Но в 1921 году жена писателя, в приступе меланохолии покончила с собой, бросившись в Неву. Писатель тяжело переживал смерть жены. Спасение от одиночества он нашел в творчестве. В том году вышли многие сборники его стихов.
После ее смерти началось умирание Сологуба. Он долго умирал, несколько лет. Судьба, дописав повесть его жизни, словно призадумалась, перед тем как поставить последнюю точку.
«День только к вечеру хорош,
Жизнь тем ясней, чем ближе к смерти» - писал он.
Но вечер его жизни не был хорош.
Каждый год я болен в декабре,
Не умею я без солнца жить.
Я устал бессонно ворожить
И склоняюсь к смерти в декабре,-
Зрелый колос, в демонской игре
Дерзко брошенный среди межи.
Тьма меня погубит в декабре,
В декабре я перестану жить. (4 ноября 1913 года. СПб)
Со слов Константина Федина: «Как-то раз Сологуб сказал мне: «Я знаю точно, от чего я умру, я умру от декабрита.», «Что это такое?» - спросил я, "Декабрит - это болезнь, от которой умирают в декабре."
И правда, он накликал на себя свой декабрит. В декабре 27 года, прикованный к постели одышкой, в темном углу, за шкафом, он едва слышно выговаривает по слову: "О, если бы немного полегче вздохнуть". Глаза его потеряли всю стеклянную трезвость и горят, сарказм исчез. Он спорил, отчаянно, исступленно спорил с могилой. Жизнь, жизнь трепетала в его тоске о легком дыхании. Страх смерти заслонил былой страх жизни и, приближаясь к могиле, он словно оживал.
Со слов Иванова-Разумника: «За несколько дней до прихода к нему этой неизбежной смерти, я был у него по литературным делам - и впервые в жизни увидел его плачущим и тщетно пытающимся скрыть слезы». Только лишь на смертном одре Сологуб «только-только стал понимать, что такое жизнь...». Георгий Адамович говорил: «Сологуб на старости лет, в годы войны и революции принялся петь бесконечные похвалы жизни, будто прося у неё прощения за прежнее равнодушие и клевету. И среди его стихов нет лучших, чем те, которые написаны рукой одряхлевшей, почти бессильной. «Оправдание добра» - так можно было бы озаглавить все последние стихи Сологуба.
Но Федор Сологуб умирает. В последние годы он мечтал о том, что ему еще удастся напечатать новые рассказы, новые стихи, но в трезвые минуты сам понимал, что мечты эти - несбыточные и что печататься ему не дадут. Чтобы зарабатывать на жизнь (нельзя же было жить на восьмидесятирублевую пенсию, да и то пожалованную всего за три года до смерти) - пришлось обратиться к переводам французских романов и к редактированию других переводов. Но это занятие лишь угнетало его, не давая раскрыть потенциал. За последние месяцы жизни он знал, что умирает и что ему уже не дождаться освобождения. Тяжело и озлобленно уходил он. Последнее его стихотворение говорит о том, что умирающий поэт примирился с тяжелой своей судьбой:
Подыши еще немного
Тяжким воздухом земным.
Бедный, слабый воин Бога,
Весь истаявший, как дым.
Что Творцу твои страданья?
Капля жизни в море лет!
Вот - одно воспоминанье,
Вот - и памяти уж нет.
Но как прежде - ярки зори,
И как прежде - ясен свет,
«Плещет море на просторе»
Лишь тебя на свете нет.
Подыши ж еще немного
Сладким воздухом земным,
Бедный, слабый воин Бога,
И - уйди, как легкий дым...
Это - последнее его стихотворение, такое простое и такое обреченное. Прошло полтора десятилетия после его смерти - и Сологуб, как писатель, совершенно забыт в СССР, точно его и не было («Вот - и памяти уж нет!»); но скоро вновь воскреснет имя Федора Сологуба и люди не раз еще услышат об этом талантливом поэте и писателе.