, где музыкальный талант Зигфрида обнаружил кантор Бруно Рётиг. Мальчик стал обучаться музыке, посещая частные занятия по фортепиано. Тогда же и возник его интерес к композиции. Среди его первых сочинений были хоралы и мотеты для церковного хора. Показательно при этом, что систематических знаний по теории музыки он не получил. После смерти отца музыкальный опекун мальчика, господин Рётиг, посчитал, что профессия школьного учителя будет наиболее подходящей для Зигфрида. Поэтому юному дарованию пришлось вынужденно отправиться в Семинарию учителей. Там он научился играть на флейте, гобое и кларнете, но в возрасте 16-и лет сбежал из школы.
В 1893 году Зигфрид перебрался в Маркранштадт, где около трёх лет работал в духовом оркестре. Здесь он познакомился с гобоистом Альфредом Йохаде, который позже погиб на борту Титаника. Впоследствии Карг-Элерт создал несколько версий гимна "Nearer, My God, To Thee", который исполнялся оркестрантами в тот момент, когда судно тонуло.
Вернувшись в Лейпциг, Карг-Элерт поступил в консерваторию по классу фортепиано и композиции. Свои первые опусы он показал Эмилю фон Резничеку, который обеспечил ему финансовую поддержку при обучении. Учителями молодого композитора в консерватории стали Карл Райнеке и Роберт Тайхмюллер (класс композиции), Соломон Ядассон (класс теории музыки) и Альфред Райзенауэр (класс фортепиано). Успехи не заставили себя долго ждать: в 1900 году в консерватории Зигфрид исполнил свой Первый фортепианный концерт, после чего в качестве концертирующего пианиста гастролировал по Германии.
И все же его финансовое положение оставалось тяжёлым. Желая материально поддержать свою мать, Карг-Элерт с августа 1901 года по сентябрь 1902 преподавал фортепиано в Магдебургской консерватории. Он также зарабатывал на жизнь игрой на фортепиано в одном из местных кафе. Стыдясь этой работы, он всегда гримировался, надевая поддельную бороду, чтобы его не могли узнать коллеги и знакомые, если бы им вздумалось случайно туда забрести. Именно в этот период по просьбе факультета Магдебургской консерватории он добавил к своему имени девичью фамилию матери.
В 1903 году Карг-Элерт познакомился с Эдвардом Григом. Эта встреча сыграла решающую роль в его композиторской карьере. Если у него ещё оставались сомнения по поводу того, какой путь предпочесть - быть пианистом или композитором, то они развеялись после того, как его сочинения были одобрены Э. Григом. Последний также представил юного музыканта своим издателям. Чуть позже он предложил Карг-Элерту изменить имя Зигфрид на скандинавский манер, что тот и сделал, испытывая огромное уважение к своему кумиру, которого называл не иначе как "мой незабвенный покровитель" [10, с. 7].
В 1904 году он познакомился с музыкальным издателем Карлом Симоном, занимавшимся продажей фисгармоний Фисгармония - это духовой язычковый клавишный музыкальный инструмент, звуки которого производятся колебаниями металлических язычков при накачивании воздуха мехами. Инструмент был изобретен еще в первой трети ХIХ века. . Этот инструмент приобрел чрезвычайную популярность в начале ХХ века. Встреча с Симоном оказалась судьбоносной, на долгие годы определив предпочтение композитором фисгармонии В 1906 году Симон предложил композитору пожизненный контракт на публикацию его сочинений. . За десять лет Карг-Элерт создал свыше ста пьес для данного инструмента. Такую увлеченность сам он объяснял следующим образом: "Фисгармония с ее способностью к выразительности, ее богатством звуковой дифференциации и ее техническим совершенством стала инструментом, который удовлетворял моим чувствительным артистическим требованиям" [цит. по: 11, с. 10]. Среди сочинений, написанных Карг-Элертом для фисгармонии, наибольшую известность получили цикл "33 портрета", "Пассакалия" es-moll и др. Стремясь, с одной стороны, популяризовать игру на фисгармонии, а с другой, воспитать первоклассных исполнителей, Карг-Элерт создал 6-томное учебное пособие "Gradus ad Parnassum", предусматривающее 10 ступеней на пути к исполнительскому мастерству. Музыкальный материал сборника компоновался в соответствии с важнейшими дидактическими принципами системности и последовательности в обучении, которое начиналось с простейших упражнений, связанных с использованием правильной аппликатуры, артикуляции, фразировки и т. п., а заканчивалось виртуозными концертными пьесами. Карг-Элерт разработал специальные этюды, позволяющие справиться с различными техническими трудностями и добиться предельно экспрессивного звучания инструмента. Одним словом, "Gradus ad Parnassum" представлял собой настоящую школу игры и имел своей целью превратить начинающего исполнителя в подлинного мастера, художника звуков.
Ещё в годы обучения в Лейпцигской консерватории Карг-Элерт начал осваивать искусство игры на органе. Долгое время он не решался писать музыку для органа, хотя испытывал огромное желание опробовать свои силы в этой области. Его колебания и сомнения были вызваны боязнью сравнений с Максом Регером, чьи произведения для органа пользовались в тот период огромной популярностью. Так, в одном из писем он признавался: "В тот период (примерно 1905?1908 годы) я не решался сочинять органную музыку, потому что был испуган присутствием Регера, на кого я в страхе смотрел как на истинного гиганта. Однако сам Регер, который позже жил практически по соседству со мной и с кем я состоял в дружеских отношениях, вдохновил меня на написание музыки для органа. Он высоко оценил мою работу" [15, с. 1].
Отметим, что взаимоотношения композиторов складывались непросто. Если поначалу они испытывали друг к другу симпатию, то позже между ними произошло отчуждение. Глубинной причиной стали творческие разногласия, различие взглядов на композиционный метод. Органные сочинения Карг-Элерта, в противоположность архитектонически совершенным и строгим произведениям Регера, выглядели необычными, иррациональными и даже вычурными. Композитор твёрдо отстаивал свои принципы, в запальчивом порыве порой резко критикуя высокочтимого им Регера: "Если бы только музыканты поняли, что то, что так расстраивает их в моей музыке и кажется им нелогичным, причудливым и неясным, как будто она была написана в традиции "бури и натиска", является не произвольным, но намеренным. Если бы они увидели, что за этой непонятностью стоит очень определённая, логическая система, то они постепенно нашли бы путь и были в состоянии понять мой совершенно субъективный язык. Я не пишу в традициях "бури и натиска"; я для этого слишком многое пересматриваю и привожу в порядок! ... Когда ум думает ясно и логически так, чтобы ни одна нота не оказалась лишней и незаконной…незнакомой, но никогда нелогичной… Это именно то, в чём я обвиняю Регера (кем я действительно страстно увлечён), что он посылает в мир неисчислимые композиции с невероятной безответственностью, не имея значительных идей. Лишь неясные импровизации, которые написаны в одно мгновение!" [цит. по: там же, с. 1?2] История непростых взаимоотношений Карг-Элерта и Регера подробно излагается в статье Э. Валькаре. См.: [15]. .
Ранние органные работы Карг-Элерта представляли собой переложения собственных сочинений, предназначенных для фисгармонии. Четыре года у композитора ушло на создание первого органного сочинения ? 66 хоральных импровизаций ор. 65 (1906?1910), которое поставило Карг-Элерта в один ряд с выдающимися органными мастерами современности. В процессе работы он основательно погрузился в изучение различных литургических текстов. "Это было то время, - писал композитор, ? когда я пережил самые возвышенные часы в своей жизни, поскольку мне открылась огромная сила невыразимого величественного языка Библии и скупых и почти всепоглощающих стихов наших лютеранских гимнов. Не взирая внимания на то, было ли утро, полдень, вечер или ночь, я читал снова и снова Старый и Новый Заветы и наши гимны, и сочинял, не прекращая, в течение всего года" [цит. по: 11, с. 11].
Это масштабное произведение состояло из шести книг по 11 пьес в каждой. Оно предназначалось как для концертной, так и богослужебной практики. Материал книг распределялся согласно событиям церковного года. Хоральные импровизации первой книги посвящались Рождеству, второй были связаны с Великим постом и Страстями Христовыми, третья книга включала хоралы, исполнявшиеся на Новый год и Пасху, пьесы четвёртой книги были приурочены к праздникам Вознесения и Троицы, пятая содержала хоралы для дней покаяния и причастия, а шестая - песнопения для обрядов конфирмации, крещения, бракосочетания и т. п.
Пьесы изобиловали различными ремарками, предписывающими характер, темп, тембр, жанр и пр. В большинстве случаев текст хорала вписывался в партитуру. К названию в скобках выписывались альтернативные заголовки, которые, как правило, указывали на связь с той или иной старинной формой, например: № 14 [Фугетта]; № 21 [Канцона]; № 23 [Фуга с хоралом]; № 29 [Канон в октаву]; № 31 [Аллеманда]; № 38 [Пассакалия с хоралом]; № 47 [Фантазия] и т. п.
В отличие от Регера, Карг-Элерт достаточно свободно обращался с хоральными темами, цитируя их не всегда точно, а порой сохраняя лишь "дух темы". Также он был раскован в отношении формы, позволяя себе эксперименты в этой области.
Благодаря "66 хоральным импровизациям" Карг-Элерт привлёк внимание к себе ведущих исполнителей органной музыки К cлову сказать, опус 65 был посвящен французскому органисту и композитору Александру Гильману (1837?1911). . Особый интерес его сочинения вызвали в Англии и Австралии, где даже стали устраивать фестивали органной музыки в его честь. Ряд зарубежных исследователей полагает, что композитор был первым, кто начал писать импрессионистскую музыку для органа. В 1914 году Карг-Элерт стал почётным членом Королевской коллегии органистов. Помимо оригинальных сочинений он создал немало органных транскрипций.
Во время Первой мировой войны Карг-Элерт служил военным музыкантом. Он был причислен к 107 пехотному полку, играя на гобое. Его служба длилась более трех лет и принесла ему, как он сам признавался, немало пользы, поскольку он смог изучить исполнительские возможности духовых инструментов (кларнета, флейты, саксофона и др.), для которых впоследствии написал немало музыки. Дружба с флейтистом Карлом Бартушатом, с которым он разделял тяготы военной службы, способствовала созданию произведений, составивших золотой репертуар флейтиста. К числу последних относятся "30 каприсов для флейты" и Соната Апассионата. Каприсы создавались с целью заполнить стилистический разрыв, существующий между образовательным репертуаром и сложной современной музыкой, а также, чтобы исследовать "новые, непроторенные пути в технике, которая может потребоваться со дня на день в каком-нибудь новом импрессионистском или экспрессионистском сочинении" Из предисловия к партитуре. . Каприсы предназначались для игры на флейте системы Бёма, которая несмотря на то, что была сконструирована ещё в XIX веке, в Германии приживалась плохо. Бартушат как раз в начале войны перешёл от игры на реформ-флейтах к игре на флейте Бёма и у Карг-Элерта возникла идея показать возможности нового инструмента.